Хозяйка сада черных роз - Катерина Кавалье

спичкой в бензохранилище. Одно неверное слово – он решит, что ему проще убрать тебя вместе с твоими папками, чем идти на сделку. Ты сможешь смотреть ему в глаза и не дрожать?

Наверное.

Ей придется, иначе следствие погрузится слишком глубоко. Совету донов не составит труда повесить на нее вину за то, что оно вовремя не остановилось. Кроме того, полиция здорово помешает любым действиям против Дамиано, если будет за ней следить.

– Перспектива сесть меня пугает больше, – честно ответила она. – В любом участке найдется какой-нибудь очень праведный детектив с обостренным чувством справедливости.

Она сама была таким.

Нико помолчал, долго изучая ее лицо, а потом коротко кивнул.

– Идет. Посмотрим, хватит ли у него смелости сказать «нет» вдове, у которой в одной руке чек, а в другой – удавка для его карьеры.

– И я хочу, чтобы ты сделал кое-что для меня. – Кьяра с вызовом посмотрела в его искрящиеся глаза.

Он выглядел так, будто получил наконец-то задание поинтереснее раздачи постоянных советов, а потому вернул ей ухмылку и махнул рукой, призывая посвятить его в детали.

* * *

Двое суток спустя Корсани так и не соизволила больше ничего предпринять. Слухов или данных о ее встрече с другими донами не было, она не появлялась на публике – похоже, закрылась в своем поместье с работой.

Поставки восстановились, и она не попыталась снова их нарушить, хотя знала маршрут. Переговоры о сделке с Миланом тоже протекали без проблем. Полиция не начала копать под них как-то особенно сильно, и правительство после пожертвований притихло.

Затишье перед бурей длилось ровно до тех пор, пока дружественная им семья не прислала предупреждение. Дамиано стоял в гостиной среди десятка своих людей и раздавал указания. Он не сразу заметил Изабеллу, которая к ним спустилась.

– Я возьму Лиру к себе, – озвучил он, как только она подошла ближе.

Может быть, его паника была необоснованна, а может быть, он готовился не зря – они в любом случае не знали, откуда можно было ждать удара, только то, что тот будет.

– Мне нужно, чтобы охрана стояла на каждом углу. Не пропустите ни участка территории, иначе я вас просто уничтожу.

Его голос походил на спокойное шипение, пропитывал все вокруг своей ледяной яростью и страхом за кого-то, кто дорог.

– Если я узнаю, что кто-то из вас сотрудничает с Корсани…

Заканчивать предложение не было никакого смысла, все и так ясно.

Изабелла аккуратно кивнула в сторону кухни, и Росетти позволил присутствующим заняться своими делами, а сам сделал несколько шагов в другую комнату.

– Ты же не думаешь, что она просто обрушится на дом? – Она сложила руки на груди. Они выглядели замерзшими, кожа побледнела, ладони все еще слегка дрожали.

– Корсани непредсказуема и опасна, я хочу исключить каждую возможность. Марчелли предупредили нас, что она что-то планирует.

– Это наш дом, а не крепость.

– Значит, мы съедем в крепость, пока я не буду уверен, что вы в безопасности, – Дамиано осадил ее и прищурился, наблюдая за реакцией. Изабелла была абсолютно не в восторге, это замечалось сразу.

– Она достаточно умна, чтобы не просто так напасть, – серьезно сказала она после секунды молчания.

– Она непредсказуема, сколько раз я должен это сказать? – рявкнул он в ответ.

Изабелла с напускной усталостью прикрыла глаза ладонью и вздохнула.

– Дамиано, это радикальные меры, которые нисколько не помогают. Ты тратишь силы и время зря. Займись чем-то иным, кроме тупого сохранения наших жизней, на которые никто, черт побери, не покушается! – теперь кричала уже она. То ли оттого, что ей надоело терпеть эту «заботу», то ли потому, что ее нервы сдавали.

– Я не собираюсь вести этот до абсурда глупый разговор. – Он дернул рукой в сторону, пытался отмахнуться от ее претензий, как от назойливой мухи.

Она вскипела и сделала шаг на него.

– Нет, свою жену ты выслушаешь, Росетти.

Дамиано сделал такой же шаг на нее, но теперь он был весомее, больше, он пригвоздил ее к стене взглядом, который не сулил ничего хорошего.

Он молчал, пока настроение Изабеллы кричать и устраивать скандал медленно таяло в выражении ее лица, как бы она ни пыталась изобразить обратное. А затем наклонился так близко, что она дернулась, не отводя глаз. Дамиано буквально прошипел ей в губы, скалясь:

– Крутя интрижку за моей спиной с моим консильери, ты думаешь, что имеешь право пользоваться этим статусом? Серьезно, Изабелла?

– За твоей спиной? – ее дерзость вернулась обратно, она вскинула к нему подбородок и практически выплюнула все фразы: – Не ты ли позволял мне это? Не ты ли сказал «все, что угодно, для твоего счастья»?

– Действительно, зря. Стоило закрыть тебя, как Корсани, чтобы ты не смела строить глазки кому попало и лезть туда, куда тебя не просили. Ты не стала частью семьи, потому что теперь моя жена. Прекрати ставить мои решения под вопрос.

– Я такая же часть мафии по праву рождения, как и ты, – прошипела она в ответ.

Росетти оттолкнулся и развернулся, чтобы не видеть ее лицо. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы уже тише и холоднее ответить:

– Ты потеряла право советовать мне, что делать и как руководить своей семьей, когда подписала брачный контракт. А право указывать мне и выставлять мою фамилию мне же во вред ты потеряла, как только раздвинула ноги в чужой постели.

Изабелла лишь процедила сквозь зубы:

– Подонок.

– Называй меня как угодно, но последние годы я делаю абсолютно все ради твоей безопасности, здоровья и гребаного счастья! Лира растет в полноценной семье, где ее искренне любят. Задайся вопросом, кто постарался ради этого.

– Буду молиться, чтобы она не выросла твоей копией, потому что ты гораздо больше похож на отца, чем тебе кажется.

– Молись лучше, чтобы я не узнал, что ты связываешься с Вьери. Тогда никакая фамилия тебя не спасет. – Он развернулся и засунул ладони в карманы брюк.

– Вот, значит, как? – она подавилась собственным смешком. – Так тебе опасности-то ждать нужно не от Корсани, а от собственных людей, раз ты считаешь, что я способна на такое.

– Я бы не удивился, – отстраненно проговорил Дамиано.

Изабелла фыркнула и отвела от него глаза на те же секунды, пока снова не закричала.

– Я даже не знаю, где он! Что с ним и жив ли он вообще! А ты смеешь обвинять меня в предательстве? Моя дочь спит в этом доме, а ты думаешь, я рискну пойти против тебя?!

– Иногда в твоей голове безрассудство перевешивает логику. Попробуй соври мне, что это не так, – он пожал