Жены убийц и их тайная жизнь - Элизабет Арнотт

– Не обязательно очень молод, – возражает Беверли. – Но ему точно еще нет шестидесяти.

– А что говорит статистика? Каков средний возраст серийных убийц? – спрашивает Марго.

– В редакции есть книги на эту тему, – начинает Элси. – Там сказано, что большинству серийных убийц от тридцати до сорока лет, а жертв они, как правило, выбирают моложе себя. Более половины всех убитых женщин не перешагнули тридцатилетний рубеж.

Подруги обмениваются кивками и оценивающими взглядами, сравнивают события из собственных судеб, вспоминают тех, кого умертвили их мужья, подводят итог.

– Все сходится, – заключает Беверли. – Твой случай, Элси, особенно показателен.

Альберт угодил в «Сан-Квентин» как раз в тридцать пять лет. Генри – в тридцать шесть.

– Он, я думаю, с виду внушает доверие, – предполагает Элси. – Вспомните Бостонского душителя: мог и монтером назваться, и сантехником, и всегда у него прокатывало. Жертвы сами открывали ему дверь. Вдруг этот убийца действует так же?

– Ясно, что он псих, – Марго достает пачку «Лаки Страйк». – А нет ли у маньяков еще чего-нибудь общего?

– Разве только вот: они все – белые мужчины, – сообщает Элси. – По крайней мере, это относится к тем убийцам, о которых потрудились написать газеты.

– Конечно: белый самец в нашем мире наделен неприкосновенностью. – Марго делает затяжку. – Но почему они убивают?

В памяти Беверли возникает длинная комната: грязно-розовые стены, табуреты, стеклянная перегородка. Начинается кожный зуд, словно Генри и сейчас сверлит ее глазами.

– А ты у Стивена не интересовалась? – спрашивает Элси.

Хвала Господу, внимание подруг обращено не к Беверли.

– Интересовалась, – признается Марго. – Когда виделась с ним в последний раз, перед тем как он… – Следует взмах руки. – И знаете, девочки, что он сказал? – Марго глядит на подруг и отчеканивает: – Что его скука одолела.

Элси коротко, судорожно выдыхает.

– Нет, вы представляете? Политика достала, захотелось перемен.

Беверли кривится – ей противно.

– Стивена сгубило самомнение, – заключает Марго. – Везде и всюду командовал, на людей смотрел как на грязь. Думал, раз он политик, так ему все можно, а его распоряжений ждут как манны небесной.

– Ладно, – произносит Элси, подумав. – Так и запишем: «Скука», хоть это и странный мотив. Ну а еще какие могут быть причины? Что движет серийным убийцей? Мужчина начинает убивать – почему?

– Ради денег? – Из уголка рта Марго выпускает колечко дыма.

– Финансовая выгода, – кивает Элси, делая пометку в блокноте. – Только откуда деньги у студенток, у начинающей модели? Все три жертвы только-только вышли из детского возраста. Беверли, вот ты ведешь альбом; как по-твоему, можно говорить о какой-то закономерности, судя по газетным заметкам и письмам, которые ты получала?

Беверли на мгновение морщит лоб.

– Есть кое-что, только я не уверена…

Элси держит ручку наготове.

– Так вот, многие убийцы по всему миру признавались, что убивали исключительно ради удовольствия. Это относится и к австралийскому Ночному гостю, и к аргентинскому Упырю.

– Супер! – Марго затягивается сигаретой. – Волнение крови, похоть, власть – вот чем они упивались.

– Я думаю, дело не только в этом, – возражает Элси. – Если бы речь шла только о возбуждении, наш маньяк убивал бы спонтанно. Представился случай, заиграла кровь – и пожалуйста, дело сделано, зуд на время отпустил.

– Гм, – Марго готова согласиться. – Раз-два – и готово.

– А тут что-то другое, более запутанное, – развивает мысль Элси. – Очень уж детали специфические. Едва ли наши бывшие мужья столько раздумывали о жертвах или о том, каким образом обставить убийство. Нет, этот преступник – не того сорта.

– Верно, они особо не заморачивались! – Беверли вся подается к подругам, понижает голос. – Генри менял орудия убийства, но без каких-либо фантазий. Просто хватал, что ближе лежало. По-моему, для него на первом месте был сам факт чужой смерти.

Сердце у нее скачет, как всегда, когда перед мысленным взором встают злодеяния Генри.

– Кочерга вполне годилась, – мягко подсказывает Марго.

– Альберт тоже не отличался разборчивостью, – Элси склоняет голову набок. – Вот уже после убийства он, наверное, напрягал мозг, прикидывал, как замести следы, как уничтожить улики, как не попасться, пока…

Элси не в силах продолжать. Беверли известно: она сейчас видит перед собой тело Люси Гласс, найденное у них же в доме, в подвале. Люси была студенткой Альберта. Он подкараулил ее в переулке, набросил удавку…

– А этот убийца, хотя и получает нечто от своих злодеяний, хочет вдобавок донести до нас некий посыл. Иначе зачем столько деталей? Их ведь нужно тщательно продумывать: каким орудием пользоваться, какое выбрать место, как усыпить бдительность жертвы. Ну и реквизит еще попробуй добудь. Спрашивается, к чему все это?

Подруги переглядываются: следствие зашло в тупик.

– А что насчет известных убийц? – спрашивает Марго. – Насчет Ли Харви Освальда, к примеру?

– Ли Харви Освальд был шизофреником, – уверенно отвечает Элси.

– Разве? Я думала, он был эгоцентристом, – возражает Беверли.

– Еще неизвестно, может, Джон Кеннеди выжил. – Марго вскидывает руки, будто сдаваясь перед уликами. – В смысле…

– Марго, ради Христа, не начинай.

Элси меняет позу – садится к Марго боком. Марго подносит к губам сигарету, затягивается что-то уж слишком долго.

– Ладно, – Элси поостыла и вновь поворачивается к подругам, пусть и с неохотой. – Наш субъект – мужчина за тридцать, белый, имеющий возможность ездить на разных автомобилях, физически крепкий.

Элси просматривает записи.

– Вероятно, интересуется религиозными культами и сектами, поскольку способы умерщвления похожи на ритуалы – в этом он схож с Бостонским душителем. Убивает он не ради денег, что ясно по выбору жертв. Насчет удовольствия от убийства, равно как и других эмоциональных мотивов вроде ярости или похоти, я бы поспорила. По-моему, дело не в этом.

– Патологический мотив, – резюмирует Беверли.

– Патологический? – переспрашивает Элси. – В смысле, логика присутствует, только извращенная?

– Как и в любом убийстве, – бросает Марго и залпом допивает коктейль.

– Хорошо. Патологический мотив, – соглашается Элси. – И у нас есть причины думать, что убийца орудует в радиусе ста миль от своего дома либо места работы.

– Белый мужчина, владеющий авто, – вздыхает Марго. – Слушай, Элси, ты же вроде в подобных вещах поднаторела: головоломки разгадываешь и все такое. – Она постукивает пальцами по столу. – Разве нет общего правила?

– Есть: начинай с очевидного, – сухо отвечает Элси.

– Очевидно здесь одно: убийца – псих. О чем я уже говорила.

– Нам нужно сосредоточиться на другом, – решается Беверли, чувствуя, что подруги, как и она, раздосадованы. – Об этом в книгах и газетах не написано; а мы, если постараемся, вспомним. Особенности поведения – вот что я имею в виду. Может, Альберт и Стивен как-то менялись в те периоды, когда совершали убийства? Просто Генри… он бывал…

Беверли умолкает. В этом сложно признаться, а только она до сих