Аничкина иколе - Евгения Якушина

– Отрадно слышать, что вы это помните, Елена Михайловна, – сказал Дмитрий Николаевич и посмотрел на Леночку очень серьезно. – Наша дружба сейчас очень важна! Вы ведь знаете, что друзья не врут друг другу. В крайнем случае, если они не хотят говорить правду, честно в этом признаются. Вы согласны с этим, мадмуазель?

Леночка почувствовала, что назревает какой-то серьёзной разговор. Вести такие разговоры со взрослыми она не любила, поскольку, по её опыту, это всегда заканчивалось чем-то неприятным. В частности, именно после такого разговора родители отвезли её в Аничкину иколе. Однако Дмитрий Николаевич был её другом, а значит, ей нечего было опасаться.

– Согласна, – уверено заявила девочка.

– Тогда расскажите мне, когда и как началась вся эта история с колдовством.

Леночка нахмурила лобик, стараясь со всей тщательность вспомнить всю цепочку событий в мельчайших деталях.

– Три недели назад… Нет, три с половиной, когда кошка садовника котят принесла, – начала Леночка так, будто хотела отличиться, рассказывая урок. – Да! Три с половиной недели назад Грымза, то есть Раиса Тимуровна, поймала меня возле комнаты Квази… Сергея Григорьевича.

Леночка смутилась и замялась.

– Что вы там делали? – поинтересовался Дмитрий Николаевич.

Леночка собралась с духом и призналась:

– Мы с девчонками спорили, есть в матрасе Сергея Григорьевича дырка для горба или нет. Я хотела проверить.

Дмитрий Николаевич открыл рот, но не нашёлся, что сказать, и Леночка подумала, что его, видимо, тоже поставил в тупик вопрос с матрасом Квазимодо.

– И что дальше было? – спросил учитель, когда к нему вернулся дар речи.

Леночка оживилась.

– На матрас я посмотреть не успела, – с сожалением призналась она. – Из комнаты Сергея Григорьевича вдруг вышла очень сердитая Раиса Тимуровна. Она вообще-то всегда сердитая, а тут даже больше, чем всегда. Она решила, что я подслушивала. Завела меня в свою комнату и спросила, что я слышала. А я же и не собиралась подслушивать, только матрас посмотреть! Пока она меня отчитывала, я разглядывала её книжную полку… Эта книга… Ну, та, что вы забрали… Она была самая толстая! А я очень люблю толстые книги! Понимаете?

– Ещё как понимаю, – искренне ответил Дмитрий Николаевич. – Я их и сам люблю!

– В общем, – продолжила Леночка, – на следующий день я пробралась в комнату Раисы Тимуровны и… взяла книгу почитать…

– Отчего же вы её тайно взяли? Попросили бы?

– Раиса Тимуровна никогда своих книг читать не давала, ещё и отбирала у всех то, что нам читать не положено! – досадливо ответила девочка.

– Ясно. Стало быть, у вас оказалась эта книга. И вы так легко смогли её прочесть? Она же на немецком.

Леночка отмахнулась.

– Немецкий – ерунда! Перед тем, как меня в Аничкину иколе отправили, мы с папА и маман жили в Берлине. ПапА там служил. У нас все слуги были немцами и все мои учителя. Я немецкий очень хорошо знаю!

– Значит, вы прочитали книгу и решили попробовать себя в роли колдуньи? – аккуратно подошёл Дмитрий Николаевич к самому сложному для Леночки вопросу.

– Не совсем так, – потупила взгляд девочка. – Я сначала ни о чём таком не думала, просто хотела… позабавиться. Натали тоже позвала, но она испугалась. Она всего боится, особенно страшных сказок… У меня на чердаке есть секретное место, ну, вы видели. Я там устроила себе колдовское логово, как в книжке, и сделала, всё как там написано… Только у меня не все ингредиенты были, что для правильного колдовства нужны. Там должен быть корень мандрагоры, слеза младенца, верёвка висельника, череп епископа и много ещё всякого. Но где бы я это всё нашла? Поэтому-то, наверное, колдовство у меня и получилось… с погрешностью.

– Подождите, – перебил Леночку Дмитрий Николаевич. – Вы сказали, что сначала просто забавлялись. Почему же потом вы вдруг решили, что у вас колдовство выходит?

– Потому, что мои желания стали исполняться..! Вернее, не так! Сначала я думала, что желания исполняются, потому, что я правильно молюсь, и Бог меня, наконец, услышал. Но после того, как сегодня сказали про Оболенскую и Алексея Алексеевича, я поняла, что это не Бог! Он же не стал бы убивать Архимеда! Да и веер, если подумать, для Бога – глупости! И привидений Бог не присылает. Значит, это всё я натворила!

Леночка тихо заплакала.

– Елена Михайловна, – очень мягко произнес Дмитрий Николаевич, – выслушайте меня. Вы ни в чём не виноваты. Я точно знаю, что колдовства не существует. По крайней мере, все события, о которых вы рассказали, не имеют к нему никакого отношения.

– Откуда вы знаете? – всхлипнула Леночка.

– Просто знаю. А если вы мне ещё и поможете, я смогу это доказать.

– Честно? – спросила Леночка, и лицо её просветлело. – Даже про веер и привидение секрет разгадаете?

– Разгадаю, – уверено пообещал Дмитрий Николаевич. – Я очень хорошо разгадываю секреты. Только помогите мне, расскажите мне всё.

И Леночка рассказала.

История с веером оказалась совсем незатейливой. Ища инвентарь для своего колдовства, Леночка рылась в хламе на чердаке и наткнулась на коробку с сокровищами. Веер настолько её потряс, что она точно не помнила, что там было ещё помимо него, и менялось ли содержимое коробки с того момента, как она заглянула в неё в первый раз.

История с привидением была куда сложнее. Леночка рассказала, как полторы недели назад она вместе с Натали пыталась пробраться в кабинет биологии, чтобы увидеть чучело утконоса. Как они едва не столкнулись с кем-то, один из которых оказался привидением, и как, убегая, Леночка услышала странный шум на лестнице.

Дмитрий Николаевич отнёсся к этой истории очень серьезно, долго выспрашивал подробности, так что Леночка припомнила, что неизвестных было четверо – двое мужчин, женщина и привидение. Что один из мужчин нёс на плече свёрнутое одеяло, и что голос женщины показался Леночке знакомым. Подробнее всего Дмитрий Николаевич расспрашивал о привидении, чего от обычного взрослого, конечно, никак нельзя было ожидать.

– Оно было мужским, – с упоением рассказывала Леночка. – И говорило как-то странно. С акцентом, но точно не немецким, английским или французским. Я такой никогда не слышала.

– А почему вы считаете, что это привидение унесло вашу воспитательницу?

– А потому, что в два часа ночи она не пришла нас проверить, как всегда делала, и вообще мы её с той ночи больше не видели.

– Елена Михайловна, а почему вы решили, что тот, кого вы увидели, был не человек, а призрак? – задал последний вопрос Дмитрий Николаевич.

Девочка уверено ответила.

– Так он же, то есть оно – привидение – было совсем белым, и