Убийство во французской книжной лавке - Грег Мосс

закрыла дверь и навела порядок в зале – что заняло всего пять минут, поскольку торговля шла ни шатко ни валко, – надела лыжную куртку и последовала за англичанами, тщательно заперев за собой дверь. Торопливо проходя мимо немногих оставшихся на рынке продавцов, грузивших свой скарб на игрушечного вида транспортные средства, которые могли передвигаться по столь узким улочкам, она подумала о покупке кофеварки.

Я не хочу никого подсиживать, но, пока закрыт «Оберж», с моей стороны было бы справедливо предлагать горячие напитки. И это помогло бы привлечь покупателей.

Она добралась до гостевого дома, спрятавшегося в тупике на крутом повороте мощеной улицы, и постучала в дверь. Послышались шаркающие шаги, и Дени открыл ей, заспанный и как будто растерянный.

– Я пришла, как и обещала.

– Да, да, – неопределенно ответил он.

– Вы действительно неважно выглядите.

– Я не спал. Просто задремал. Знаете, куда идти – второй этаж, дверь направо?

Она улыбнулась ему и поднялась по лестнице, сделанной из очень темного дерева с заметными сучками и завитушками на поверхности. Все ступени были слегка деформированы – или, скорее, имели формы более естественные, чем у готовых изделий из пиломатериалов. Зои подумала, что гостевой дом, возможно, старше, чем ее книжная лавка.

Или, может, ровесник. Недаром же он находится в самом сердце деревни.

На лестничной площадке она остановилась в нерешительности. Дверь была плотно закрыта, как будто в комнате скрывалось что-то постыдное. Она повернула ручку – старомодную, железную, наподобие полой шишки из металлических прутьев, острую на ощупь – и вошла внутрь.

Дени сказал правду. В комнате царил сущий кавардак. Часть вещей из громоздкого старинного платяного шкафа была свалена на кровать, какая-то одежда Барбары, прямо с вешалками, сброшена на пол. То, что еще оставалось в шкафу, висело кое-как. Некоторые карманы были вывернуты подкладкой наружу, похожие на печальное, отведенное назад ухо Рассела. Зои увидела три чемодана: маленький – на письменном столе у окна, большой – на низкой подставке для багажа, а тот, что среднего размера, лежал посреди комнаты на полу. Откинутые крышки всех чемоданов позволяли увидеть беспорядочно набросанные кучи всякого барахла.

Поскольку комната была довольно просторной, в ней помещался и небольшой комод. Судя по переполненным ящикам, содержимое трех чемоданов Барбары не удалось запихнуть в этот скромный предмет мебели из прекрасной золотистой сосны.

Или полиция все перевернула, нарушила порядок и не потрудилась аккуратно сложить и убрать одежду.

По бокам кровати стояли две маленькие тумбочки, но не одинаковые, хотя обе из темного мореного дерева. Книги, которые Барбара купила у Зои, лежали на той, что слева. Она взяла верхний том и обнаружила, что корешок сломан, а многие страницы не только выделены загнутыми уголками, но и сложены треугольниками, которые, казалось, отмечали важные места в тексте.

Странно.

Другая книга оказалась такой же, какую выбрала мать-англичанка, а французский дистрибьютор рекомендовал Зои как бестселлер. Это было иллюстрированное издание «В краю грифов», и закладкой в нем служил компас, который Зои видела в руке Барбары ночью на площади. Это заставило ее с подозрением отнестись к английским «автокочевникам».

Простое совпадение – или за этим кроется нечто большее? Среди местных и приезжих много ли найдется тех, кого бедная Барбара опасалась, и не без оснований?

Некоторые наблюдения и накопившиеся факты – прежде всего, само полицейское расследование, в котором главной мишенью почему-то стала она, – привели Зои к твердому выводу.

Здесь не может быть никаких сомнений. Все говорит о том, что бедняжка Барбара была убита.

16

Три тревожные встречи

Зои вышла из осиротевшей комнаты Барбары Эрколлани и застала Дени на кухне, где он дышал паром, накрыв голову полотенцем и наклонившись над дымящейся водой с ментолом.

– Пытаюсь прочистить пазухи, – объяснил он, когда догадался, что она рядом.

– Дени, я тут подумала и решила, что не смогу сегодня прибраться в комнате Барбары. Я должна спросить Антуана, можно ли мне этим заняться, но обещаю, что приду завтра, если он разрешит. Хорошо?

– Я был бы очень благодарен, – ответил он.

– Тогда скрестим пальцы на удачу.

Она вернулась в книжную лавку и подкинула в печку еще пару поленьев, затем достала из высокого шкафа на кухне пылесос, чтобы собрать пепел и золу с каменной плиты на полу. Покончив с уборкой, Зои устроилась в кресле и какое-то время смотрела на огонь, мечтая о том, чтобы организовать книжный клуб или читательскую группу.

А как насчет писательской группы? Может, мне стоит сотрудничать с Дени и Давидом и устраивать творческие каникулы?

Она направилась к полкам, где стояли местные путеводители, и обнаружила, что продала молодой английской семье последний экземпляр той иллюстрированной книги.

Какая печаль.

Жалея, что не захватила с собой экземпляр Барбары, она поднялась на кухню и приготовила из свежего багета восхитительный сэндвич с курицей, сдобрив его тонкими ломтиками маслин, колечками ароматного красного лука, который нашла в холодильнике, и горчичным майонезом вместо сливочного масла. Снова в кресле у печи, она смаковала аппетитный ужин и читала второй роман Фред Варгас, удерживая книгу в свободной руке, – историю о волках, населяющих прованский ландшафт, и убийце, который использовал их пугающее присутствие в качестве дымовой завесы для своих преступлений. Роман назывался L’homme à l’envers, что в вольном переводе звучало как «Человек вверх ногами» или «Человек наизнанку», хотя, по ее мнению, не соответствовало стилистике.

Управившись с сэндвичем, она услышала, как Рассел скребется в дверь, и впустила его, обнаруживая, что он явился с грязными лапами, явно после усердных раскопок. Хозяйка вытерла их старым полотенцем, которое хранила под прилавком, затем оттащила собачью лежанку к печке для его же удобства. Пес, как водится, проигнорировал теплую постельку, свернувшись калачиком на половицах рядышком.

Зои вернулась к своему роману, но ее отвлекла мысль о покупке одной или двух ламп для чтения, которые можно было бы разместить между креслами, чтобы не включать множество маленьких светодиодных потолочных светильников, когда магазин закрыт. Обдумав эту идею, она снова сосредоточилась на книге, продвигаясь к развязке, пока не почувствовала, что одеревенела от неподвижности, и тогда наконец встала и отправилась готовиться ко сну. Она чистила зубы в ванной, когда услышала тихий топот лапок Рассела, взбирающегося по лестнице, и решила не прогонять его вниз.

Какой от него вред? Вряд ли я буду делить постель с кем-то еще.

От этой мысли у нее по спине пробежал холодок, и пришлось призвать на помощь всю силу воли, чтобы не позволить