Смерть в бриллиантах - Си Джей Беннет

Обстановка в клубе была идеальной: шумно, многолюдно, никто не подслушает разговор. Джоан оплатила два коктейля “джин-энд-ит”, и они устроились на красной бархатной банкетке.

Рита прищурилась:

– Поклянись, что не пишешь очередную чушь про эти чертовы бриллианты?

– Без обмана, – пообещала Джоан. – Обещаю, я тут не чтобы тратить твое время. Мой “друг” – влиятельный человек. Частный детектив, можно сказать.

– Вроде Эркюля Пуаро?

Джоан усмехнулась:

– Что-то в этом роде, да.

– И он хочет отомстить за Жинетт? Ха! Не видала еще такого.

– Но попробовать стоит, нет? – Джоан нахмурилась. – Жинетт, ты сказала?

Рита кивнула:

– Никто ее так не называл, кроме меня. На самом деле она была Жинетт Флёри.

– Я думала, она итальянка.

– Да, большинство так думало, – пожала плечами Рита, – и она не возражала. Но она из Нормандии. Один из ее кавалеров много лет назад назвал ее Джиной, и ей показалось, что это звучит хорошо. Немного пикантно. Она взяла сценический псевдоним, пока танцевала. Говорила всем, что родилась в Неаполе.

– А как же акцент? – спросила Джоан. – Он же совсем другой?

Рита рассмеялась:

– Думаешь, кому-то есть дело? В нашей работе? Она могла быть хоть из Португалии. На самом деле акцент у нее был французский, очень приятный, но она его “спагеттизировала”. Жинетт любила слушать итальянские песни и смотреть их фильмы. А если ей попадался итальянский джентльмен, она говорила, что выросла во Франции. Им все равно. Лишь бы она трясла чем надо.

Джоан представила липкую, тускло освещенную сцену, где только что выступала Рита.

– Как она оказалась на сцене?

Рита насмешливо подняла бровь:

– Она начала на сцене. Не смотри на меня так. И не притворяйся, что сама не танцевала. Как ты сама влипла?

Джоан постаралась как можно точнее перевоплотиться в “Элейн”. С намеком на Марлен Дитрих.

– Долгая история.

– Ну что ж. Жинетт была очень хорошей танцовщицей. Она много работала и знала, чего хотела.

– Чего? – спросила Джоан.

– Продвинуться. Любыми доступными средствами. – Рита бросила на Джоан многозначительный взгляд и сделала глоток. – Когда “Раффлз” сказали, что возьмут ее, она была на седьмом небе. Это был следующий шаг. Знакомство с респектабельными джентльменами.

– М-м-м, – согласилась Джоан. – Денег больше.

Рита не впечатлилась.

– Дело не в деньгах. Она хотела знакомиться с людьми. Важными людьми. Агентство давало ей доступ, а она давала им то, что они хотели. – Рита опустила глаза на стол. – Им повезло, – пробормотала она.

Джоан накрыла руку Риты своей ладонью.

– Уверена, так и было. – Они некоторое время помолчали. – И все же она сама попросилась к Пересу, – мягко подтолкнула Джоан. – Я бы не назвала его респектабельным.

– Нет, – покачала головой Рита. – Судя по тому, что потом писали в газетах. Жинетт говорила, что видела в агентстве мужчину, когда зашла туда за деньгами. Что собирается снова увидеться с ним и ей нужно покрасить волосы. Я ей помогала. – Рита вдруг вскинулась: – Если бы я не…

– Ты ничего не могла сделать, – успокоила Джоан. – Джина, кажется, была очень решительной девушкой. Жинетт, – поправилась она.

– Сокращенно от Женевьевы, – объяснила Рита. – Сестра звала ее Жинетт.

– Да? У нее есть сестра? Она тоже в Лондоне?

– Нет. Она умерла. Ее звали Марианна. Во время войны она в Париже работала на Сопротивление. Ее поймали гестаповцы, пытали. Она умерла в каком-то лагере – не помню названия. Одном из тех… знаешь. Откуда не возвращались. Жинетт тогда было пятнадцать.

– Господи. Они были близки?

– Марианна была для Жинетт как мать. Она говорила, что после смерти сестры для нее в Париже не осталось ничего. Она приехала в Англию, как только смогла.

– Как? – спросила Джоан.

Рита пожала плечами.

– Не знаю точно. Она не рассказывала. – Рита бросила на Джоан косой взгляд. – Полагаю, не без помощи джентльменов. Она была большая девочка. Умела постоять за себя.

И все же не смогла.

Эта мысль вернула Джоан к той ночи.

– Берил сказала, что Джина… Жинетт… сама попросила подменить ее. Ты знаешь почему?

– Нет. Она казалась воодушевленной. Будто вот-вот случится что-то по-настоящему хорошее.

– Как это выражалось?

– Просто в ее настроении. Когда мы красили ей волосы. Какое-то лихорадочное возбуждение, если понимаешь, о чем я.

Джоан казалось, что она понимает. Она вспомнила девушек из женской службы ВМС. Иногда, когда они отправлялись на встречу с новым мужчиной, менялись на глазах. Это была опьяняющая смесь ожидания, неуверенности и бравады. Они собирались сделать то, что никогда не сошло бы им с рук в мирное время. Веселье с оттенком опасности. Но те девушки шли на встречу с возлюбленными. А Рита четко дала понять, что Родригес ее подругу в этом отношении не интересовал.

– Она говорила о нем? О Родригесе? О Пересе, как он себя называл.

– Нет. Только о волосах. Что они должны быть идеально светлыми. Как у “принцессы”. Она выглядела сногсшибательно.

– Она говорила, где они встретятся?

– Нет. Глупышка. Если бы она сказала про тот дом, я бы позвонила в полицию, как только начала беспокоиться. Она обычно говорила мне – на случай, если что-то пойдет не так. Оставляла записку рядом с чайником. Но не в тот раз. Полиция думает, что это я звонила из телефонной будки, но это не я. Я говорила сержанту, который допрашивал меня, но он не поверил.

– А как насчет бриллиантов? Знаешь, почему она их надела? – Джоан увидела, как глаза Риты сузились. – Я не из газет, клянусь! Но мне нужно знать.

– Нет, – резко сказала Рита. Джоан почувствовала, что та не хочет думать о своей подруге как о “девице в тиаре”. – Я их никогда не видела. Она все говорила о волосах и о платье. Красивое: белый шифон. Она нашла его в “Дебенхемс”. Выглядела как богиня. Но волосы были просто красиво уложены. Она даже не упоминала тиару. Когда я услышала о… том, что случилось… я даже не подумала о Жинетт. Я была уверена, что это кто-то другой…

– Она знала лорда Сеймура? – спросила Джоан.

– Н-нет, – сказала Рита. – Коп тоже спрашивал. Не знала.

Джоан уловила колебание:

– Ты как будто не уверена.

– О, я уверена. Просто он однажды просил ее. Он любил типаж Джин Харлоу. Таких старомодных блондинок, знаешь, так что раньше она не подходила – брюнетка. Но он слышал хорошие отзывы о Жинетт. Это было давно. В любом случае она сказала: “Ни за что”. Она очень сердилась, когда рассказывала, но и смеялась тоже. Не знаю, что это было, но она не хотела иметь с ним ничего общего. Он последний, кто мог бы дать ей бриллианты.

И все же кто-то дал.