Полное собрание рассказов - Майкл Коннелли

Затем он позвонил детективу из Пасифик, чье имя назвал ему Гандл. Кимбер Ганн быстро ответила на звонок, и Босх назвал себя и объяснил, что его только что попросили заняться ее делом. Он извинился, но сказал, что просто выполняет приказ. Передача дела не была для Ганн новостью, но Босх всегда предпочитал действовать осторожно в подобных ситуациях. Он никогда раньше не работал с Ганн, и она его удивила. Она предложила свою помощь и сказала, что ждет его указаний.

— Мне бы не помешала помощь, — ответил Босх. — Я нахожусь в получасе езды от места преступления, а мой напарник живет в Даймонд-Баре. Он будет добираться еще дольше.

— Даймонд-Бар? Возможно, вам стоит перенаправить его. Он ближе к Коммерсу, чем к Венис.

— Коммерс? Почему Коммерс?

— По словам мужа жертвы, она провела ночь, играя в покер в карточном казино в Коммерсе. Он сообщил, что она позвонила, когда уходила, и сказала, что выиграла крупную сумму.

— Он сказал, сколько?

— Он сказал, что она выиграла более шести тысяч долларов наличными. Мы с напарником, ну…

— Ну, что?

— Мы не хотим указывать, что делать, но мы подумали, что это очень похоже на то, что всё это ведет к тому казино.

Босх задумался на несколько секунд, прежде чем ответить.

— Вот что, давайте я позвоню своему напарнику и отправлю его в ту сторону, а потом сразу же свяжусь с вами.

Он закрыл телефон и позвонил Феррасу, который еще не вышел из дома. Босх рассказал ему о том, что только что узнал, и велел ехать в казино в Коммерсе и начать там свою часть расследования. Затем он перезвонил Ганн.

— Что еще сказал муж жертвы, детектив Ганн?

— Он сказал, что заснул после ее звонка. Он проснулся, когда она подъехала к подъезду, у нее навороченный "Мустанг" со стеклянными трубами. Он издает шум. Он лежал в постели и слышал, как она заглушила двигатель, но в дом так и не зашла. Он подождал несколько минут, а потом вышел проверить. Он нашел ее в машине, мертвой. Он никого не видел и не видел никаких машин. Вот и всё. Кстати, можете звать меня Ким.

— Хорошо, Ким. Кто-нибудь пропустил мужа через комп?

— Мой напарник. Никаких записей.

— А что насчет АТО[32]?

— Мы проверили и там. У него нет огнестрельного оружия. И у нее тоже.

Босх держал телефон в петлице, застегивая рубашку.

— Кто-нибудь брал у него мазок?

— Вы имеете в виду НСВ[33]? Мы решили, что вам стоит позвонить. Муж сотрудничает. Мы не хотели с этим связываться.

Она была права, ожидая, пока Босх сделает звонок. Проведение теста на наличие следов выстрела, чтобы определить, стрелял ли человек из оружия, в последние годы становилось все сложнее и сложнее. Это было юридически серой зоной, и выбор, сделанный детективами сейчас, будет неоднократно подвергаться сомнению и пересматриваться начальством, репортерами, прокурорами, адвокатами, судьями и присяжными.

Вопрос заключался в том, что такое тестирование ясно дает понять испытуемому, что он является подозреваемым. Поэтому с ним следует обращаться как с подозреваемым, уведомляя о его конституционных правах и предоставляя возможность обратиться к адвокату. Это препятствует сотрудничеству.

Кроме того, в недавней директиве окружной прокуратуры говорится, что тестирование на НСВ — это инвазивный метод сбора доказательств, который должен проводиться только добровольно или после получения ордера на обыск, одобренного судьей, — еще один шаг, который явно ставит человека в известность о том, что он является подозреваемым. Прошли те времена, когда детектив мог вскользь сказать интересующему его человеку, чтобы тот прошел тест на НСВ как обычную часть расследования. Теперь тест на НСВ был неоспоримым средством обозначить человека как подозреваемого.

Как объяснила Ганн, Дэвид Блицcтейн в данный момент был готов к сотрудничеству. В ходе расследования было слишком рано ставить на него метку.

— Ладно, это мы оставим на потом, — сказал Босх. — Где ваш напарник?

— Он везет Блицcтейна в центр. Он вернется после.

— Как его зовут?

— Гленн Симмонс.

Босх его не знал. Он вообще никого не знал в этом деле, и это было неприятно. В работе многое зависело от личностей и отношений. Всегда помогало то, что ты уже знаешь людей.

— Криминалисты уже на месте? — спросил он.

— Они только что приехали. Я присмотрю за всем, пока вы не приедете.

Босх сверился с часами. Было уже шесть утра, и он понимал, что обещание быть на месте через полчаса было натяжкой. По дороге ему придется остановиться, чтобы выпить кофе.

— А еще лучше, — сказал он, — почему бы вам не постучать в двери, пока мы не начали терять людей на работе и в школе. Может, кто-нибудь что-нибудь видел или слышал?

Он почти слышал, как она кивнула по телефону.

— У меня уже есть несколько соседей, которые стоят на улице и наблюдают за происходящим, — сказала Ганн. — Напугать кого-нибудь не составит труда.

— Хорошо, — сказал Босх. — Скоро увидимся.

Когда Босх добрался до места преступления, там уже кипела бурная деятельность. Он припарковался в полуквартале дальше по улице и, приближаясь пешком, сориентировался. Он понял, что дома на левой стороне улицы упираются в один из каналов Венис, а на правой, меньшей и более старой, — нет. Это привело к тому, что дома слева стоили намного дороже, чем справа. Это создавало экономическое разделение на одной и той же улице. У жителей слева были деньги, их дома были новее, больше и в лучшем состоянии, чем у тех, кто жил прямо напротив. Дом, в котором жила Трейси Блицcтейн, относился к числу домов у канала. Когда он приблизился к светящимся огням, установленным криминалистами вокруг черного