Смерть в бриллиантах - Си Джей Беннет

Полиции понадобилось время, чтобы установить подлинную личность Переса. У него не было друзей или родственников ни здесь, ни в Аргентине; поддельные документы мало помогали следствию, как и раздутое и изменившее цвет лицо мертвеца. Однако Буэнос-Айрес в конце концов нашел совпадение, и информация потекла рекой. Родригес интересовал служителей закона на четырех континентах.

Джимми кивнул и промолчал.

– Настоящий космополит, – продолжил Дарбишир. – Контакты на Ближнем Востоке, в Северной Африке. Человек, который мог достать все что угодно. Баловался кокаином.

Джимми поднял руку:

– Про это я ничего не знаю.

Дарбишир принял это к сведению.

– Скажем так, у него был вкус к красивой жизни. Азартные игры в Монако и Марокко. Ставки на скачках здесь. Его видели в компании пары ваших, Джимми, приятелей незадолго до смерти. Так что, возможно, с этим вы мне поможете.

Сохрани, Господи, мысленно добавил инспектор. В кино такие встречи всегда выглядели непринужденно, а он вот уже вспотел.

– Не уверен, что смогу, – ответил Джимми. – По крайней мере, с тем, чем Родригес занимался в Лондоне. Чем человек занимается в свободное время – его личное дело, верно? Свободная страна.

Дарбишир не стал спорить:

– Тогда почему я здесь?

– Дело в том, чего он не делал.

– Ага.

– А чего он не делал, так это не лез на босса. Они в целом были друзьями.

– Ваш босс иногда не слишком ласков к своим друзьям, это известный факт, – заметил Дарбишир. Билли Хилл был этим знаменит. Внезапное, жестокое насилие. Много крови и шрамов. Хиллу такое нравилось, и именно по этой причине он оставался главной фигурой лондонского преступного мира уже десять лет.

Джимми согласился.

– В том-то и дело. Вы же знаете мистера Хилла. Знаете, как он любит работать.

– Знаю. Он любит ножи – один был найден в глазу Родригеса.

Джимми явно к чему-то вел.

– Но что за ножи? – спросил Джимми. – В том-то все и дело. Тот, что в глазу, был складным, верно? Американский или итальянский?

– Немецкий.

– Не суть. Мистер Хилл, как он сам с радостью подтвердит, предпочитает простоту. Ничто не сравнится со старым-добрым лезвием бритвы. Если резать по лицу, строго сверху вниз, легко дать понять, что к чему – при этом никакой опасности типа перерезанной артерии. Нам этого не надо, потому что можно убить, смекаешь? Билли, может, и любит подраться – мы знаем, что любит, – но убивать не любит. Слишком много последствий. Это не его модус операнди.

– То есть вы хотите сказать, что он не убивал Родригеса и не поручал этого никому в банде?

Джимми откинулся назад, расслабившись.

– Именно. Он не давал повода – как я сказал, они были друзьями. Плюс, он же знает, как обращаться с ножиком. Понимаете, о чем я? Каждый у нас знает. Он не стал бы тыкать в него, как вилкой в бок.

– Откуда вам про это известно? – спросил Дарбишир.

Джимми улыбнулся:

– У нас есть друзья в Скотленд-Ярде.

– Понятно.

Внезапно Джимми наклонился вперед, оказавшись нос к носу с Дарбиширом, и его улыбку сменил оскал.

– Не уверен, что вы действительно поняли, инспектор. Мистер Хилл все эти годы вел себя прилично, присматривал за своей территорией в Лондоне и не высовывался. И что в итоге? Полиция прослушивает его телефон! Это не совсем по-джентльменски, не так ли, Фред? Можно звать тебя Фредом? Он сыт по горло. Его девушка в тюрьме из-за пустяковой потасовки. Те порезы заживут почти без следа. Он подумывает уехать из города, и, поверь мне, Фред, то, что начнется потом, тебе не понравится. По сравнению с новыми хозяевами мы покажемся просто монашками.

Дарбишир отпил зеленой жижи. Он пытался сохранить спокойный тон.

– Тем не менее я хочу знать, что делал здесь Родригес. И как он связался с агентством “Раффлз”.

– С чего ты взял, что я в курсе?

Дарбишир решил немного раскрыть карты. В последние недели он и его команда отлично поработали. Если Джимми поймет, как много они знают, может, это его встряхнет и заставит сделать еще шажок навстречу. Билли Хилл явно надеялся на какую-то сделку, иначе Дарбишир бы здесь не сидел.

– Родригес был человек азартный, – сказал он. – Любил проводить время в танжерском клубе “Чемберлен” – шикарное местечко с видом на Средиземное море. Клубом частично владеет компания, у которой есть доля в эскорт-агентстве “Раффлз”. По крайней мере один из твоих приятелей – постоянный клиент агентства, и Родригес тоже любил бывать там, когда приезжал в Лондон. Сам видишь, Джимми. – Инспектор развел руками. – Что я должен думать?

Джимми сделал глоток воды, протер край стакана салфеткой и откинулся на спинку стула, изображая, что все это его забавляет.

– Похоже, ты уже все решил, – сказал он. – Человек любит делать ставки и неравнодушен к дамам – следовательно, он связан с другим человеком, который любит ставки и дам. Понимаю твою логику. Очень умно, Фред. Молодец.

Дарбишир представил себе, как выглядел бы на его месте актер вроде Дика Пауэлла: саркастичный, непроницаемый. В кино не показали бы, что противник держался абсолютно спокойно. Джимми указал на прореху в его лучшем аргументе. Сделки, возможно, и не будет.

– Мы выясним, кому принадлежат эти компании.

– Давай, Фред. Но только помни… – Джимми снова наклонился и легонько похлопал Дарбишира по щеке. – Кожа на их изящных щечках была, слышал я, нетронута. Никакой бритвы. Не то орудие. Никакой ссоры с Билли, о которой тебе известно, – иначе ты бы мне сказал. И которой, уверяю, и не было. Мы никогда не слышали про блондинку. У Билли на уме только Джипси, а она брюнетка. Вороново крыло.

Он выпрямился и добавил:

– Хотя этот твой клуб звучит заманчиво. В Танжере, говоришь? Передам Билли. Он как раз ищет что-нибудь новенькое. – Джимми зевнул и кивнул орангутану у двери. – Приятно было поболтать, Фред. Всегда полезно поговорить по душам. Выход сам найдешь.

Допив зеленую жижу последним решительным глотком, Дарбишир встал.

глава 25

На следующее утро Джоан устроила так, что именно ей досталась обязанность забрать у Ее Величества красные коробки. Королева подняла глаза над последним документом и вложила его в папку.

– Есть какие-нибудь новости?

– Не совсем, мэм, – призналась Джоан, понимая, что та имеет в виду подозрения насчет заговора. – Но я хотела бы выделить одно имя.

– Говорите.

Джоан назвала пресс-секретаря.

Королева мрачно кивнула:

– Что заставляет вас так думать?

– Если откровенно, мэм, то никому в личном секретариате не нравится,