Смерть в бриллиантах - Си Джей Беннет

– Нет, не знала.

Уркхарт мрачно на нее посмотрел. Он явно пытался что-то ей сказать.

– Сразу после войны. Ситуация в Европе была сложная. Росс много чем занимался. Часто отсутствовал, как, конечно, и во время боевых действий. Его жена работала волонтером в местной больнице. Влюбилась в какого-то костоправа. Бросать Росса не хотела, но и жить с ним не собиралась. Чертовски неловко для всех.

– Уверена, что так.

– Он был в некотором роде героем. Возможно, вы знаете. Разные миссии, о которых не говорят. Медалей – не сосчитать. Чертовски несправедливо. Отвратительная история.

– Похоже на то.

– Как я сказал, она в итоге не порвала с ним окончательно. Конечно, чужой брак – потемки.

– Полностью согласна.

– Хорошо. Да. Хорошо.

Он вернулся к своим бумагам, словно у них только что состоялся содержательный разговор. Она не вполне понимала мотивы Уркхарта: то ли он поощрял ее утешить несчастного героя войны, то ли твердо предостерегал от сближения с ним. Если

верно последнее, это могло бы объяснить решение Уркхарта поговорить с ней. Что ж, он дал ей хороший совет. С ее стороны разумнее и безопаснее ни к кому не привязываться.

Вскоре ей придется съехать с квартиры. Очень жаль. Она будет скучать по какао.

глава 26

Восемнадцатого мая в суматохе чемоданов, ящиков и последних наставлений остающимся королева со свитой отбыла в Халл, а оттуда – на королевской яхте “Британия” в Данию.

Целую неделю коридор Северного крыла был в полном распоряжении Джоан. Когда королевская чета отсутствовала, дворец приобретал иной вид. Необходимость постоянно обслуживать семью и принимать гостей сменялась более методичным рабочим ритмом – каждый департамент использовал это время, чтобы подвести итоги и подготовиться к предстоящим мероприятиям.

Джоан сидела за столом и нервно просматривала газеты и сообщения из посольств в поисках малейшего признака подвоха. Ингрид Керн, к ее облегчению, осталась в Лондоне. Джоан знала, насколько утомителен график Ее Величества, но на всех снимках королева выглядела радостной и непринужденной. Герцог Эдинбургский, в свою очередь, казался энергичным, добросовестным и вполне довольным обязанностью сопровождать жену по фарфоровым мастерским и разливочным цехам.

Теперь Джоан смотрела на такие вылазки в совершенно ином свете. Раньше казалось, что все это просто: сидеть и махать, стоять и махать, ходить, пожимая руки и кивая на какой-нибудь станок. Теперь она знала, что каждые десять минут расписаны и каждые полчаса ждет встреча с сотней людей (которых можно ненароком оскорбить, если не улыбнуться или не задать правильный вопрос) и с двумя десятками репортеров (которые будут счастливы запечатлеть неловкий момент на пленку, если он случится). Джоан видела, что каждый день зарубежной поездки – испытание на выносливость.

Королева даже в личных разговорах настаивала, что ей это нравится.

– Люди такие интересные, правда же?

Джоан по-прежнему считала этот странный дар граничащим с безумием – наслаждаться жизнью в аквариуме. Неудивительно, что по возвращении домой королева любила совершать уединенные прогулки с собаками.

На этот раз королевская яхта благополучно вернулась, а днем позже в кабинет вползли усатые мужи, несколько серые после перехода через неспокойное Северное море. Не всем путешествия доставляли такое же наслаждение, как Ее Величеству.

После нескольких чашек кофе и разговоров о триумфе поездки Майлз Уркхарт нехотя признал, что помощь Джоан в организации визита “была не так плоха”, как он боялся.

– Все прошло по плану? – спросила она.

– Более или менее. – Он отвлекся на несколько минут, рассказывая об устройстве разливочного цеха и о сложностях с декларированием на таможне пива, которое им преподнесли.

– Ничего неожиданного не случилось? Никаких накладок?

– Нет, конечно, нет! За кого вы нас принимаете? Мы организуем визиты с военной точностью. Вы сами однажды убедитесь. Возможно.

– Надеюсь.

– Ну, одна неловкая ситуация, пожалуй, была, – признался он. – Бедная Бобо Макдональд. На второй день она спустилась к завтраку красная, как помидор. Щеки и подбородок у нее чесались просто нестерпимо, бедняжка. Высыпали жуткие волдыри. Ее Величество – она всегда так щедра – велела ей пойти отдохнуть, но Бобо, конечно, и слышать не хотела: “Она нуждается во мне, я буду рядом. У нас слишком много дел”. Эта женщина вырезана из шотландского гранита. Благородный характер. Она намазалась каламином и продолжила заниматься рукавами и оборками как ни в чем не бывало. Напоминает мою собственную няню. Думаю, их там, к северу от границы, ковали из одного железа.

– Что это было, какая-то болезнь? – спросила Джоан.

– Я тоже так думал, – сказал он, – но через день-два все прошло. Чуть не разразился международный скандал, потому что экономка была уверена, что это корь. Она хотела, чтобы нас всех отправили на карантин. Но Бобо утверждала, что это из-за какого-то крема Ее Величества. Она опробовала его на себе, потому что он “странно пах”. Очевидно, она чересчур чувствительна к одному из компонентов: аллергия или что-то в этом роде. Джереми предложил ей носить яшмак[28], пока сыпь не пройдет. Ужасно смешно. В общем, сейчас с ней все в порядке.

– Это была не аллергия, правда? – спросила Джоан королеву.

Они гуляли вдвоем по садам Виндзорского замка, пока пять корги – все родственники – копались у розовых кустов.

– Нет, – мрачно сказала королева. – У Бобо закончился крем для лица, и я предложила ей воспользоваться моим. Она сказала, что ее встревожил не столько запах, сколько его отсутствие. Она знает “Элизабет Арден”. Цвет тоже был не совсем правильный – слишком серый – но тюбик был новый, и упаковка цела. Она нанесла немного на лицо, и через пару часов ее обсыпало.

– Бедняжка!

– Она была совершенно непреклонна. Я уверяла, что прекрасно справлюсь без нее, пока она не почувствует себя лучше, но она страшно оскорбилась. Экономка в резиденции обошлась с ней ужасно невежливо, но, конечно, ничего нельзя было сказать.

– Если упаковка выглядела нетронутой, значит, работал профессионал…

– Знаю, – сказала королева. Она бросила взгляд на младших корги. – Виски! Шерри! Немедленно ко мне, маленькие негодники. Так-то лучше. Идите туда, к матери. Что я говорила? Ах да, упаковка. Тревожный знак, не правда ли?

– Это новый поворот событий, – согласилась Джоан. – Говорит о том, что у них есть техническая поддержка. Они не просто пользуются подвернувшимся случаем.

– Хотя все равно их проделки выглядят бессистемными. – Королева посмотрела на серый массив замка и вздохнула: – Подумать только, крем для лица! Честное слово! И чесоточный порошок – должно быть, какая-то промышленная версия. Это же школьная шалость, не так ли? Как жеваные бумажки или ведра с водой на дверях.

– Кто-то взял тюбик