Другая Эмили - Дин Кунц

же самое. Там ещё одна типа столовая от кухни, поменьше настоящей столовой. Вы, мажоры, наверное, зовёте это «комната для завтраков». Это там, где окно было выбито — только мебели там уже нет: ни стола, ни стульев, ни прочей хрени, даже картин на стенах. Никак они не могли всё это так быстро вынести, а я ничего не слышал, но — нету. И выбитое окно уже не выбито. Я охренел, чувак. Я держу ствол за дуло, херачу им по окну, выбиваю — и меня там больше нет.

Жук добрался по стволу до дула и застыл на ободке, шевеля крыльями.

Дэвид не мог оценить, чего стоит только что услышанная история. Ему хотелось спросить, не закидывается ли Мэтерс время от времени кислотой и не дружит ли он с экзотическими грибами, но такой вопрос наверняка взорвал бы человека с характером на растяжке.

Словно читая его мысли, Мэтерс сказал:

— Я вообще чистый натурал-органик. Химию в себя не лью. Ничего, кроме калифорнийской травки, и даже травки я не курил перед тем, как залез в тот дом.

— По словам Лью Росса, то, что случилось на Рок-Пойнт-лейн, этим не кончилось.

Лицо Мэтерса снова напряглось. Он будто хотел в кого-то плюнуть, и повернул голову и плюнул к двери своего прицепа.

— Короче, на следующий день. Кендра на работе, а я возвращаюсь со своей темы. Прицеп заперт, а эта больная скотина ждёт внутри. Он на меня прыгает, я даже понять не успеваю, что, мать его, происходит. Я бы ему в честной драке навалял, но он меня вырубает дубиной раньше, чем я вообще понимаю, что он тут, и потом пинает. На нём эти строительные ботинки со стальным носком, и он мне устраивает гестапо, понимаешь, кулаки как бетонные блоки. Старый, но крепкий, и орёт, чтобы я держался подальше от его дома, никогда туда не лез. Разнёс меня по полной.

— Это был Патрик Корли.

— А ты хочешь сказать, не он?

— Я просто спрашиваю.

— Когда мне было семнадцать, первая работа у меня была — демонтаж на стройке, уборка. Я работал на того козла, он думал, что его дерьмо розами пахнет.

— История с Рок-Пойнт-лейн была полтора года назад.

— Я так и сказал, разве нет?

— Ты ведь знаешь, что Патрик Корли мёртв уже семь лет.

Впервые Мэтерс выглядел чем-то довольным.

— Он сдох в фруктовом ряду в магазине, на себя целую кучу киви свалил, когда грохнулся. Киви. Как услышал — ржал, как конь.

Жук полез исследовать канал ствола, заглядывая внутрь, как будто прикидывал, не устроить ли там гнездо.

— Так этот Патрик Корли, который тебя отделал… он был призраком или как?

Мэтерс смотрел, как жук извивается у входа в ствол.

— Призрак, демон, зомби — не знаю, что за хрень это была, чувак. Он просто был. Он навалился на меня как лавина. Я две недели потом не мог в себя прийти.

— Когда Кендра пришла домой, нашла тебя в полубессознательном состоянии, ты сказал ей, что это был призрак.

Мэтерс закрыл глаза и состроил страдальческое выражение.

— Я ей сказал — никому не болтать, а то начнут спрашивать, видел ли я Бигфута в летающей тарелке с Элвисом. Но Кендра, блин, рот держать закрытым не умеет — так же как и ноги вместе. Не знаю, на хрена я до сих пор с этой сукой. Там есть такие мега-сексапильные девки — и на меня у них глаз. У меня выбор есть. Вариантов полно. Не знаю, почему я не выкину Кендру отсюда пинком под зад.

— Может, это любовь, — сказал Дэвид.

Мэтерс рассмеялся, открыл глаза и покачал головой.

— Ты вообще конченый, чувак. Тебе бы себя записывать, потом слушать. Охренеешь, сколько ты херни несёшь.

Его смех был смехом ехидного, самоуверенного подростка.

Он схватил револьвер со стола, навёл гораздо выше головы Дэвида и нажал на спуск — расплющенного жука швырнуло далеко в заросший кустарником пустырь.

Он направил оружие на Дэвида.

— У тебя в бумажнике ещё пять сотен есть, студент?

Дэвид, уже имевший дело с настоящим социопатом-убийцей — за многие часы разговоров с Ронни Джессапом в той переговорной во Фолсоме, — не отреагировал так, как Мэтерсу хотелось бы.

— Зачем? У тебя есть что рассказать ещё?

— Да что тебе эти пятьсот? Ясно же, ты не в грёбаном прицепе живёшь.

— Это правда.

— Тут место пустынное, студент. Этот Porsche на разборке хорошую цену возьмёт. И никакого надгробия с надписью: «Здесь лежит Дэвид Торн».

— Тебе ещё могилу копать. Тяжёлый труд. Прекрасная Кендра в одиночку не управится.

Всю жизнь Ричард Мэтерс запугивал людей вспыльчивостью — с очень низким порогом. Возможно, до того, как его избил Патрик Корли или призрак Корли, или кто/что там ждало его в прицепе, он не привык к отпору. Если когда-то его манера работала безотказно, после побоев он подрастерял хватку.

Мэтерс наклонился вперёд, снова прибегнув к прищуру крутых парней из спагетти-вестернов.

— Ты на мою бабу наезжаешь?

— Нет, не на неё, — сказал Дэвид и встал. — После того как тебя так отделали, я думаю, ты больше не возвращался в дом на Рок-Пойнт-лейн.

— Может, и возвращался. У меня большое любопытство.

Не обращая внимания на револьвер, Дэвид выдержал его взгляд и наконец сказал:

— Нет, не возвращался. И за враньё я не плачу.

Он пошёл прочь. Он был уверен, что Мэтерс в тот дом больше не возвращался. Он также был уверен, что тот что-то утаил — что-то, связанное с загипнотизированной девушкой в кресле, — но какую бы тайну он ни держал при себе, никакие деньги не развязали бы ему язык.

Дэвид ожидал второго выстрела и был уверен, что тот пройдёт далеко мимо. Если бы он побежал, пригнулся или хотя бы дёрнулся, Мэтерс почувствовал бы торжество, а те твари, которых не разогнали выстрелы из кустов, умчались бы вместе с его ехидным подростковым хохотом. Треск выстрела прокатился по низким холмам — и снова.

Дэвид подозревал, что на каком-то уровне его храбрость была не столько доблестью, сколько капитуляцией перед судьбой. Если он ошибся в Мэтерсе и если тот выстрелит ему в спину — возможно, это будет запоздалое воздаяние за то, что он сделал десять лет назад, которого он с тех пор и ожидал. Он сел в машину, захлопнул дверь, завёл двигатель