Катамаран - Александр Игоревич Ольшанский

Паоло, отдышавшись, провёл рукой по мокрым волосам, и на его лице появилась знакомая беззаботная улыбка, но сейчас в ней читалась сталь.

– Друг мой, если бы мы собирались в гости, то взяли бы с собой бутылочку вина, а не эти дурацкие баллоны, – парировал он. – Нет, мы занимались инспекцией. Проверяли состояние подводной части нашего плавучего дома. И, должен сказать, нашли кое-что весьма любопытное.

– Мы нашли шов, Иштван, – тихо, но чётко сказала Таня, глядя ему прямо в глаза. Её собственный страх уступил место решимости. – На левом баллоне. Искусственно сделанный, очень аккуратный. Кто-то вскрывал его и заваривал обратно.

Иштван замер, его лицо вытянулось от изумления.

– Вскрывал? Но… это невозможно! Я лично проверял герметичность всех швов перед отплытием! В баллоне – только сжатый воздух! Больше там ничего не может быть!

– Вот именно, что «не может», – вступила Самира, её голос дрожал, но она старалась это скрыть за маской высокомерия. – Но он там есть! Таня права. Там что-то есть.

В этот момент из темноты рубки появились Александр и Бьорн. Они не спали, ожидая исхода ночной вылазки. Лицо Александра было напряжённым, Бьорн смотрел на мокрую троицу с привычным скепсисом, скрестив руки на груди.

– Концерт для акваланга с оркестром? – сухо поинтересовался норвежец. – Или вы уже решили сменить профессию и стать подводными ремонтниками?

– Они нашли какой-то шов на баллоне, – быстро и немного сбивчиво, доложил Иштван Александру. – Говорят, что там что-то спрятано.

– Не «говорят», а уверены, – поправил Паоло. Он достал из герметичного чехла подводную камеру. – Вот, полюбуйтесь. Снимки не ахти какие, но суть передают.

Он протянул камеру Александру. Тот взял её, и его пальцы сжали корпус так, что тот затрещал. Бьорн заглянул через его плечо. На маленьком экране отчётливо виднелся аккуратный, почти ювелирный шов, резко контрастирующий с заводской обработкой баллона.

В кают-компании, куда вскоре собрались все, кроме Анны Мари, которую решено было пока не будить, воздух был душным, словно от невысказанных обвинений и страха. Паоло, как заправский прокурор, выложил все доказательства на стол: снимки сонара с геометрическими аномалиями, фотографии таинственного шва.

– Итак, – Александр обвёл взглядом присутствующих – Иштвана, Паоло, Таню, Самиру и Бьорна. – Похоже, Таня была права с самого начала. В нашем левом баллоне находится некий посторонний предмет. Или предметы.

– «Посторонний предмет» – это мягко сказано, – хмыкнул Бьорн. – Похоже, мы невольно стали курьерской службой для какого-то предприимчивого негодяя. Поздравляю всех с новым карьерным продвижением!

– Но как? – воскликнул Иштван, вскакивая с места. Его лицо выражало полнейшее смятение. – Это мой проект! Я проверял каждый сантиметр! Я лично присутствовал при герметизации на верфи!

– В последнюю ночь перед спуском на воду, – тихо напомнила Таня. – Прораб настаивал на каких-то «последних доработках». Он отослал всех рабочих, помнишь? Ты сам мне об этом рассказывал, говорил, что он слишком усердный.

Иштван замер, и по его лицу пробежала тень понимания, смешанного с ужасом.

– Да… – прошептал он. – Он сказал, что нужно провести дополнительную проверку герметичности… Я не придал значения… Я думал, он просто хочет выслужиться перед начальством…

– Что ж, теперь мы догадываемся, перед каким именно «начальством» он выслуживался, – мрачно констатировал Паоло. – И, судя по тому, что случилось с тем бедолагой на Ибице, руки у этого начальства весьма длинные.

– Так что же там? – спросил Бьорн, его научный ум уже требовал конкретики. – Наркотики? Оружие? Контрабанда? Или, может, там спрятана похищенная Джоконда, а мы всё это время катали её по морям, как последние нищеброды?

– Браслет, – твёрдо сказала Таня. – «Девять глаз Ибиса». И, скорее всего, другие украденные из музея ценности. А вот что в других упаковках…

Самира, до сих пор молчавшая, сжалась в комочек. Слова Тани о каирской верфи её жениха Масуда и его возможной причастности уже витали в воздухе, и она чувствовала, как её буквально тошнит от страха.

– Что будем делать? – обратился Иштван к Александру. В его голосе прозвучало отчаяние. – Мы не можем это вскрыть сами! Мы повредим плавучесть! Мы можем утонуть!

– Вскрывать ничего не будем, – решительно заявил Александр. Его капитанское «я» взяло верх над всеобщей паникой. – Это вещественное доказательство. Наша задача теперь – не избавиться от него, а благополучно доставить его туда, где им займутся компетентные органы. И очистить наши имена.

– То есть, мы должны плыть дальше, как ни в чём не бывало, с этой миной замедленного действия в боку? – уточнил Паоло. – Весёленькое путешествие получается. То труп, то нелегальные перевозки, то проклятые драгоценности. Надо было сразу страховку на психическое здоровье оформлять.

– Именно так, – кивнул Александр. – Но теперь мы знаем правду или хотя бы её важную часть. И это меняет всё. Мы должны держаться вместе. Доверять друг другу. Играть пока по их правилам, но двигаться к нашей цели.

– А что насчёт… остальных? – тихо спросила Таня, кивнув в сторону каюты, где спала Анна Мари. – Ещё есть Бригитта и наш шанхайский друг, которые наверняка скоро выйдут на связь.

– Пока никому ни слова, – твёрдо сказал Бьорн, и это была его первая конструктивная реплика за весь вечер. – Чем меньше людей знает, тем безопаснее. Для всех. Нам нужна абсолютная секретность.

Иштван медленно кивнул, глядя на свои чертежи, разложенные на столе. Его гордость, его творение было осквернено, использовано для грязных дел.

– Хорошо, – прошептал он. – Я с вами. Мне нужно искупить свою… дурацкую доверчивость.

***

Решение, принятое в ночной тиши, на следующий день породило на катамаране странную, двойственную жизнь. Снаружи всё оставалось по-прежнему: Паоло как ни в чём не бывало колдовал на камбузе, Бьорн возился с приборами, Александр сверял курс. Но между «посвящёнными» – Александром, Таней, Паоло, Самирой и Иштваном – теперь существовала незримая связь, рождённая общей тайной. Они обменивались быстрыми, понимающими взглядами, их шутки за столом стали какими-то слишком громкими и нервными, вымученными.

Бьорн, чьи учёные мозги были настроены на анализ аномалий, не мог сдержаться и громогласно язвил то и дело.

– Вы сегодня какие-то странные, – заметил он за завтраком, разглядывая Паоло, который с преувеличенным энтузиазмом помешивал в кастрюле очередную пасту. – Словно сговорились о чём-то. Или вас всех вчера ночью подменили инопланетянами?

– Ага, и теперь мы будем готовить только зелёный борщ, – отшутился Паоло, но его ответная шутка прозвучала вымученно.

Анна Мари, чувствуя себя лишней и сбитой с толку, попыталась поговорить с Таней, пока они вдвоём перебирали аптечку.

– Таня,