Смерть в бриллиантах - Си Джей Беннет

– Но я…

Королева снова замолчала. Разве это не абсурд – демонстрировать, что монарх не может всегда быть сильным? Но Дафна знала, как заставить читателя сопереживать персонажу. Именно поэтому они и обратились к писательнице.

– Я вспоминаю первую королеву Елизавету, – объяснила Дафна. – “У меня тело слабой и хрупкой женщины, но сердце и нутро короля”.

– Именно, – сказала королева. – “Сердце и нутро короля”.

– Чего вам не хватает, мэм, так это первой части. “Слабой и хрупкой женщины”. Именно это привлекает слушателя. Позволяет ему встрепенуться, поверить, отнестись серьезно. С этого надо начинать.

– Хм.

– Чего вы боитесь? – спросила Дафна. – Только честно.

– Честно? Телекамер. Всех этих новых технологий. Мысль о том, что меня увидят два миллиона человек, когда я вижу только двоих.

– Это понятно, – согласилась Дафна.

– И… и, полагаю…

Королева бросила на Дафну молящий взгляд, за которым последовала милая, застенчивая улыбка, и в этот момент она была совершенно неотразима. Если бы только можно было передать это через экран…

– Да? – подбодрила Дафна.

– Полагаю… Есть люди, которые очень хорошо умеют представлять будущее, понимаете? Стремиться к нему. Но я… ну, я немного склоняюсь к прошлому. Мне нужны традиции, и религия, и старомодные идеалы вроде нравственности и самодисциплины. Мира. Возлюби ближнего своего. Искренности. Они помогают мне… Это не слишком скучно, правда?

– Нисколько, – сказала Дафна. – Вероятно, мы сможем это обыграть. Начать с дома и очага – вот вы, приветствуете людей в своем доме, но делаете это через современное изобретение – телевидение. Технологии могут пугать, но люди находят опору в том, что… не знаю точно, но в чем-то связанном с тем, что вы сказали. В традиционных ценностях.

– Звучит хорошо. Старое и новое. Это я понимаю.

– Вопрос в том, чувствуете ли вы это, мэм?

Королева старательно задумалась, и лицо ее наконец озарилось.

– Да! Чувствую, правда. Думаю, вы что-то нащупали, Дафна. Я знаю людей, которые чувствуют то же, что и я. Они немного напуганы. Не желают отказываться от того, что помогло нам продвинуться так далеко. Но мы должны смотреть вперед, не так ли? Обязаны.

– Прекрасно, мэм. Первые шесть минут практически в кармане. Давайте поработаем над этим завтра. А сейчас мне не помешала бы капелька джина. Вам налить?

глава 37

Они выпили по два джин-тоника, затем шампанского, бокал вина за ужином (Дафна – три) и немного виски, чтобы завершить вечер. О речах и телевидении больше не говорили, и Дафне казалось, что королева выглядит гораздо более спокойной.

За ужином к ним присоединились пара местных землевладельцев, друг Филипа (художник) и королевский управляющий скачками. Когда они добрались до игры в шарады перед жарко пылающим камином, вечеринка стала шумной. Прически разлохматились, слышались скабрезные шутки, даже Дафна расслабилась, а Филип был в своей стихии.

После нескольких раундов шарад кто-то предложил “Навуходоносора”. Одному из младших конюхов объяснили, что это похоже на костюмированные шарады. Компания носилась по дому, собирая скатерти и ведерки для угля, разыгрывая глупые сценки и постепенно пьянея.

“Скачки в Аскоте” оказались особенно популярны: одна из фрейлин держала две кофейные чашки, как бинокль, и изображала агонию, экстаз, а затем снова агонию, в то время как виконт, сэр Хью и Дафна ползли мимо на четвереньках.

– О, это я! – с восторгом воскликнула королева. – Выигрываю “Нью Стейкс”, а потом проигрываю “Голд Кэп”! Атлас отстал на финише. Это было ужасно! Вы гений. Хью, вы были Лестером Пигготтом или Заратустрой?

– Думаю, лошадью, – с трудом выпрямляясь, сказал сэр Хью.

Следующая очередь была за королевой, и разгадала ее Дафна. Ее Величество встала лицом к зрителям и размахивала руками. Она прижала кулак к груди. Ее бриллианты сверкали в свете ламп. Откуда этот пыл в ее глазах? Или это шампанское? Ее кузены и друг Филипа, художник, сидевшие на полу по-турецки, наблюдали, притворяясь завороженными.

– Билли Грэм! Возвещает крестовый поход в “Мэдисон-сквер-гарден”[31]! – выкрикнула Дафна.

– Серьезно? – удивился сидящий рядом Филип. – Молодец. Я думал, это Жанна д'Арк.

Следом настал черед двух конюхов. Сначала они жеманно изобразили игру в теннис в изящной женственной манере, а затем один надел большую соломенную шляпу и вручил другому обеденную тарелку.

– Опять я! – крикнула королева. – На Уимблдоне.

Дафна, практически выросшая в театре, отметила, что игравший королеву конюх неплохо справился с вручением трофея, но тот, который изображал Алтею Гибсон, был, к несчастью, лишен воображения. Он играл в теннис как десятилетняя школьница, тогда как Алтея была настоящей спортсменкой, уж точно лучше любого мужчины в этой комнате. К тому же темнокожей и настоящей рекордсменкой. Дафна видела основные моменты матча в кинохронике и задавалась вопросом, каких головокружительных высот славы достигнет однажды Алтея… если ее достижения не будут сведены к сноске на полях истории, как это часто случается с женщинами. Затем снова настала очередь ее команды.

– По новостям пройдемся? – пробормотал один из кузенов, пока они собирались в кучку, чтобы решить, что изображать. Он предложил вариант, который Дафна нашла в равной степени неприемлемым и любопытным, но остальные согласились. Все, кроме сэра Хью, который извинился и исчез. Интересно, его ужаснула идея или ему просто понадобилось удалиться? Роли были распределены, участники быстро наскребли реквизит и провели в холле краткую репетицию.

Когда все было готово, конюхи подняли занавес из простыни. Управляющий скачками и виконт вышли под руку, последний был замотан в скатерть (в сушильном шкафу, должно быть, уже практически пусто, подумала Дафна) с повязкой на голове, в которую были воткнуты ножи и вилки, виконт держал в руках цветочную композицию с обеденного стола. Они скрылись за простыней, затем Дафна и фрейлина сели играть в карты на переднем плане. Обе по очереди встали, чтобы ненадолго исчезнуть за простыней. Затем они отошли в сторону, занавес открылся, и все увидели виконта, лежащего лицом вверх на бархатном шезлонге, в майке и белых теннисных шортах, с цветами, крепко прижатыми к груди; управляющий скачками распластался на полу, с красным шарфом, обернутым вокруг шеи. Актерское его мастерство оставляло желать лучшего – он продолжал моргать, а его гримаса склонялась к ухмылке – но эффект все равно был поразительным.

Среди зрителей пронесся коллективный вздох.

Дафна случайно заметила, что королева резко обернулась к мужу, и не поняла почему. Филип хмурился, впрочем, как и несколько других гостей.

– Плохая постановка! – крикнул Филип.

– Это “Гамлет”? – спросил один из кузенов. – Или “Отелло”? Я их всегда путаю.

Кто-то выкрикнул: “Убийства в Челси!” Раздались редкие аплодисменты – скорее для вида,