Смерть в бриллиантах - Си Джей Беннет

ее конь, к мучительному сожалению, пришел вторым. Она все еще ни разу не выиграла классическую скачку. Однако у нее были все шансы взять реванш на следующий день в Оксе, где участвовали две ее лошади, обе в отличной форме.

Филип ее не сопровождал, потому что у него, отличного наездника, бесконечный парад чужих лошадей не вызывал особого интереса. Королева считала, что он думал бы иначе, если бы вырос с собственными конюшнями. Вместо этого он председательствовал на совещании в Виндзоре по поводу каких-то новых наград. Она не возражала, потому что уезжала в хорошей компании: мать, Маргарет и множество друзей, почти так же увлеченных скачками, как и она сама, включая Билла Астора из Кливдена, чья лошадь бежала против ее.

Ее мать обожала лошадей всех мастей. Старшая Елизавета отдавала легкое предпочтение стипль-чезу перед гладкими скачками, но разбиралась во всех. Маргарет радовалась возможности выгулять платья, подчеркивавшие ее тонкую талию, и шляпки, выгодно оттеняющие густые темные локоны. Она беспокоилась, что дождливая погода не позволит ей одеться как хочется, но солнце сияло нещадно и сестра была довольна. Поначалу, во всяком случае, – настроение Маргарет редко оставалось стабильным надолго.

– Если герцог Мейдстоунский еще раз потянет ко мне свои лапы, клянусь, я ударю его сумочкой, – объявила она, присоединяясь к сестре в королевской ложе, пока толпа готовилась к первому заезду.

– Лапы? – переспросила королева.

– Не беспокойся. Я так на него посмотрела, что он съежился до размера вишневой косточки. Он пытается свести меня со своим ужасным сыном, который крутит романы как минимум с двумя женщинами – это те, о которых мне известно. Он только и говорит, что с нетерпением ждет сезона охоты на вальдшнепов. Что они в нем находят, ума не приложу.

– Вероятно, десять тысяч акров в Кенте. А где мама?

– О, я оставила ее внизу, она говорила с деканом Бата. Клемент Мортон – помнишь? Тот самый, с проституткой в тиаре.

Королева была потрясена:

– Его же подозревают в убийстве!

– Знаю! Мама поэтому и подошла. По словам его кузины Сесили, ему действительно приходится несладко. Мама была рада видеть его на людях. Должна сказать, выглядел он весьма франтовато, с белым бутоном розы в петлице. Не показался мне таким уж поникшим.

– Полагаю, это хорошо.

– В отличие от министра по технологиям. Помнишь, того, кто купил тиару. На нем лица нет.

– Лорд Сеймур?

– Так его зовут?

– Где он был?

– Беседовал с мамой и деканом. И с очень привлекательной женщиной в странной шляпе. Его жена, полагаю. Думаю, мужчины выражали друг другу сочувствие. Ужасно, наверное, когда вся страна считает, что ты совершил жестокое убийство. Даже если один из них, возможно, виноват. Можно одолжить твою программку? Моя потерялась.

Королева была ошеломлена. Ее мать всегда считала, что люди слишком беспокоятся о газетных заголовках и что важно проявлять сочувствие к тем, кто этого заслуживает, но фотография на обложке “Дейли миррор” королевы-матери в беседе не с одним, а с двумя подозреваемыми в убийстве – это было уже слишком. Королева подозвала своего управляющего и отправила его на помощь матери “как можно скорее”. Затем ей пришла в голову мысль.

– Моего пресс-секретаря там не было, случайно?

– Джереми? – спросила Маргарет. – Я видела его сегодня. На нем невероятно высокий цилиндр. Словно дымоход на голове.

– Он был с мамой?

– Нет. С братом Тони. Он спас меня от герцога.

– Гм.

Королева задумалась, не заманили ли ее мать в ловушку. Не ждет ли в кустах фотограф, готовый сделать компрометирующий снимок? Кажется, на такое заговорщики вполне могли пойти, хотя по-прежнему оставалось загадкой, зачем им это нужно.

– А, Лилибет! Какая прекрасная атмосфера! – Мать появилась в дверях королевской ложи, яркая и счастливая. – Все так взволнованы. Я правда думаю, что этот день может стать твоим, дорогая. Знаю, что все ставят на Малберри-Харбор, но мне показалось, что Карроцца выглядит великолепно. Ты меня звала?

– Мне просто было интересно, где ты, – нарочито безразлично сказала королева.

– Я разговаривала о высокогорьях с Клементом Мортоном и Стивеном Сеймуром, а потом как из-под земли вырос твой пресс-секретарь, схватил человека с очень большой камерой и убедил его не делать снимков. Очень мило с его стороны. Последнее, чего хотят эти двое, – снова оказаться на первых полосах газет.

– Вот как… – Королева запнулась. Она подозревала Джереми и его брата в том, что они замышляют недоброе, но вот же – ее пресс-секретарь выполняет работу, за которую ему платят. Трудно было усмотреть в этом поступке что-либо, кроме готовности помочь. – А почему о высокогорьях? – спросила она.

– Клемент ездит туда каждое лето созерцать природу. Я полагала, он имеет в виду какое-то религиозное уединение, но на самом деле он рыбачит. Фанат нахлыста, как и я. Так что я пригласила его в Балморал.

– Мама!

– А Стивен Сеймур подумывает купить замок на западном побережье, так что я порекомендовала несколько, владельцам которых пригодились бы деньги.

– Зачем ему в Шотландию?

– Я не спрашивала. Почему бы и нет? – удивилась мать.

Королева улыбнулась. Мама была дочерью графа Стратморского, она выросла в замке Глэмис, доме Макбета, и находила Шотландию идеальной во всех отношениях. Она не могла представить себе, что кто-то против уединения в продуваемом всеми ветрами средневековом здании с видом на пустынные вересковые пустоши и залитые дождями предгорья.

– Лорд Сеймур хочет сбежать из Лондона? – спросила королева.

– Дорогая, я понятия не имею. Хотя у него был очень романтичный взгляд. Они с женой неплохо знают поместье Арисайг. Думаю, он там квартировал во время войны. У Люси сегодня такой шотландский вид. На ней прекраснейшее шелковое платье-двойка и прелестная маленькая шляпка с чертополохом – просто загляденье. Безусловно, самая элегантная женщина на Оксе. Муж, должно быть, каждый раз тратит на нее целое состояние.

Маргарет раздраженно заметила:

– Мне сказали, что самая элегантная женщина на Оксе это я.

– Ну еще бы не сказали, – хмыкнула мать, но спохватилась и добавила: – Ты выглядишь совершенно очаровательно, дорогая. – Она вернулась к своей теме: – Люси и впрямь прелестна. Могу понять, почему он ее купил.

– Кого?

– Не кого, а что. Зеллендорф. Она бы пошла его жене. Хотя Люси, пожалуй, немного старовата для такого украшения. Лично я порекомендовала бы бандо, но вкус в тиарах – дело очень личное, не так ли?

– Понятия не имею, – пробормотала Маргарет.

– На тебе она смотрелась бы гораздо лучше, – игриво сказала мать. – Но теперь она будет пылиться где-то в полицейском участке, да? Или обретет печальную известность и будет продана за кучу денег – ужас. Должна сказать, они счастливая пара, хотя