Убийство во французской книжной лавке - Грег Мосс

Нет, я так не думаю. Давид однозначно желал мне зла. Не потому ли, что решил, будто я сую нос не в свое дело?

При виде закрытого ресторана «Оберж Сент-Катрин» Зои остановилась.

И если он уже заходил в дом с чемоданом, прежде чем вернуться на парковку за своими музыкальными инструментами, тогда у него наверняка нашлось время поговорить обо мне с Дени, подняться в комнату Барбары и спрятать ее экземпляр «В краю грифов».

17

Наконец-то – роскошь

Оставив Давида Киллана заниматься стиркой после концертного тура, а Дени Аллара – наслаждаться ментоловым паром, Зои на какое-то время задержалась у входа в закрытый ресторан «Оберж Сент-Катрин», размышляя о визите инспектора полиции.

Жаль, что Жюльен Кальме не осмотрел тело Барбары более внимательно. Хотелось бы знать, что предпринимает полиция. Решили, что расследовать нечего, что это просто печальная история о том, как сердце пожилой женщины остановилось холодным вечером, когда она переусердствовала в своих прогулках? Если так, то, боюсь, они ошибаются. Барбара пробыла здесь, в Сент-Катрин, слишком долго; ее поведение казалось довольно странным.

Ее глаза бегло скользнули по подоконникам «Ле Гурман», освещенным маленькими электрическими лампочками в форме пламени свечи.

Я уверена, что Барбара выглядела измученной, усталой, но не больной. И возможно, озадаченной?

Взгляд Зои стал рассеянным, все ее внимание сосредоточилось на череде мыслей в голове.

Интересно, стоит ли мне беспокоиться за себя. Инспектор Сикари отвечал уклончиво, но внимательно выслушал мои показания, вникая в детали. Он не делал явных попыток подловить меня на чем-то, но был недалек от этого.

Она с удивлением осознала, что тупо глазеет на официантку, которая вместе с Патриком обслуживала общественную трапезу на празднике святого Бертрана – в вечер смерти Барбары. Официантка стояла в дверях ресторана и вопросительно смотрела на нее. Она выглядела суровой и напоминала жутковатую героиню пьесы «Женщина в черном», постановку которой Зои видела вместе с Мэйзи в лондонском театре «Фортуна».

– Добрый день. Меня зовут мадам Паскаль, Зои Паскаль. Мы не были представлены друг другу. Я управляю книжной лавкой.

– Я знаю. Не хотите зайти? По воскресеньям обеды подают до самого вечера.

Зои хотела было отказаться. Вдохновленная аскетической идеей здорового образа жизни, она намеревалась совершить бодрую пешую прогулку, чтобы разогнать кровь. Но теперь, когда перед ней стоял выбор, она все больше склонялась к тому, чтобы насладиться великолепной едой в блаженном одиночестве, которое не нарушат ни звон дверного колокольчика, ни печальное эхо необъяснимой смерти Барбары Эрколлани.

– С удовольствием. Спасибо.

Официантка отступила в сторону, пропуская Зои вперед. В помещении с низким потолком и темными балками из мореного дерева, нависающими прямо над головой, царила атмосфера тепла и уюта. За поздним обедом сидели три пары, незнакомые Зои. Камин, открытый с обеих сторон, располагался под массивной трубой в самом центре зала.

Зои сняла лыжную куртку, и ее проводили к столику у одного из окон с подсветкой, имитирующей горящую свечу, откуда открывался вид на площадь. Как раз в этот момент мимо проходили инспектор Сикари и Антуан, они о чем-то беседовали. Официантка вернулась с бутылкой фильтрованной воды. Зои уже собиралась заказать небольшой графин домашнего вина, когда ей сообщили про «пейринг» – другими словами, к каждому блюду подавали специально подобранное вино по усмотрению шеф-повара.[49]

– Значит, мне следует сначала заказать еду?

– Да, именно так.

Зои пробежала глазами меню и выбрала привычный набор блюд, надеясь, что никого не обидит.

– Мне, пожалуйста, две закуски: ассорти из осенних овощей с копченым лососем и маринованными кабачками и panna cotta с пармезаном, зеленым салатом и консервированными помидорами.

– Вино, рекомендованное при таком выборе, – «Морис Марбриер».

– И что за вино?

– Благородное белое, очень хрустящее и сухое, изготовленное из винограда сорта Сенсо, выращенного на суровых почвах marbrière[50], где когда-то добывали мрамор.

– И это вино от Марселя Мориса?

– Совершенно верно.

– Великолепно. То что надо.

Официантка, очень похожая на «женщину в черном», удалилась, чтобы передать заказ шефу, оставляя Зои созерцать высокий стакан с шестью или семью хлебными палочками ручной работы, приправленными розмарином и кристалликами соли. Рука инстинктивно потянулась к ним, но Зои приказала себе подождать и повернулась к камину, наблюдая, как языки пламени жадно облизывают кучу скрученных обрезков старых виноградных лоз, известных как souches[51], крайне востребованных для барбекю и тому подобного, поскольку древесина очень твердая и долго горит.

Ее охватило чувство умиротворения, и она поняла, что, пожалуй, впервые решила себя побаловать. С момента приезда в Сент-Катрин, когда за ней по пятам через всю Францию следовала бригада грузоперевозки, она была полностью сосредоточена на своем проекте: добиться успеха в новой жизни. И из-за сомнительности идеи зарабатывать книготорговлей в относительно изолированном городке на холмах Прованса – о чем Каролин Робен никогда не стеснялась напоминать – она считала своим долгом экономить на покупках, неукоснительно соблюдать режим энергосбережения, выключая лишнее освещение, и вообще вести себя так, будто…

Будто я на взводе, хотя на самом деле это не так.

Зои сдалась и отгрызла кончик хлебной палочки. Та оказалась безумно вкусной. К счастью, прежде чем она увлеклась, официантка принесла обе закуски, и Зои с аппетитом набросилась на них, каждый следующий вкус казался еще более свежим и насыщенным, чем предыдущий. Маринованные кабачки были острыми, но при этом не утратили прекрасного земляного аромата самих овощей. Лосось отдавал рыбой и в тоже время дымком коптильни. Ассорти из листьев салата и зелени включало и восхитительные съедобные цветы. Осенние овощи хрустели, несмотря на то что их сначала отварили, а затем тушили со сливочным маслом, солью и перцем. После каждого кусочка, отправленного в рот, ей приходилось напоминать себе, что нужно делать глоток превосходного белого сухого вина, сложный вкус которого придавал блюдам особую пикантность.

Зои расправилась с двумя маленькими порциями закусок за неприлично короткий, как ей показалось, промежуток времени. Она положила нож и вилку рядом на тарелку и откинулась на спинку стула, довольная своим выбором. Официантка предложила посмотреть десертное меню, Зои согласилась и заказала второй бокал вина, но ей подсказали – в очередной раз, – что правильное вино подадут, как только будет выбран десерт.

Зои обдумала варианты: карамелизированные лесные орехи с припущенными персиками и абрикосами и посыпкой печеньем с тростниковым сахаром; шоколадный мусс с «листочками» пралине, что бы это ни значило; грейпфрутовое ассорти с кофейным кремом. В конце концов, виновато улыбаясь, она выбрала сезонную сырную тарелку.