Ночь пяти псов - Чхэ Ёнсин

Семина. Сделать так, чтобы Анбин больше никогда с ним не встретился. Как же это устроить? Как изгнать Семина из школы, чтобы Анбин смог восстановиться после утраты? «Спокойно, спокойно, — говорила она себе. — Думай!» И тут она вспомнила представление, которое днем устроил Семин.

— Анбин, слушай меня внимательно. Твоего кролика убил Пак Семин. Он заколдовал его на дне рождения Чуи.

— Это я… Это я его…

— Нет, не говори так. Я все видела. Ты просто стоял у окна и держал на руках Тхобина. А он ни с того ни с сего выпрыгнул из рук, и прямо в окно. Я все видела, поверь мне.

Анбин еще выше натянул одеяло и повалился на бок, точно не в силах даже сидеть.

— Ты понял меня? Просто держал его на руках. Понял?

Анбин подвигал головой вверх-вниз.

Госпожа Со ушла на кухню, забрала сверток и спустилась обратно к клумбе. Она положила мертвого зверька на землю, сфотографировала и зарыла труп прямо в клумбе. Вернувшись домой и даже не переодевшись в сухое, уселась на пол в гостиной и открыла родительский чат. Отправила приглашение в чат Пак Хечжон, а затем выложила на всеобщее обозрение фотографию мертвого кролика.

— Не могу поверить

— Видела своими глазами, и все равно не могу

— Тхобин выскочил в окно

Отправив одно за другим три сообщения, госпожа Со напряженно ожидала ответов.

Первый пришел меньше чем через минуту:

— Кролик прыгнул в окно??

Она тут же ответила: «Да».

— О, боже!

— Что он забыл под дождем?

— Анбин переживает?

Больше госпожа Со не писала, только отправила несколько горестных эмотиконов. Обняв колени, она продолжала сидеть на полу, не отрывая глаз от экрана. Наконец появился ответ, на который она так рассчитывала.

— А вдруг Семин в самом деле заколдовал его на сеансе магии??

Глава 7

Петля

Все дети были в масках. Никто не держал сценарий. На пятачке, с которого отодвинули парты, лежал Семин, изображавший завалившегося на бок Боксера. Классная руководительница наблюдала за детьми из дальнего уголка.

Первый голубь. Боксер упал!

Животные окружают Боксера. Боксер пытается поднять голову, но не может. Изо рта у него сочится кровь.

Кашка. Боксер, как же так?

Боксер. Не беда. Я надеюсь, вы закончите мельницу и без меня.

Кашка. Нам понадобится помощь. Пусть кто-нибудь позовет Стукача.

Второй голубь улетает по ее поручению. На сцене появляется поросенок Стукач.

Стукач. Мы решили отправить нашего лучшего труженика на лечение.

Боксер. Не надо в больницу. Я хочу остаток жизни провести на пастбище, повышая свой культурный уровень. Хочу освоить наконец алфавит.

Стукач. За мной, за работу! Мельница сама себя не построит!

Все уходят вслед за Стукачом, а на сцену ввозят фургон. Двое работников набрасывают на шею Боксера петлю и затаскивают его внутрь. Появляется осел Вениамин. Увидев, что происходит, он зовет животных.

Вениамин. Быстрее, быстрее! Они увозят Боксера!

Животные (их голоса доносятся из-за сцены). До свидания, Боксер! Счастливого пути!

Вениамин. Дурачье! Посмотрите, что написано на фургоне! «Торгуем шкурами, костьем. Снабжаем псарни». Вы понимаете, что это значит? Боксера отправляют на живодерню!

Вне себя от ужаса животные голосят за сценой.

— Стоп! — Семин вышел вперед, снимая маску.

Классная руководительница, которой пришло сообщение на смартфон, воспользовалась паузой, чтобы отойти по важному делу.

— Вы ведь помните, что в масках мы должны говорить громче? — спросил Семин.

Ему никто не ответил. Семин незаметно вздохнул и облизал пересохшие губы. После дня рождения Чуи одноклассники его игнорировали: сначала в классе распространился слух, будто Семин колдовством заставил кролика выскочить в окно, а затем и дети, и родители стали поговаривать, что добрейший мастер Квон не мог убить мальчиков по собственной воле, и на него тоже действовала черная магия альбиноса. Однако известие о гибели кролика больше всех поразило самого Семина. Он сразу же узнал обо всем, потому что в день происшествия брал смартфон матери и заходил в родительский чат. Как такое могло случиться с кроликом, Семин не понимал. Устроенный им сеанс магии, естественно, был шуткой — он просто воспользовался случаем, чтобы позлить Анбина, испугать того хоть на минуту. Но кролик выпрыгнул из рук Анбина в раскрытое окно, под дождь. «Что произошло? — недоумевал Семин. — Я владею магией? Неужели это мое первое чудо? Значит, я в самом деле мессия?»

— Я решил переделать сцену прощания с Боксером. Раньше все животные подходили к фургону, но получалось много толкотни, так что теперь голоса будут раздаваться издалека. Мы можем заранее сделать запись и включить ее во время спектакля, как вам такая идея?

Все по-прежнему молчали. Скрывая замешательство, Семин опустил голову и сделал вид, будто изучает сценарий.

— Тогда переходим к следующей сцене. Наполеон, твой выход.

Развалившийся на стуле Анбин развязно ответил:

— Будем считать, уже вышел. Можешь репетировать дальше.

Семин посмотрел на Анбина и хмыкнул, поражаясь его наглости. Анбин же стукнул по парте ладонью, словно ему в голову только что пришла прекрасная идея, поднялся и подошел к доске. Взяв мел, он написал: «Пак () Семин».

— Что ты делаешь? У нас спектакль на носу, — нахмурился Семин.

— Можно и передохнуть пару минут. Заодно придумаем тебе полное имя.

— Что-что?

— Ты же любишь, когда героев книг называют полными именами. Почему бы тебе тоже не обзавестись полным именем? Сейчас придумаем покруче, чем у Джонатана Ливингстона, — Анбин стряхнул с ладони мел и обратился к одноклассникам. — Что мы добавим в скобки?

Анбин еще не закончил, как подняла руку Чихо:

— Пак Дурак Семин!

Дети захихикали.

— Слишком коротко. Чем длиннее полное имя, тем лучше. Пак Последний Дурак Семин.

— Пак Последний Из Альбиносов Дурак Семин!

С каждым новым словом школьники веселились все больше.

— По-моему, наоборот, чем короче, тем эффектнее. Как насчет Пак Инцест Семин?

— Отлично, Учжу, я в тебе не сомневался! — Анбин показал приятелю большой палец. — Добавим к полному имени: Пак Последний Из Альбиносов Дурак Жертва Инцеста Семин!

Анбин трясся от смеха.

— Так, а теперь все вместе, хором! — скомандо- вал он.

Анбин взмахнул руками, как дирижер. Дети проскандировали написанное и захохотали, от восторга стуча руками по партам.

— Еще раз!

Хохот стал громче. Семин наблюдал за всеобщем весельем, отойдя в сторону и заложив руки за шею. «Чем не спектакль, — думал он про себя. — Мне, разумеется, предназначена роль испуганного ребенка». Семин хотел пренебрежительно улыбнуться, но когда попытался сложить губы в улыбку, нервно дернулась щека.

— Если все насмеялись, давайте продолжим репетицию. У нас мало времени, — сказал он.

— Тебе