Свежие сплетни для настоящей лентяйки - Мэрион Чесни Гиббонс

Но получилось так, что именно ей в конце концов пришлось вести разговор с Фредой.

* * *

На следующее утро Агата проснулась с большим трудом – она очнулась от глубокого сна из-за того, что трезвонил дверной звонок и этот звук отдавался у нее в ушах.

Агата надела халат, сунула ноги в тапочки и пошла открывать дверь. На пороге стояла Фреда, держа в руках свою шумную собачонку.

– Джеймс у вас? – весело спросила Фреда. – Я звоню ему, он не отвечает.

– Нет, – вздохнула Агата. – Ладно, заходите, только не подпускайте свою собаку к моим кошкам.

– Да, я хотела бы с вами поговорить.

Фреда последовала за Агатой в кухню. Агата мельком взглянула на себя в зеркало, висевшее в прихожей: спутанные волосы, никакой косметики. Фреда же выглядела невозмутимой и хрупкой, как героини картин Фрагонара[33]. Она уселась за кухонный стол, опустила собаку на пол и скрестила длинные ноги. Агата открыла заднюю дверь и выпустила кошек в сад.

– Вы бегаете по всей округе вместе с Джеймсом, – заговорила Фреда. – Он мягкий и бесхарактерный мужчина. Вам не следует злоупотреблять его добротой.

– И что это значит?

– Его преследуют все старые калоши из этой деревни, разве не так? Я предупреждала его, что у этих жутких женщин в период менопаузы могут возникнуть не те мысли. Оставьте его в покое.

– Послушай, убийца, если ты позволила Полу Блэйдену отыметь тебя на смотровом столе, это еще не значит, что ты вдруг превратилась в Клеопатру, – прошипела Агата. – Да еще тебе пришлось за это заплатить, не правда ли? Если быть точной – сорок тысяч фунтов стерлингов.

В дверь опять позвонили, Фреда вскочила и понеслась открывать, ее собачонка, тявкая, побежала за ней. Агата поплелась за ними и подошла ко входу как раз вовремя, чтобы увидеть, как рыдающая Фреда бросилась в объятия Джеймса.

– Это ужасная женщина! Она обвиняет меня в убийстве, – голосила она между рыданиями.

– Тихо, тихо, никто тебя ни в чем не обвиняет. – Джеймс оторвал ее от себя и посмотрел на Агату. – Вы спрашивали ее про деньги?

Фреда ахнула.

– Вы не имеете права совать нос в мои личные дела. Я сообщу об этом в полицию.

С этими словами она выбежала из дома и понеслась по переулку, собачка бежала за ней.

– Что вы ей сказали, Агата? – спросил Джеймс.

– Она начала меня оскорблять. Она сказала… – Агата прикусила губу. Ей не хотелось зарождать у Джеймса в голове мысль о том, что она сама относится к упомянутым Фредой женщинам «в период менопаузы с фантазиями». – В общем, она вела себя гнусно. Поэтому я и сказала ей про деньги. Сразу после этого вы позвонили в дверь, и она побежала открывать.

– Проклятье! Вам лучше одеться, Агата, и нам стоит съездить к дому Блэйдена и осмотреть его, так сказать, официально. После этого мы отвезем папку Биллу Вонгу, словно только что ее нашли.

На пути в Мирчестер Агата внезапно спросила:

– Блэйден их шантажировал? То есть я хочу сказать, что все платежи разные, будто специально рассчитанные под каждую из женщин. Пятьсот фунтов – это огромные деньги для мисс Симмс.

– Да, но она не замужем, как и мисс Вебстер, а Фреда – вдова. Ее совершенно не волнует то, что мы узнали про ее любовную связь с Блэйденом. Так как он мог ее шантажировать?

Вместо того чтобы вручить им ключи в агентстве недвижимости, молодая девушка по имени Венди вызвалась их сопровождать. Она оказалась типичной веселой Слоун Рейнджер[34] и непрерывно болтала, обращаясь к Агате и Джеймсу, пока они ходили по дому из комнаты в комнату и думали, как бы от нее отделаться, чтобы притвориться, будто нашли папку.

– Мы хотели бы остаться вдвоем и кое-что обсудить, – наконец объявил Джеймс.

– Хорошо, – согласилась Венди, к облегчению Агаты. – После того как закончите тут, завезите ключи в агентство. – И с этими словами она уехала.

Они решили тщательно обыскать дом в надежде найти письма и документы, но не осталось ничего. В саду позади дома стояла старая бочка с пробитыми по бокам отверстиями, которая явно использовалась для сжигания садового мусора. Джеймс задумчиво потыкал в содержимое палкой.

– Здесь Райс и сжег все бумаги, – пришел к выводу он. – Нам не повезло. Он очень тщательно поработал. Не осталось ни кусочка необгоревшей бумаги, на котором получилось бы что-то прочитать. Ну что ж, поедемте к Биллу Вонгу.

В отделении полиции детектив изучил банковские документы, уделив особое внимание депозитной книжке, затем внимательно посмотрел на них.

– Среди ночи в полицию позвонил мужчина и сообщил, что двое людей, одетых во все черное, заходили в дом Пола Блэйдена, а потом заявили ему, что они новые владельцы. Это, случайно, были не вы?

– Мы?! – воскликнул Джеймс. – Если бы это были мы и нашли эту папку тогда, то сразу же привезли бы ее вам.

– А я вот сомневаюсь. Прекратите вмешиваться. Да, я знаю. Я благодарен вам за нее, и всех этих женщин допросят – это сделает полиция. Если я узнаю, что вы продолжаете любительское расследование, то мне придется серьезно заняться выяснением личности той парочки, которую видели у дома Блэйдена прошлой ночью. Я понятно излагаю?

– Да, абсолютно, – раздраженно ответила Агата.

– И это вся благодарность, которую мы получили, – пожаловалась она, когда Джеймс вез их назад в Карсли.

– В некотором роде я испытываю облегчение, – признался Джеймс. – И могу вернуться к написанию книги.

Последовало долгое молчание.

– Я должна заплатить членский взнос в Женское общество Карсли, – наконец сказала Агата. – Мне надо заглянуть к мисс Симмс. Не желаете составить компанию? Я хотела сказать, что Билл не может тут нас остановить: мы имеем полное право по-соседски задать несколько вопросов. Черт побери, он не может запретить нам разговаривать с жителями деревни!

– А откуда он вообще узнает? – спросил Джеймс. – Ведь в Карсли все ходят друг к другу в гости.

– Мисс Симмс на работе до вечера, – сообщила Агата. – Давайте попробуем для начала зайти к миссис Мейсон.

Глава 8

Это был один из типично английских дней. Барабанил непрекращающийся дождь, опавшие с вишневых деревьев цветы плыли в ручейках, бежавших по старым камням, которыми была вымощена Лилаклейн. Агата и Джеймс подкрепились кофе с сэндвичами и без всякого энтузиазма (в чем они не признавались друг другу) отправились снова побеседовать с