Септет расстроенных душ - Кэсси Крауз

полотенце, под которым у меня ничего нет. И сейчас он совершенно точно смотрит на меня, не как на сестру друга, которую нужно опекать. Я в этом абсолютно уверена, потому что у меня краснеет шея, а в животе появляется давно забытая дрожь.

Вэй смотрит на меня так, будто я длинноногая блондинка. Но… почему?

Я совершенно точно ощущаю сейчас чары «немого Люцифера», которые обволакивают мое тело, заставляя волоски вставать дыбом.

– Как ты узнал, где я? – повторяю свой вопрос я, но голос подводит и садится.

– Услышал крик Дори, когда проезжал мимо. – Тихо говорит Вэйлон, не сводя глаз с того места на груди, где закреплен уголок полотенца. Его ответ влечет за собой десяток новых вопросов, но сейчас я просто не в состоянии их задавать.

– Пожалуйста, перестань так смотреть на меня, Вэй… – почти умоляю я шепотом.

– Как? – так же тихо спрашивает он и ловит мой взгляд. Я лихорадочно пытаюсь прочесть в его глазах толкование происходящего, но так боюсь ошибиться, что кусаю себя за губу и качаю головой. Не могу. Как бы ни хотела, если скажу, это может разрушить целые двадцать лет дружбы. А я не могу потерять Вэйлона. Только не его.

Он делает в мою сторону шаг, второй. Очень медленно, словно дает возможность отступить. Не сводит с меня глаз. Внимательных, чернеющих по мере того, как сокращается расстояние между нами.

Я медленно выдыхаю через рот. Вэй это замечает: всего на секунду его взгляд переключается на мои губы и снова поднимается к глазам. Вэйлон замирает, оставив между нами дистанцию в один единственный шаг: мой. Он шагает шире.

– Бекки, – зовет он, и от глубины его голоса я вся покрываюсь мурашками. – Если я признаюсь, что ты значишь для меня больше, чем Микеланджело – для архитектуры, я получу ответ на свой вопрос?

В этот момент мое сердце буквально вылетает из грудной клетки. Я часто моргаю, пытаясь осознать услышанное.

– Да… – выдыхаю я.

– Как я должен перестать смотреть на тебя, Бекки?

– Так, будто хочешь, чтобы я потеряла полотенце… – шепчу я, пылая до корней волос. Сейчас он меня и сбреет своим: о, Бекки, ты все неправильно поняла, ты же мне, как сестра…

– Тогда мне придется разочаровать тебя, – Вэй склоняется чуть ближе, так что его слова обдают жаром мою шею, и я невольно подаюсь вперед, – я просто не в силах перестать так на тебя смотреть.

Я вспыхиваю в эту секунду, словно спичка в руках старухи Клайв, и пропускаю вдох. Робко поднимаю на Вэйлона глаза и делаю тот самый последний шаг, что он оставил для меня. От частого неровного дыхания грудь вздымается и опадает, так что полотенце трется о его футболку. Я поднимаюсь на носочки, чтобы оказаться ближе к его лицу и обнимаю за шею. Едва мои руки касаются его разгоряченной кожи, Вэйлон выдыхает и, обхватив за талию, отрывает меня от пола. Я тихонько ахаю, ощутив силу и уверенность его объятий. Вэй не прилагает никаких усилий, чтобы удерживать меня на весу.

Пальцы сами зарываются в его мягкие темные волосы и тихонько поглаживают заднюю поверхность шеи. Смотрю сверху вниз на его красивые губы и невольно прикусываю свои. Его пушистые ресницы трепещут, и он поднимает на меня свои невозможные глаза с застывшим в них нечитаемым выражением. В моем животе ворочается настоящий огненный шар, кожа горит и выдает меня с потрохами.

– Вэй, прости… – робко шепчу я, и в этот момент я ее вижу: вспышку разочарования в устремленных на меня глазах. Да… он хочет того же, что и я. – Прости, но я просто безумно хочу тебя поцеловать. – Скороговоркой выпаливаю я.

Мягкая усмешка, пробежавшая по его губам в это мгновение, отдается в самой глубине моего сердца.

– Прощаю… – с жаром выдыхает он и накрывает мои губы своими.

Этот поцелуй похож на разряд дефибриллятора, который выхватывает человеческое сердце из цепких смертельных рук. Он прокатывается по всему моему телу мощной волной электричества и пробуждает каждый нерв, каждую клетку, каждый мускул. Словно я выхожу из вязкой мучительной комы, в которой пребывала последние три года.

Но эффект от соприкосновения наших губ шокирует не меня одну. Мы с Вэем замираем оба, буквально перестав дышать от осознания случившегося. А после он углубляет наш поцелуй, и я, жадно всхлипнув, оттягиваю волосы у него на затылке. Наше рваное дыхание заполняет гостиную. Вэйлон, по-прежнему держа меня на руках, отступает к дивану. Я тихонько постанываю ему в губы и ерзаю от нетерпения: хочу ощутить собою его упругие мышцы, спрятанные под футболкой. Хочу, чтобы его сильные и крепкие руки решительно и нежно забрали мое тело из полотенца.

Что-то теплое капает на наши губы и придает поцелую металлический привкус.

– Бекки, у тебя снова кровь из носа пошла! – взволнованно говорит Вэйлон, оторвавшись от меня.

– Нет, нет, пожалуйста, только не сейчас… – шепчу я, не открывая глаз. Так хорошо, как в его руках, мне не было никогда. Словно его могучие объятия были заточены специально под мое маленькое худенькое тельце. Дерек обнимал меня властно, как собственник. После его объятий мы могли в равной степени поссориться или заняться любовью. Невозможно было предугадать.

Вэйлон держит меня в своих руках так, словно я бесценный хрупкий артефакт, который он с боем вынес с аукциона. Не успеваю опомниться, как он уже подхватывает меня под коленки и уносит на второй этаж.

Когда он заталкивает мне в ноздрю ватный тампон, я понимаю, что продолжения у поцелуя не будет. Вэй оставляет меня в спальне и сбегает вниз по ступенькам, чтобы принести лед и снять отек с моего носа-предателя. Пока я меняю полотенце на пижаму, страх и сомнение окутывают мое тело вместе с одеждой.

Мы поцеловались. Мы поцеловались так, будто оба безумно друг друга хотели, но подавляли в себе этот порыв долгое время. Если бы не кровь из носа, это был бы уже не просто поцелуй. Приложив пальцы к пульсирующим губам, я представляю себе, что могло бы происходить сейчас между нами на первом этаже, и вновь заливаюсь краской.

В таком виде и застает меня Вэй, вернувшийся с пакетом ледяных кубиков для лимонада.

– Ты жалеешь… – тихо начинает он. – Бекки, я…

– Я хочу еще. – Решительно перебиваю я.

Он подходит ближе. Садится рядом со мной на кровать и обнимает за шею так, что большой палец медленно проводит по моей нижней губе, легонько ее оттягивая. Мой горячий вздох касается его руки. Наши глаза