Хозяйка сада черных роз - Катерина Кавалье

неприкосновенность. Но больше всего его бесило собственное тело, которое предательски отозвалось на ее появление. Он помнил, как свет люстр скользил по ее открытым плечам, как распущенные волосы смягчали ее холодные, почти мертвые глаза.

Он вспомнил ее взгляд со сцены. Тот короткий миг, когда их глаза встретились. Ему не показалось – она смотрела именно на него. С вызовом. С каким-то странным, почти интимным пониманием того, что между ними сейчас происходит не просто борьба за наследство Лучиано, а нечто гораздо более опасное.

Кьяра была угрозой для всего, что он строил. Она была красивым, изящным капканом, в который он рисковал наступить, если продолжит так же жадно ловить ее взгляды в толпе.

Слишком красивым, чтобы гнить в этой игре.

Он тряхнул головой, прогоняя наваждение. Жалость – это последнее, что должна вызывать Кьяра Корсани. Она вчера доказала, что зубы у нее острее, чем у многих его союзников. Даже если Вьери умело указывал ей, куда наступить, самообладанию этой особы можно было позавидовать.

От этой мысли Дамиано усмехнулся и вышел обратно в комнату.

Его дыхание мгновенно замерло.

– Шаг назад. Затем еще один. И вон из моего дома, пока я не убил тебя, – он сорвался на рык, впиваясь глазами в единственного человека в комнате, что стоял рядом с его дочерью.

– Она красивая, – Вьери улыбнулся, подходя к кровати Лиры и открывая свое лицо полностью, будто Росетти и так не знал, кто это. – Абсолютно на тебя не похожа.

Мысленно он уже просчитывал, сколько времени ему понадобится, чтобы вытащить пистолет из ящика стола.

– Прикоснись к ней, и я лишу тебя рук.

– Расслабься, Дамиано, – Вьери нагло улыбнулся, прекрасно зная, что, когда он стоит настолько близко к маленькой девочке, он не мог сделать ни шага. Опасность была слишком высокой, и засранец намеренно поступал именно так. – Я здесь не чтобы навредить ей, – Вьери наклонил голову в сторону, глазами проходясь по Лире. – Такое нежное создание. Как можно причинить ей вред?

– Мы проходили это, разве нет? Напомнить, чем закончилось для того, кто когда-то стоял так возле Изабеллы?

– Люблю повторяющиеся истории. Еще больше люблю, когда они имеют другой конец. – Наконец он выпрямился и посмотрел на Дамиано в упор. – Разница в том, что это не угроза.

– Стоять возле моего ребенка в ночи – это не угроза?

Голос дрогнул от усмешки.

– Она не только твой ребенок. Но еще и Изабеллы, – напомнил он очевидную вещь. – Я никогда не стал бы причиной такой боли для нее.

– Корсани, интересно, согласится с твоими словами?

– По-твоему, она не станет следовать нашему давнему правилу: не трогать женщин и детей? – Раздражение промелькнуло на лице Вьери и почти сразу сменилось той же маской спокойствия.

– Какого черта ты здесь, Вьери? – Дамиано осторожно подошел ближе, все еще оставаясь на определенном расстоянии, дающим незваному гостю ложное чувство безопасности.

– Я хочу рассказать тебе сказку. – Он походил на сумасшедшего. Возможно, так выглядели люди, за голову которых назначили награду. – Однажды ведь Лира вырастет, попросит тебя об истории на ночь, а у тебя совсем никаких познаний. Считай это моим подарком на будущее.

– Два шага назад, и я выслушаю.

– Это мой подарок, Росетти, он не дается на твоих условиях.

Его руки оказались в опасной близости к волосам Лиры.

Когда он пригладил их аккуратным движением, Дамиано оказался в шаге, чтобы не дернуться в сторону стола и не отправить пулю ему же между глаз.

– Жила-была принцесса. Она была заперта в золотой клетке чужого жестокого короля. Она не любила его – о нет, она считала дни до его смерти, но была чертовски хорошим учеником. Она впитывала его яд, пока он не стал течь в ее собственных жилах вместо крови.

Кьяра. Дамиано закатил глаза, но Вьери даже не обратил внимания.

– И вот однажды король пал. Королевство осталось без головы, и все принцы вокруг решили, что наступило время пиршества. Они думали, что принцесса – это просто трофей, который достанется самому быстрому. Один из них, – Вьери сверкнул глазами, – был особенно самонадеян. Он решил, что, если он подожжет окраины ее земель и нашепчет ей на ухо красивые слова, она сама откроет ему ворота.

– Я знаю эту сказку и чем она закончится.

– Не прерывай меня, – легко бросил Вьери, продолжая историю. – Но принц забыл одну деталь. Когда король умирает, принцесса не становится свободной. Она становится королевой. И те люди, что раньше склонялись перед тираном, теперь склонились перед ней, – потому что она была умнее, добрее и знала каждого из них по имени.

Он сделал паузу, прислушиваясь к звукам внизу, и его голос стал тише, приобретая зловещую хрипотцу:

– Она поймала маленькую крысу, Дамиано. Крысу, которая бежала из замка того принца. И крыса заговорила. Она рассказала, как принц смазывал наконечники стрел ядом, как он мечтал занять трон, который ему никогда не принадлежал. Королева слушала ее долго, всю ночь, пока крыса не охрипла от крика.

Значит, Кьяра все-таки пытками допрашивала кого-то, кто убил Лучиано, и этот ублюдок сказал ей, что его нанял Дамиано. Вот откуда теория, что он стоит за этим, вот почему она так считала. Дело было не в их прошлом, не во вражде семей, которая никогда не выходила за пределы простого соперничества.

– Королева оказалась милосердной. Она послала принцу весть: «Уходи. Забудь дорогу к моему замку, и я позволю тебе сохранить твой собственный». Но принц был слишком глуп. Он привык смотреть на женщин как на украшение, а потому продолжил тянуть свои грязные руки к ее короне.

Вьери прижался к стене, складывая руки на груди, он все еще не отрывал своего взгляда от Лиры, хотя и подбирался к самой жестокой части детской сказки.

– Тогда королева решила, что сказки со счастливым концом – это для детей. А для принца она приготовила другую историю. Она начнет сжигать его порты. Она отравит его колодцы. Она сделает так, что каждый, кто носит его цвета, будет просыпаться с петлей на шее. Она не просто убьет его. Она сотрет его имя с карт так, чтобы даже дети принца не смогли прочитать, какой дурак пытался оспорить ее власть.

Та суета, которую он ждал, наконец послышалась на первом этаже, прямо под спальней.

– Последнюю главу королева предложила дописать принцу, если у него еще остались чернила.

Дамиано перевел взгляд на двери, около которых уже слышались шаги.

– Наслаждайся последствиями своих действий, – Вьери зло улыбнулся. – И помни, что твой дом очень далек от того, что можно было бы назвать крепостью.