Смерть в бриллиантах - Си Джей Беннет

– А-а, вилки в волосах! – сказал кузен. – Тиара! Теперь я понял.

Следующие пять минут оказались довольно неловкими, поскольку сцена убийства, казалось, отрезвила гостей, и никто больше не хотел играть в “Навуходоносора”. Дафна увидела, что под пудрой молодая королева все еще бледна. Она подошла и села рядом.

– Все в порядке, мэм?

– Разумеется, спасибо, Дафна. Вам весело?

– Разумеется, – сказала Дафна с той же степенью искренности.

Королева натянула светскую улыбку:

– Уильям, который играл Алтею Гибсон, был ошеломительно плох, не находите?

Дафна поделилась мыслью о том, что женщин часто недооценивают:

– Наши истории обычно рассказывают мужчины. Интересно, как часто они поступают с нами справедливо.

– Да. Полагаю, со мной произойдет то же, – с сожалением откликнулась королева.

Дафна забыла, что разговаривает с исторической фигурой. Она поняла, что королева никогда по-настоящему не забывает о своей роли.

– Для королев делают исключение, – предположила она.

– Возможно. Мне иногда говорят, что я почетный мужчина. Это бывает полезно. Я попросила бы вас написать обо мне, но ваши истории такие мрачные. Я бы умерла во второй главе.

– Я не историк, – сказала Дафна. – Так мрачно я бы не смогла написать.

Королева улыбнулась, но было ясно, что она не слушает по-настоящему. Она смотрела на шезлонг, где недавно лежал виконт. Дафне стало любопытно.

– Простите, что наша сцена вас расстроила, – сказала она.

Королева резко обернулась на нее:

– О, совсем нет.

Дафна поняла, что совершила faux pas[32], заговорив с королевой о ее чувствах. Она быстро попыталась исправить ошибку.

– Театральное убийство, не правда ли? Слишком театральное, на мой взгляд.

– Что вы имеете в виду?

– Классический прием, операция под фальшивым флагом. Мой отец постоянно так делал, когда хотел отвлечь внимание. Вот прекрасная невинная девушка, сжимающая в руках цветы, и мужчина у ее ног, жертва ужасного преступления. Газеты подали это как нечто из викторианского мюзик-холла. Иногда я проделываю подобное в своих романах, когда пытаюсь провести читателя. Вопрос в том, что они хотели от нас спрятать?

– Уверена, полиция над этим работает.

К ним подошел лакей с напитками.

Королева машинально подняла бокал, но все еще смотрела на шезлонг. Теперь она хмурилась.

Дафна взглянула на Филипа, стоявшего в группке хохочущих мужчин. О чем бы ни беспокоилась королева, супруг ее либо не знал об этом, либо хорошо это скрывал.

– Но Уильям был действительно шокирующе плох, – пробормотала королева себе под нос.

– Простите, мэм?

Королева повернулась к Дафне и одарила ее своей открытой улыбкой.

– Я повторяюсь. Не беспокойтесь, это пустяки. Операция… как вы это назвали?

– Под фальшивым флагом.

– Как вы думаете, что на самом деле произошло, Дафна?

Дафна, чьи собственные версии включали оргии, психопатов, сатанистов и почитателей маркиза де Сада, решила не делиться ничем из этого с Ее Величеством. Она пыталась придумать что-то подходящее и безобидное, когда поняла, что королева все равно не слушает. Та снова думала о чем-то своем, глядя на шезлонг.

часть третья

Женщина легкого поведения

глава 38

Не то чтобы королева не доверяла членам собственного дома, но факт оставался фактом: кто-то мог подслушивать разговоры по внутренней телефонной системе дворца. Она предполагала, что телефонистки так не поступили бы, но рисковать не стоило, поэтому они с Филипом выработали своего рода код. “Окс” означало “Мне нужно срочно поговорить с тобой наедине”, а “Пэлл-Мэлл” – “Я люблю тебя” и… прочие вещи).

Теперь, когда она знала, что кому-то в личном секретариате нельзя доверять, королеве понадобился код для работы с Джоан. Она не могла быть абсолютно уверена, что ее записки к помощнице личного секретаря не читает кто-то посторонний.

Решение было найдено быстро: секретные сообщения передавались в инструкциях о платьях и перчатках. Любой из усатых мужей сбежал бы за милю от подробностей замеров талии и обсуждений корсетов. Королева писала записки от руки и клала их в конверты, небрежно прикрепленные скрепкой к служебной записке о гардеробе, словно внутри были лоскутки ткани или идеи для вышивки.

Сегодняшнее письмо давалась королеве с трудом. Не из-за содержания, которое было вполне ясным, а потому что ей предстояло сделать то, чего она не делала с подросткового возраста – доверить кому-то за пределами ближайшего круга свои догадки о преступлении. Когда она была подростком, ей пришлось пережить суровое испытание. Тогда она научилась полагаться только на себя, и это был тяжелый урок.

Именно разговор с Дафной после нелепой игры в “Навуходоносора” заставил ее изменить мнение. Она выделила десять минут после завтрака, чтобы изложить свои мысли на бумаге. Если бы Джоан уже не помогала ей с предотвращением саботажа, королева не знала бы, что делать. Следующие шаги она не могла предпринять сама. Маленькие девочки, представляя себя королевами, часто полагают, будто с титулом приходят безграничные возможности. Они были бы страшно разочарованы, узнав, как много всего она сделать не может. Общаться с проститутками и их знакомыми, например. Или вмешиваться в полицейское расследование. Теоретически она могла бы, но последствия были бы слишком серьезными.

Саботаж государственных визитов был покушением на королевский статус. Это была работа, которую Елизавета поклялась в Вестминстерском аббатстве, перед миллионами наблюдателей и, что важнее, перед Богом, исполнять всю оставшуюся жизнь, – и никто на земле не мог отнестись к этому серьезнее, чем она.

Но это была работа.

Тут дело другое. Использование короны в качестве алиби по делу об убийствах в Челси касалось лично ее. Если что-то пойдет не так, это затронет ее брак… И ее роль главы государства. Тщательно формулируя каждую фразу, она старалась не выдать, почему ее так беспокоит судьба пары на Крессуэлл-Плейс – но она писала Джоан потому, что помощница личного секретаря была самой проницательной и быстро соображающей из всех ее знакомых женщин. Она поймет – и ей не понадобится много времени.

Было бы настолько проще откинуться назад, переключиться на приятные прогулки с собаками и пикники и позволить инспектору Дарбиширу самостоятельно разбираться с этим безобразием. Но он не справлялся. Вернее, продвигался с черепашьей скоростью. Почему вообще такое громкое дело поручили ему? Как насчет главного инспектора Венейблза? Королева не забыла, что полиция Челси посадила свою звезду на скамейку запасных.

Внезапно королеве вспомнились слова Дафны о женщинах в истории и то, как конюх Уильям неумело подражал Алтее Гибсон. Мужчины не умели рассказывать женские истории.

А что, если это женская история?

Дарбишир сосредоточил свое внимание на Нико Родригесе. Это было понятно, учитывая азартные игры, грязные сделки,