Голоса в комнате эхо - Влада Ольховская

Карелия, в которую пришлось пройти Таисе, оказалась под стать хозяину. Если остальная квартира была великолепно убрана и дорого обставлена, то в этой берлоге, занавешенной плотными шторами, царил бардак, на который ревниво бы косился любой хордер. Даже ноутбук, на котором зарабатывались миллионы, сиротливо приткнулся между исписанными листами бумаги, коллекционными аниме фигурками и пустыми упаковками от чипсов.

Карелий плюхнулся на знатно расшатанное компьютерное кресло и уставился на свои ноги. Таиса освободила табуретку от стопки книг и журналов и поставила на максимальном расстоянии от писателя. Ему это сейчас было нужно больше, чем ей.

– Что надо? – буркнул Карелий.

– Роман «Я все еще чувствую тебя» написали вы, – сказала Таиса. Вопросом это не было. – Я хочу понять, как это произошло.

– Как обычно. Прислали ТЗ, по нему.

Да уж, таких изящных речевых оборотов, как в его книгах, ждать не приходится… Но это не то же самое, что совершенно искреннее косноязычие Ярославы. Карелий говорит мало, потому что так хочет. Если бы нужно было написать речь, он бы сделал это так, что Таиса рядом с ним дошкольницей смотрелась бы.

– Что было в техзадании? – уточнила она.

– Суть истории. Так всегда. Человек пишет, про что должно быть, какой жанр, какой эффект и атмосфера.

– Даже так?

– Книга складывается из всего этого.

– Вы вносите правки? Как-то этот процесс контролируется?

– Еще чего не хватало, – хмыкнул он. – Бери или не бери – вот и вся политика компании.

– А если заказчик не берет, что тогда?

– Это моя книга.

– А если берет – вы больше не интересуетесь ее судьбой?

– Зачем мне? Новые книги интересней написанных.

– Эта книга не стала какой-то особенной?

– Нет. Раньше этот жанр брали меньше, теперь все хотят. Он стал модным.

– Какой именно жанр?

– Придумки про себя, – презрительно скривился Карелий. – А если красиво – автофикшн. Я пишу за них их жизнь, они потом хвастаются в соцсетях. Я не думаю, что книге обязательно быть хорошей, чтобы продаваться. Просто мне так интересней.

– У вас хорошо получается. Это не из вежливости, я читала.

– Я знаю, что хорошо.

– При таком подходе, наверно, много желающих?

– Я не все беру, только что-то, не похожее на мою обычную работу. И не всем дают мои контакты, это запрещено делать без разрешения. Но если беру… Месяца два нужно ждать. Очередь.

Таисе уже начинало казаться, что поездка была напрасной, ничего толкового она не узнает… То, что книгу за Ярославу написал кто-то другой, плохо для нее, но не критично. Она и из этого выкрутится, ее паства отстоит любимицу из принципа!

Но теперь Карелий сказал нечто по-настоящему важное, и Таиса вновь подобралась.

– А бывают исключения? Те, кто говорит, что книга нужна срочно?

– Кто говорит – бывает. Но для меня они не исключение. Если нужна срочно – вали к другому. Если нужно от меня – подождешь.

– То есть, и та книга исключением не была?

– Я уже дал понять, что нет.

– Вы не помните случайно, когда к вам обратилась Ярослава Моригина?

– Я все в своей жизни помню намеренно. Она написала в феврале.

– Вы уверены? У вас настолько хорошая память?

– Память хорошая, – подтвердил он. – И случай глупый. Она все время шутила про «достать чернил и плакать», не понимая, какая пошлость эти вот шутки. Да, это было в феврале.

Вот и оно… То, что надо! Ярославе Моригиной простили бы многое – ложь про авторство книги, плагиат, фальшивую искренность…

Но очень сложно было пройти мимо того факта, что мемуары о смерти мужа она заказала до того, как он умер.

* * *

Виктор Костенко действовал нагло, но чего-то подобного Гарик от него и ожидал. Да, преступником он стал давно, профессию «барыга» никто утверждать не собирался. Но, вопреки страшным сказкам киноиндустрии, далеко не все наркоторговцы имеют дело с убийствами. Костенко ошивался в гламурной тусовке, подкидывал яд кое-как слепленным звездам вроде Лас Курса, у него не было потребности даже в серьезном насилии, не говоря уже об убийстве. Так что произошедшее с Ульяной могло стать премьерой, и оно наверняка повлияло на него. Даже если это придумал он, одно дело – безобидная картинка в твоем воображении, которую ты полностью контролируешь, другое – реальные крики, кровь, грязь… Это должно было оставить отпечаток на нем, расшатать нервы.

И вот на этом этапе появился Гарик, который начал старательно мутить воду. Костенко должен был сорваться – либо сам, либо с подачи своего дружка Войцеховского. И все же Гарик ожидал большей адекватности, чем появление в его квартире в три часа ночи.

Причем Костенко не вломился туда, он пришел раньше, чем сам Гарик. Свет не включал и поначалу оставался незаметным. Гарик обнаружил его, когда вошел в спальню и увидел направленный на себя пистолет.

– Где ты шлялся? – недовольно поинтересовался Костенко.

– На совещании задержался, дорогая, – отозвался Гарик, но руки все-таки поднял. Он не сомневался, что пистолет настоящий, и не хотел провоцировать и без того нервного убийцу.

– Ты считаешь, что это смешно?!

– Я считаю, что у тебя нет права не только на вопрос, но и на то, чтобы торчать здесь. За каким чертом ты приперся?

– Ты проявил слишком активный интерес к моей жизни!

– Ну так и дождался бы своей очереди на допрос! А то бродит тут, приличным людям разврату предаваться мешает.

Гарика не раз предупреждали, что провокации лучше поубавить. И он понимал связанный с ними риск, однако останавливаться все равно не собирался. Провокации – это ведь не только весело, это еще и полезный инструмент.

Вот и теперь Костенко был сбит с толку настолько, что не мог скрыть этого даже в темноте. Он-то явно что-то там навоображал, прежде чем притащиться сюда! Теперь же картинка посыпалась с первых минут, и для него это было плохо.

А для Гарика плохо было то, что Костенко пришел не один. Две тощие фигуры в темноте профайлер упустил – потому что не искал. Он-то был уверен, что Костенко разыграет один из двух сценариев! Либо сделает все сам и попрет напролом, либо задействует каких-нибудь недоумков, но попытается заманить Гарика на нейтральную территорию. Кто ж знал, что он решит взять все и сразу? Он пришел в дом Гарика, явно осознавая весь риск такого предприятия, да еще и двух нариков каких-то с собой притащил.

То, что они нарики, видно невооруженным глазом, да и ведут себя соответствующе. Профессионалы просто перехватили бы Гарика, эти же напали, ударили сразу, с двух сторон. Профайлеру оставалось лишь закрыться от них,