Ночь пяти псов - Чхэ Ёнсин

Однако Семина переполняла радость. «Чудо, я сотворил чудо! Я и в самом деле мессия. А значит, на мне нет ни капли грязи. Мое рождение не грех, а исключение из правил». Ему хотелось закричать, чтобы услышал весь мир: «Я чист!»

Возбуждение не давало стоять спокойно. Семин быстро зашагал по периметру крыши. На четвертом или пятом круге дверь на крышу приоткрылась, Чуи бросила ему одежду и сразу исчезла. Семин оделся и спустился в класс. Там он первым делом достал смартфон и снова вышел в коридор.

— Похоже, вы были правы. Я сотворил чудо.

Семин торопливо рассказал Есфирь о гибели кролика и о случившемся на крыше. О том, что пострадать должен был Учжу, а не Чихо, он решил не говорить. Он и сам уже не был уверен, кого из них видел. Возможно, именно Чихо. Да, в видении точно была она.

— Я думала, случится что-то совсем необычное, но раз ты уверен, скажу своим.

Есфирь уже собиралась положить трубку, но Семин неожиданно для себя воскликнул:

— На мне нет грязи!

— Что?

— Все так, как вы говорили. Мое рождение не позор. Я чист.

После этого Семин позвонил матери. Затем вернулся в класс забрать сумку и столкнулся с классной руководительницей.

— У Чихо порез на руке, что случилось? — спросила учительница, обращаясь к Семину и стоявшему там же Анбину.

Анбин понуро молчал.

— Мы хотели, чтобы сцена, когда забирают Боксера, выглядела убедительнее… — Семин потер пальцем нос, пытаясь придумать, что сказать дальше.

— Чихо говорит, это случилось на крыше. Что вы там делали?

— Появилась идея провести Боксера между рядов зрителей, а в классе мало места, так что решили порепетировать на крыше, — ответил Семин, глядя прямо в глаза учительнице.

Он понимал, что ему не удалось ее обмануть. Но пусть лучше считает его вруном, чем слабаком и нытиком, которого гоняют по школе. Классная руководительница долго не сводила с него взгляда, а потом вышла из класса, уводя Анбина.

Семин забрал сумку и отправился на спортивную площадку. Сел в тени дерева и глядел, как играют в мяч школьники. Ему вспомнилось аниме «Чудесные задумки Пола» — раньше он любил смотреть этот сериал вместе с мамой. Один из персонажей аниме, плюшевая игрушка Паккун, умел останавливать время, и когда все вокруг замирало, только Пол и его друзья могли свободно передвигаться и делать все, что угодно. Сейчас Семин чувствовал что-то похожее: ему казалось, что мир заснул, и бодрствует только он один. Подумалось, что и в момент восхищения будет так же.

Машина матери подъехала к школьным воротам. Семин встал и отряхнул брюки. Лицо и шея болели, но Семина это не беспокоило: едва сделав первый шаг, он почувствовал, что отныне он другой человек. Семин выпрямил спину. Он избран Богом. В груди его с грохотом взрывались петарды.

* * *

Я вся дрожу, не знаю, с чего начать. Сегодня Семин… Или сначала о клинике?.. Нет. Начну с самого главного, не могу дольше держать в себе. Я вернулась! Мои блуждания окончены, и я, Есфирь, вернулась преданной дочерью Иеговы. Аллилуйя!

Не понимаешь, о чем я говорю? Ах, Иоанн, столько всего случилось, что я не знаю, как обо всем рассказать. Будь ты рядом, положил бы мне сейчас руки на плечи и нежно произнес мое имя, как делал всегда, когда я волновалась и нервничала. Твоя шестипалая рука нежно сжала бы мое плечо; несколько глубоких вдохов, и тревоги оставили бы меня… Даже воспоминание о твоей руке приносит мне облегчение… Да, теперь я готова рассказывать.

Сегодня я позавтракала позже обычного, а после завтрака потихоньку ушла. Я ничего не сказала крестной и крестному, потому что хотела поговорить с Семином. Пока я ждала у школьных ворот, когда закончатся уроки, я разглядывала здания на противоположной стороне улицы и заметила вывеску клиники гинекологии рядом с торговым центром. Я проходила мимо почти каждый день, но до сих пор не знала о клинике — разве это не очевидный знак? Ты всегда говорил, что деяния Иеговы в глазах людей предстают как случайные совпадения.

До конца уроков еще было время, и я зашла в клинику. Утренняя тошнота не такая уж большая проблема, но у меня несколько раз сильно тянуло живот, и это меня беспокоит. Будь ты рядом, твои руки могли бы меня исцелить, но ты далеко.

Ждать приема пришлось недолго. Меня вызвали, но я не сразу поняла, что обращаются ко мне — слишком давно никто не называл меня Ким Чанми. В кабинете меня встретила медсестра, она сказала снять нижнее белье и лечь на кушетку, раздвинув согнутые в коленях ноги. Все это было так непристойно, что я действительно почувствовала себя прежней Ким Чанми, обыкновенной женщиной. Мне стало грустно, но в то же время я испытывала облегчение. Облегчением было осознавать себя собой впервые за долгое время; грустно же было от того, что я поняла, как многое успела забыть. Эти странные ощущения захватили меня, и я подумала, раз Ким Чанми вернулась, Есфирью мне уже не бывать. Но стоило мне прийти к этой мысли, как доктор сообщил свое заключение. Он сказал, что я не ношу ребенка, что я не беременна. Я смотрела на него, не зная, как реагировать на эту бессмыслицу. Он сказал, будто думая, что утешает: «Иногда у женщин, слишком сильно мечтающих о ребенке, появляется утренняя тошнота, и они даже чувствуют движение плода в утробе».

Я молчала. Начни я объяснять, он бы не понял. Люди редко смотрят за пределы того, что видят глаза. Гинеколог обследовал лежавшую на кушетке Ким Чанми, не Есфирь. Но даже если Ким Чанми не беременна, Есфирь все равно носит ребенка. Он был зачат в нашу последнюю ночь. В ту ночь я увидела, как свет, открывшийся мне в нашу первую встречу, покинул тебя и поселился во мне.

Я вышла в приемную, присела на стул и неожиданно задремала. Меня опять позвали по имени, чтобы я смогла заплатить за визит. Пытаясь стряхнуть сон, я поднялась и направилась к окошку, и в этот момент на меня обрушился голос: «Не ты избрала Меня, но Я призвал тебя, Есфирь».

И тогда я упала и распростерлась на полу. «Я Есфирь, Есфирь, рабыня божья Есфирь», — сами собой полились слова. На меня снизошло озарение, что ради ребенка я вынуждена оставаться Есфирью, иного мне не дано. По воле Иеговы я пришла в клинику, именно для того, чтобы это понять. Он призвал меня, чтобы избавить от всех сомнений, чтобы