Септет расстроенных душ - Кэсси Крауз

– Я тоже.

Но мы не целуемся. Мы сейчас стоим на очень тонком льду. Нам нужно понять, что будет, когда этот лед треснет. Ведь на кону – двадцать лет нашей дружбы. Мы не можем просто их перечеркнуть. Если вновь поцелуемся, то остановиться уже не сможем, это понимает каждый из нас. Если проснемся на утро в объятиях друг друга и поймем, что случившееся было ошибкой, как раньше уже ничего не будет.

– Ложись спать, Бекки. У тебя был трудный день, – тихо просит меня Вэйлон, продолжая баюкать мое лицо в своей широкой ладони.

– Останься со мной, пожалуйста, – шепчу я и прикрываю глаза. Нет сил скрывать, как я млею от его невинной ласки. Он помогает мне устроиться на подушках и накрывает одеялом. Сам ложится поверх него и закидывает руки за голову. Я тут же поворачиваюсь на бок к нему лицом и придвигаюсь поближе. Вэй приподнимает уголки губ.

– Как ты меня нашел? – шепчу я, повторяя вопрос, который так и остался без ответа.

– Я услышал крик Дори случайно, проезжая мимо. Собирался вернуться в Лондон. – Смиренно отвечает Вэй. – Обещал дяде завезти почту и книги, чтобы заниматься с Софи. Я не планировал показываться тебе на глаза, как мы и договаривались. Но ситуация вышла из-под контроля.

– Ты и есть племянник Лукаса. Ведь так? – почти спокойно говорю я, и только визгливое «ведь так?» отражает ураган, снова закручивающийся внутри меня. Я все почувствовала верно в шикарном и стильном доме Лукаса. Все в его библиотеке выдавало почерк Вэйлона. Только его руки были способны так искусно укрощать грубые строительные материалы и превращать их в совершенство.

– Так, – вздыхает Вэй, – Лукас – брат моей матери. Все каникулы я проводил у него в Джинбери. Я вырос вместе с Россом и девочками. Это место – мой настоящий дом.

– Но как же Италия? – удивленно восклицаю я.

– Не было никакой Италии, Бекки, – вздыхает Вэйлон, устремляя на меня глубокий задумчивый взгляд. В нем полно волнения и… надежды? – Бруно пустил эту сказку в начальной школе, а вы в нее поверили.

– Но ты не опровергал!

– А вы и не спрашивали, – Вэй снова приподнимает только краешки губ.

– Точно… хороший же из меня друг! Значит, Дороти права? – выдыхаю я. – Я, правда, эгоистка?

– Бекки… – вздыхает Вэйлон, – иди ко мне. – Он протягивает руку, и я устраиваюсь у него на груди. – Дороти – агрессор, нападение – ее манера общения, – шепчет он, начиная плавно поглаживать меня вдоль позвоночника, – она может рубануть с плеча и даже не понять, что обидела. Прости ее, она просто защищала Софи.

– Они твоя настоящая семья, Вэй? Не мы? – спрашиваю я, задирая голову, чтобы видеть его лицо. Вэй никогда мне не лгал, не лжет и сейчас, не говоря ни слова. Глаза невольно наполняются слезами, я хочу спрятаться от его красноречивого взгляда, но он ловит мое лицо за подбородок и мягко удерживает на месте.

– Эй, эй, нет, ты чего… – шепчет Вэйлон, и его теплое дыхание щекочет мои покрасневшие щеки. – Бекки, не плачь, прошу тебя. Я всегда буду защищать тебя.

– Дороти сказала, я использую тебя, а ты ответил, что знаешь это, – всхлипываю я. – Это не так! Ты так нужен мне, Вэй. Не уходи! Даже если не считаешь меня и ребят своими настоящими друзьями, – по моим щекам катятся слезы и одна за другой исчезают в ладони Вэя. Мы так и лежим в обнимку, глаза в глаза, на самом краю графства Девон в полутемной чужой спальне. – Я не представляю, что буду делать без тебя! Пускай, ты и заботишься обо мне лишь потому, что я сестра Декса, но я не смогу… о нет, я же снова говорю, как эгоистка!

Вэйлон осторожно поворачивается на бок, и я, соскользнув с груди, оказываюсь прямо напротив его лица. Он придвигается еще немного ближе и упирается лбом в мой. Мой взгляд стыдливо убегает, но Вэй цепляет его своим, решительным и будоражащим.

– Я никогда. Никуда. От тебя. Не уйду. – Решительно говорит он. – Столько, сколько тебе нужно. Я буду рядом. Мне все равно, кто и что думает.

Его уверенные и спокойные обещания горячей лавой растекаются по моим венам. Приливают к щекам. Обволакивают сердце и голову. Потому что я знаю, он не нарушит ни единого своего слова. Это Вэйлон. И он мой… все еще друг?

– Мне нужно всегда… – чуть слышно лепечу я и подаюсь вперед за новым поцелуем. Сейчас мне все равно, что будет с нами на утро. Я готова шагнуть и полететь в неизвестность. Но Вэйлон не готов.

Он мягко касается губами моих и тут же отстраняется, даже не дав мне ответить.

– Засыпай, Бекки, тебе нужно отдохнуть.

Я покорно киваю и сползаю пониже к его груди. Утыкаюсь носом в ароматную ткань футболки и, слушая громкие ритмичные удары его сердца, погружаюсь в сон.

Дома я часто засыпала у Вэйлона на плече, пока мы смотрели особенно душещипательные фильмы, обожаемые Лотти. Перед уходом он всегда опускал мою голову на подушку и укрывал пледом, проделывая все это до того бесшумно, что наутро я всегда сомневалась, а был ли Вэй с нами накануне?

Проснувшись на утро одна в своем коттедже, я точно знаю, что он был. Моя кожа все еще хранит его аромат бергамота и имбиря. Теплый солнечный свет затапливает спальню, подсвечивая каждый ее уголок и мое сердце. У меня ноет голова от кулаков Дороти, под глазами чувствуется небольшой отек, а лед в пакете растаял, и теперь вода капает с прикроватной тумбочки на пол.

Но все это меркнет в сравнении с тем, что вчера на протяжении пятнадцати минут мы с Вэйлоном совершенно точно не были друзьями. С тихим вздохом я прикрываю глаза и сползаю вниз по подушке, а воображение милостиво дорисовывает на моих губах пылкие и в то же время нежные губы Вэйлона. Я вспоминаю его руки и хочу снова очутиться в его головокружительных объятиях, вспоминаю его слова и полотенце, которое я так и не потеряла…

О Боже! Что это было? Что нашло на нас обоих?!

Это была не тоска по Дереку и не ломкое чувство одиночества, требующее разрядки. За минувший вечер я ни разу не подумала о нем и его твердых губах, от которых меня швыряло из бурлящего котла под лед и обратно. Я и сейчас отгоняю мысли о Дереке, чтобы только они не разрушили воспоминания о