Смерть в бриллиантах - Си Джей Беннет

– Полагаю, я права. Торт не удовлетворил бы вашу тетю?

– Думаю, она сочла бы это довольно оскорбительным, мэм. Она и сама умеет печь торты.

– М-да.

– Хотя многие ее друзья были бы в восторге.

Королева перешла к более важному вопросу.

– А что вы думаете об этой статье? Могла она быть частью кампании против меня?

– Я, конечно, об этом думала, – сказала Джоан. – Это как будто напрашивалось само собой. Я предположила, что это начало открытых военных действий. Но после вчерашнего письма от тети…

– Думаете, он в самом деле мне помогает?

– Да, мэм. Или пытается помочь. Статья выдержана в очень вежливом тоне. Это не критика в ваш адрес, а скорее то, о чем говорит моя тетя: монархии надо стать ближе к людям.

“Лучше умная хула, чем дурная похвала”, – подумала про себя королева. Иногда всем нужна суровая правда.

– Так вы не считаете, что Олтринхем замешан? Должна сказать, я тоже.

– Скорее наоборот, – согласилась Джоан.

– А что насчет сэра Хью? Вы только что видели.

– Он старался, мэм. Хочет как лучше. Всю неделю переживал. Не уверена, что новый торт – хорошая идея, но…

– Он, кажется, действует в моих интересах, насколько может. Еще Джереми…

Джоан кивнула:

– Он хочет, чтобы вы ничего не делали, мэм. И, кстати, Майлз Уркхарт тоже.

– Хотя “ничегонеделанье” может быть опасно. Но трудно отличить чрезмерную преданность от тайного желания навредить.

– Я буду держать ухо востро, – пообещала Джоан. – Если сэр Хью – заговорщик, это будет очень трудно доказать, но, если это кто-то из двух других, я найду улики.

– Меня восхищает ваша уверенность, – сказала королева. – Премьер-министр предельно ясно дал понять, насколько важен мой визит в Америку. Если заговорщики продолжат в том же духе, они приложат все силы, чтобы в октябре устроить неприятности. У нас всего несколько недель, чтобы остановить их. – Она вздохнула. – И понять почему.

– Мы поймем, мэм, – заверила ее Джоан. – Слава богу, они не слишком умелы.

Королева поджала губы:

– Но с кремом они подобрались слишком близко. Я не могу вечно полагаться на Бобо, которая меня спасет. Надеюсь, вам улыбнется удача.

глава 33

В тихое послеобеденное время королева присоединилась к Филипу на верховой прогулке по горам. Чудесно было оказаться среди лилового вереска, и дождя не предвиделось еще несколько часов.

– Что с Олтринхемом? Уже в Тауэре? – спросил он.

– Вообще-то мы много размышляли обо всем, что он написал, – сказала она. – Джоан собирается с ним побеседовать.

– Предупредить?

– Нет. Поблагодарить.

– Поблагодарить? За всю эту чушь?

– Не все там чушь, – призналась она. – Оказывается, некоторые британцы с ним согласны. – Королева не стала упоминать тетю Джоан. Сэр Хью прозондировал общественное мнение и, к своему разочарованию, обнаружил, что Ева не одинока. – Конечно, прекрасно, что столько людей поспешили на мою защиту, но… нужно учиться. И меняться. Немного.

– Думаешь?

Филип надолго задумался. Они ехали дальше в молчании. Внизу под ними сверкала в лучах солнечного света река Ди. В небе лениво парил орел. Ей было хорошо как нигде. Рядом с этим мужчиной, который хотел ей помочь и уже искал решения – она это чувствовала. Его мозг никогда не отдыхал. Частично грубость Филипа – она знала, что он мог быть грубым, иногда даже с ней, хотя яростно обрушивался на любого, кто позволял себе грубость в ее адрес, объяснялась тем, что он нередко на два шага опережал собеседника. Он жил в будущем, в то время как она цеплялась, иногда слишком отчаянно, за прошлое.

– Смотри!

Она указала на небо. К орлу присоединился второй. Они кружили, выписывая изящные, сложные узоры. Супруги остановились и из седел наблюдали за птицами.

В конце концов орлы скрылись из виду за вершинами холмов.

– Ты права, Лилибет, – твердо сказал Филип.

Она забыла, о чем они говорили:

– Да? Я рада.

– Возможность перемен. Сейчас идеальный момент. Олтринхем упомянул телевидение. Нам стоит его использовать.

О боже. Прямой эфир. Ничего страшнее она не могла себе представить. Конечно же, ее муж ухватился именно за это.

– Он писал, что ты очень хорош перед камерой, – колко заметила королева.

– Неужели? Ну… Во время коронации ты была маленькой размытой фигуркой. Но у тебя же скоро рождественское обращение.

– Не напоминай.

– Ты можешь попрактиковаться в Канаде. Как раз появишься перед камерами.

– Знаю! Нужно выступать на французском и английском!

Да еще перед несколькими миллионами людей. От одной мысли ее бросало в дрожь.

Филип продолжал:

– Вот видишь. На Рождество не будет французского. Идеальная возможность. С пятьдесят третьего технологии шагнули далеко вперед. Сейчас изображение гораздо четче.

– Это хорошо?

– Конечно. Ты же знаешь, все они бегают за тобой с высунутым языком, когда видят наяву. Ты могла бы продемонстрировать свои ораторские способности.

– Если они у меня к тому времени появятся.

– Появятся.

– Едва ли я Робин Дэй[29], – возразила она.

– Это же не интервью – просто речь. Но достойная речь – не одна из тех твидовых от Хью. Что-нибудь современное, для современного человека. И его современной жены, – добавил он.

Итак, Филип все-таки соглашался с Олтринхемом.

– Но если Хью не поможет мне ее написать, то кто?

– Я помогу, – предложил он с широкой улыбкой и развернул лошадь обратно к Балморалу.

– Да, конечно, – быстро крикнула она ему вслед. – Но… мне понадобится профессионал, не думаешь?

Он обернулся в седле:

– Что, если попросить Дафну?

– Дафну?

– Ты знаешь Дафну. Придется вызвать ее из Менабилли. Но я уверен, ей здесь понравится.

Дафна? Это определенно мысль. Королеве раньше не пришло бы в голову работать над чем-то настолько важным с женщиной. Но, в конце концов, почему бы и нет?

Дафна была женой горячо любимого Филипом казначея его дома, генерала сэра Фредерика Артура Монтегю Браунинга, героя Первой мировой войны и “Боя” для друзей и близких. Во Вторую мировую он помог основать Первую воздушно-десантную дивизию, а в сорок четвертом участвовал в кровопролитной битве за Арнем. Общительный, организованный, настоящая военная косточка, он, пожалуй, был последним человеком, которого можно было представить себе в браке с такой чуткой писательницей, как Дафна. Тем не менее они составляли прекрасную пару; в Лондоне Бой работал с Филипом во дворце, а в Корнуолле всем заправляла Дафна.

– Тем более мы задолжали им приглашение, – сказал Филип. – Помнишь, какой восхитительный день мы провели под парусом на реке Хелфорд? Ты чуть не свалилась за борт, но Дафна вовремя тебя спасла.

– Я была в полной безопасности. Просто не ожидала, что ты так резко поменяешь галс.

– Я никогда не меняю галс слишком резко. В любом случае