Смерть в бриллиантах - Си Джей Беннет

были отправиться, но там ничего не знали. Думала, он, может, и впрямь повез ее в “Дорчестер”, оплатил больше времени, но эти помпезные отели делают вид, будто ничего подобного у них не бывает. Никакого разврата под их снобской крышей. Со мной и разговаривать не стали.

– Ты понятия не имела, что она на Крессуэлл-Плейс?

– Откуда бы? Я даже не знала, что у нее есть ключ.

– А куда они должны были отправиться?

– В дешевую квартиру в Эрлс-Корт. Не удивлена, что она передумала. Она бывала на Крессуэлл-Плейс раньше. Как и многие из нас. Там было получше. Она, наверное, оставила ключ с тех времен.

– Разве агентство не заметило бы? – спросила Джоан.

– Сомневаюсь. Мы постоянно теряем ключи. Они просто делают дубликаты. Это не проблема.

Джоан отбросила сочувствие к бедным арендаторам, которые ничего не знали об использовании своих вакантных кроватей. “Элейн” не заботили такие детали.

– И это точно была идея Джины, а не его?

Берил выглянула, теперь ее ресницы стали вдвое длиннее. Щеки тоже стали ярче.

– Уж наверное. Если агентство не давало адрес, этому зверюге и в голову бы не пришло туда ломиться. Он не был настоящей шишкой, как бы он ни хотел так думать. По какой-то причине ему давали скидки для друзей, но он не был кем-то особенным.

– Почему ты не сказала полиции? О том, что Джина сама к тебе обратилась? Зачем говорить, что у тебя болела голова?

– Потому что у нее был секрет, так ведь я понимаю? – сказала Берил приглушенно. – С какой стати она захотела бы ехать к такому мерзавцу, как Перес? Она не хотела, чтобы кто-то знал, даже я. Я не собиралась им ничего рассказывать.

– Почему?

Берил презрительно фыркнула:

– Доверь козлу капусту караулить.

Итак, королева была права. Женщины разговаривали с женщинами охотнее, чем с мужчинами.

– Я видела инспектора в новостях, – сказала правду Джоан. – Он выглядел неплохо.

– У него, может, и добрые намерения, но… он один из них, понимаешь? – Берил снова появилась, уже с накрашенными губами. Ее лицо приобрело больше выразительности, но потеряло мягкость, которую Джоан предпочитала. Она задумалась, не была ли “Элейн” бисексуалкой. Боже мой.

– “Один из них”? – повторила она.

– Они ясно дают понять, на чьей они стороне. Приходишь, потому что кто-то тебя поколотил или не заплатил, чихнуть не успеешь – ты сама в кутузке. Зачем это все? – Берил передернуло. – Возьми хоть того крысеныша, Уиллиса.

– Уиллиса?

– Полицейский из отдела нравов. Выглядит как бойскаут. Ты его должна знать.

– А, этот! – покивала Джоан.

Берил разгорячилась:

– Ведет себя на людях, будто он твой старший брат. Весь из себя: “Чем могу помочь, мисс? В чем проблема?” А как только остаетесь наедине, наваливается, как мокрая тряпка. И пальцы у него холодные. Показывает, что может сделать с тобой все что захочет. Мерзкий тип.

– Ублюдок, – с чувством сказала Джоан.

Берил пожала плечами и на мгновение задумалась. Она начала ловко, на ощупь, снимать с волос бигуди и складывать в кучку на комоде рядом с Джоан.

– Справедливости ради, они не все такие. Видала я там одного. Высокий парень. Сержант, кажется. Очень добродушный на вид, но сильный. Огромные плечи. Я бы не прочь была, чтобы он обо мне позаботился. – Она рассмеялась. – Но его начальник слова ему не давал сказать. Был слишком занят, рассказывая мне об “опасных типах”, которые хотят меня порезать. Я так перепугалась – не знала, что думать. Не хочу я ни во что ввязываться. Кроме того, для Джины уже поздно. – Она прикусила губу, на глаза внезапно навернулись слезы. Берил потянулась за салфеткой, чтобы осторожно убрать их, прежде чем потечет тушь.

– Мне ужасно жаль. Прости, что расстроила.

– Ты тут точно не виновата. В любом случае тебе нужна не я, если хочешь знать, что было у Джины на уме. Это к Рите, ее соседке. Они были лучшие подружки. Если кто что-то и знает, так это Рита.

Джоан вспомнила упоминание о допросе соседки по квартире в отчете Дарбишира. Там не было ничего полезного: подтверждение того, что уже рассказала Берил, одна небольшая деталь о прошлом Джины. Но в отчете также говорилось, что Риту арестовывали дважды при облавах на клуб, где она работает, – Джоан задумалась, насколько охотно девушка сотрудничала с полицией.

– Где мне ее найти? – спросила она.

Берил посмотрела на часы:

– Через пару часов она будет на сцене “Кошки в пижаме”. В Сохо. Она танцовщица. Рита Голланц. Лучшие ноги Вест-Энда. Передавай от меня привет.

– Спасибо.

– И… “Bed of Roses”, – твердо сказала Берил, снова присматриваясь к Джоан.

– Что, прости?

– Ты носишь неподходящую помаду. “Bed of Roses” от Элены Рубинштейн. Она более нежная, менее оранжевая. Пойдет к твоим волосам. И найди кого-нибудь, кто покажет, как рисовать брови. Если снова будешь в этих краях, я могу.

Джоан улыбнулась:

– Спасибо. Обязательно.

Дверь клуба “Кошка в пижаме” на Брюэр-стрит притулилась между пабом и кафе-мороженым. За ней открывалось тускло освещенное помещение, где девушки с красивыми телами и скучающим видом крутились перед уставшими мужчинами, тянувшими за маленькими столиками напитки. Музыкальное трио – пианино, контрабас и ударные – играло на удивление хорошо. Джоан понимала, что выделяется, сидя в одиночестве за угловым столиком в вечернем платье с бокалом безалкогольного тоника. Она почти ожидала, что к ней пристанут, но никто на нее даже не взглянул. Учитывая недавний опыт, она чувствовала себя здесь безопаснее, чем в “Ритце”.

“Сеньорита Рита” вышла третьим номером и действительно продемонстрировала впечатляюще длинные ноги. Она держала ритм и одаривала публику хитрой улыбкой, что делало ее гораздо популярнее, чем других девушек. Пока играла музыка, Рита успела сбросить боа, шортики со звериным принтом и маленький топ, закончив номер в сетчатых чулках и черном атласном нижнем белье.

Джоан ждала у заднего входа. Под резким светом уличных фонарей ярко-красная помада Риты и подведенные черным глаза придавали девушке болезненный вид. Под хлопковой курткой была видна ее худоба. Она с подозрением взглянула на Джоан:

– Я видела тебя в зале. Что нужно?

– Меня прислала Берил, – сказала Джоан. – У меня есть пара вопросов о Джине, если…

– Можешь идти к черту, – отрезала Рита, быстро цокая на высоких каблуках.

Джоан бросилась за ней:

– Я не из газет.

– Все так говорят.

– Я… я работаю на одного из ее джентльменов, – сказала Джоан. С Берил она была скрытна, но “Элейн” набиралась уверенности.

– И тебя прислала Берил?

– Велела передать привет.

Рита остановилась:

– Слушай, у меня есть двадцать минут. Хочешь выпить? Тут рядом джазовый клуб, нас пустят. Я