Убийство во французской книжной лавке - Грег Мосс

Отец Жюльен Кальме, впечатляющий проповедник, придавал глубину и убежденность каждой фразе. Он зачитал наизусть пассаж о том, как вера прихожан подвергается самым разным испытаниям, на что все собравшиеся, как один, ответили: «Ты – Путь, Истина и Жизнь». Поучения как такового не было, и за этим ответом последовало краткое заключительное слово, в котором Жюльен, высокий и статный в белом церемониальном облачении, с выражением спокойной решимости на худом лице отправил их обратно в мир с заверением, что Бог всегда пребудет с ними: «Его благодать бесконечна, как и Его прощение, на веки вечные».

И на этом все закончилось. Церковь быстро пустела, и, вопреки ожиданиям Зои, отец Жюльен не провожал прихожан у двери. Довольная собой и не желая втягиваться ни в какие разговоры, Зои оставалась на месте, не покидая свой деревянный стул с плетеным сиденьем, пока горожане расходились. Однако старик Фирмен Сешан сам подошел к ней расспросить о Расселе.

– Держу пари, он очаровательный шалун, – сказал он.

– Да, но к тому же очень умный.

– С терьером никто не сравнится. Не забывайте о ревакцинации. Доброго вам вечера.

Зои встала, чтобы последовать за ним, и направилась на выход последней. Почувствовав за спиной чье-то присутствие, она обернулась и увидела Жюльена Кальме. Он как будто собирался заговорить с ней.

– Добрый вечер, – сказала она. – Это была прекрасная служба.

– Спасибо. Я заметил, что вы следили за песнопениями, но не присоединились к хору. Вам это показалось очень чуждым?

– И да, и нет.

– Вы верующая? – небрежно спросил он. – Католичка или протестантка?

– Нет, ни то, ни другое, но я восхищаюсь тем, как церковь объединяет людей, чтобы они могли размышлять о вещах, которые их превосходят.

– Очень хорошо сказано. – Он выдержал короткую паузу, и за это время Фирмен Сешан медленно вышел из церкви тамплиеров, оставляя их наедине. Священник удивил ее, когда произнес: – В это прохладное воскресенье у меня больше нет дел. Не хотите ли выпить стаканчик портвейна?

Зои улыбнулась и рассмеялась.

– Вы очень добры, но я не любитель портвейна, он слишком сладкий. Могу я вместо этого предложить вам бокал вина от Мориса у моей новой печи? Вы будете ее первым гостем.

– У вас еще не так много надежных друзей? – спросил он, снова удивляя ее.

– Почему вы так решили?

– Простите меня. Это было самонадеянно. – Он жестом указал на свои церковные регалии. – Профессиональная привычка.

– Я самодостаточна и не нуждаюсь в спасении. – Зои намеренно перешла на язык церковной службы, чтобы он понял, что она не шутит. – Но я признательна вам за вопрос.

– Тогда я был бы рад увидеть вашу новую печь. Мне потребуется несколько минут, чтобы переодеться.

– Вы знаете, где меня найти.

Зои вышла из церкви с озадаченно-нахмуренным лицом, вспоминая загадочные замечания Каролин о Жюльене Кальме: «Я думаю, это позор, что такой видный мужчина, с утонченной внешностью, удалился от мира, стал отшельником».

Зои воскликнула тогда: «Боже мой, он тебя интересует?»

Ответ Каролин был еще любопытнее: «Кого может интересовать священник? Это не англиканская церковь. Здесь существуют правила, которые нельзя нарушать даже ради такого мужчины. Возможно, в этом отчасти и заключается его привлекательность».

* * *

Грабитель – а теперь, конечно, еще и убийца – был очень близко. Расстроенный воспоминаниями о бессмысленном обыске и разгроме, учиненном в офисе Каролин Робен, – кто же знал, что замки в книжной лавке сменят так быстро? – грабитель прогуливался по площади среди редеющей толпы прихожан, не нуждаясь в маскировке. Его присутствие не привлекало особого внимания.

Где мадам Паскаль? Неужели проскочила мимо меня?

Когда жители Сент-Катрин вернулись в свои дома, преступник нашел укрытие в переулке между мясной лавкой и агентством недвижимости, спрятавшись в тени, за двумя высокими мусорными баками. С этого места открывался вид как на дверь церкви, так и на книжную лавку.

А, вот и она.

* * *

Рассел снова ждал Зои, сидя на коврике у двери с поникшим и печальным видом, как будто был возмущен ее отсутствием, но ничего лучшего и не ожидал. Она впустила его внутрь, и пес оживился, направляясь прямиком к своей миске с сухим кормом.

Хотя Зои не было дома более двух часов, огонь в печи все еще горел, постепенно затухая, превращая поленья в древесный уголь. Она открыла дверцу, и пламя взметнулось вверх, заставляя ее отшатнуться от порыва жаркого воздуха. Она аккуратно положила еще два полена на тлеющие угли и оставила топку открытой, потому что стекло почернело от сажи, и сидеть перед закрытой закопченной дверцей было не так приятно.

Зои повесила лыжную куртку на вешалку, поднялась на кухню и достала из холодильника бутылку белого вина, заполненную примерно на две трети. К счастью, рядом стояла еще одна, на случай если понадобится.

Спустившись вниз, она увидела свое отражение в окне, выходившем на площадь.

Надеюсь, он придет не из жалости и не из чувства долга.

Секунду-другую она раздумывала, не сменить ли одежду, которую выбрала для своей несостоявшейся прогулки, но потом решила, что не стоит.

Я почувствую себя глупо, если он заметит – а это непременно произойдет. Он из тех, кто все замечает.

Внезапно ее отражение в оконном стекле сменилось вытянутым лицом Жюльена Кальме в мягком свете уличных фонарей. Она помахала ему и поспешила к двери, обнаружив, что он уже стоит на пороге, собираясь войти. Словно устыдившись собственной бесцеремонности, он извинился.

– Прошу прощения. Я веду себя так, будто имею право войти сюда, как в книжную лавку, а не как к вам домой.

– Не берите в голову. Днем люди могут входить без предупреждения.

Она отступила в сторону, и он сразу же пришел в восторг от того, что увидел и назвал «обновлением». По достоинству оценил улучшенное освещение, безупречно чистые половицы и книжные полки без каких-либо следов пыли. А уж когда заметил место для чтения у печи, не смог сдержать восхищения.

– Какой потрясающий cantou. – Он ввернул провансальское словечко, которое, как она знала, можно перевести как своего рода «уютный уголок». – Вы поступили очень разумно, выбрав местом притяжения самую дальнюю, темную и наименее посещаемую зону. Но как вы теперь заставите людей уйти отсюда?

– Вообще-то, я не хочу, чтобы они уходили, по крайней мере, до закрытия магазина.

– Это было бы лучшее место для моих уроков Библии. Нет, – поправил он себя, – не уроков. Мы обсуждаем священное писание, но не в назидательном ключе, просто для того, чтобы придать нашей жизни форму и смысл.

– Как интересно. – Зои задумалась о том, хочет ли она видеть в своем магазине религиозные