Смерть в бриллиантах - Си Джей Беннет

на ее руке встали дыбом. Тут потребуется не просто “деликатность”, которую будто бы вскользь упомянула королева. Миссия Джоан была не менее сложна и опасна, чем то, что она делала в Блетчли.

Ее ужасал уровень доверия и возложенной на нее ответственности.

И ее тело трепетало от азарта.

глава 40

Женщина в черном шелковом коктейльном платье и длинной накидке в тон выглядела так, будто ей больше подошел бы богемный квартал Мейфэр, чем обветшавшие улицы за Клэпхем-Коммон в южном Лондоне. Она искала один из тех викторианских домов, что давным-давно были перестроены и поделены на квартиры. Найдя нужный номер, она осторожно поднялась на лакированных каблуках по потрескавшимся ступеням, увернулась от мешков с углем и ряда пустых молочных бутылок у двери, постучала и стала ждать.

Дверь в конце концов открыла молодая блондинка со скулами кинозвезды и бигуди в волосах. Она явно сидела за макияжем: одно веко украшала идеальная стрелка, другое было пока голо.

Гостья вежливо улыбнулась.

– Берил? Берил Уайт?

– А вы кто?

– Я здесь по просьбе друга.

Блондинка оглядела незваную гостью с ног до головы.

– Правда? В любом случае ее нет дома. Могу я что-то передать?

Женщина в черном поняла, что разговаривает с самой Берил. Умение убедительно лгать не относилось к числу талантов блондинки.

– Это про Джину, – сказала она.

На лице Берил моментально застыло выражение страха и подозрения.

– Послушай, – сказала она, переводя дыхание, – я ничего не знаю, окей? Ни о чем. Я ничего не сказала, я умею держать язык за зубами. – Она собралась закрывать дверь. – Не знаю, кто тебя прислал, но так им и передай.

Женщина в черном твердо поставила лакированную туфлю в дверной проем. Она говорила быстро и тихо.

– Я не от тех, о ком ты подумала. В газетах Джину называют просто “девицей в тиаре”. Я думаю, она заслуживает большего. Я в этом уверена. Человек, на которого я работаю, думает, что может помочь. Он не вернет Джину, но может добиться для нее справедливости.

Берил продолжала тянуть дверь на себя.

– Джина умерла. Для таких девушек, как она, справедливости не существует.

– Для таких, как мы. – Женщина в черном не отводила взгляда от Берил. Берил удивилась и пристально уставилась на нее. Подозрение сменилось любопытством.

– Ну, на вкус и цвет…

– Поверь мне, у меня есть связи в высшем обществе.

– Неужели? Значит, твой “друг” был другом и Джины? – спросила она.

– Как я сказала, у меня есть друзья на самом верху. У нее тоже были.

Дверь приоткрылась чуть шире.

– Проходи.

Джоан шла за Берил по тесному, холодному, темному коридору с ощущением несколько ироничной гордости. Если Тони Раднор-Милн мог принять ее за женщину легкого поведения, то, как оказалось, могла и одна из звезд агентства “Раффлз”. В этом была определенная польза.

В квартире пахло сыростью и жареным беконом. Они прошли мимо крохотной кухоньки – газовая плитка, буфет, больше ничего – и столовой зоны, заваленной коробками и заставленной вешалками с одеждой. Когда Берил открыла дверь в дальнюю комнату, Джоан вспомнила чердак из “Маленькой принцессы”.

Спальня оказалась неожиданно большой. На кровати лежало шелковое покрывало. Ее освещали лампы, задрапированные индийскими сари, на стенах – лоскутное одеяло вырезок из модных журналов. От сквозняка и холода спасал маленький обогреватель с двумя спиралями. Джоан присела рядом с комодом, заставленным баночками с косметикой. Берил указала на маленькую ванную напротив двери.

– Я занята. Мне через пятнадцать минут выходить. Успеем поговорить.

Она подошла к зеркалу и снова занялась макияжем. Джоан это совершенно не смущало. Разговаривать было даже легче, не глядя друг на друга.

– Я уже рассказала тому индюку-полицейскому все, что знаю, – сказала Берил. – Но он мне не поверил. Конечно, не поверил. Я же просто шлюшка, верно?

– Что ты ему рассказала? – спросила Джоан. Берил не должна знать, что у нее есть доступ к отчетам – в которых, кстати, Джоан и нашла ее адрес, хотя абсолютно точно не имела права сюда приходить. Если бы ее поймали, “грубое нарушение дисциплины” показалось бы мелочью.

– Ну, я соврала ему немножко: что у меня болела голова и что я попросила Джину подменить меня, – призналась Берил. – Но правда в том, что она не возражала. Она сама хотела. У того полицейского в голове засело, будто я ее подставила, но это не так. Он меня и слушать не хотел.

– Как всегда, – поддакнула Джоан. Ей нравилась новая роль. Она чувствовала себя свободной.

– Я сказала, что поехала к сестре только потому, что была в панике и горевала по подруге. А коп был уверен, что я все подстроила по поручению банды Билли Хилла или что-то вроде того. У меня тогда сложилось впечатление, что, если банда и правда замешена, они придут за мной. Я и про тебя сейчас подумала, что ты от них. Но вообще-то Джина с такими не связывалась. Она была не такая. И я тоже. Так что полицейский может катиться на все четыре стороны.

Джоан удивилась:

– Ты сказала детективу, что Джина хотела тебя подменить. То есть это была ее идея – поменяться местами?

Берил высунула из-за двери голову. Второй глаз был уже накрашен. Она выглядела великолепно.

– Ну да. Она сама попросила, а мне было не жалко. Ему нужна была блондинка, но Джина сказала, что перекрасится. Хорошая идея. Так она могла бы зарабатывать больше. Джентльмены предпочитают, и так далее.

– Да уж! – Джоан закатила глаза.

– Я предупредила ее, что Перес… Родригес… как там его в газетах… имеет репутацию не очень ласкового мужчины, скажем так. Джина знала.

– Зачем? Почему она выбрала его, я имею в виду. Неужели ей, э-э-э, нравилось такое?

Женщина в черном обладала куда более пылким воображением, чем Джоан в своем нормальном состоянии. Она придумала себе личность: “Элейн” была искушенной, много путешествовала и еще больше повидала.

– Что? Шутишь? – фыркнула Берил. – Джина любила шампанское и розы. Любила танцевать. Мужики вроде него? Стиснешь зубы и делаешь дело. Может, она просто хотела стать блондинкой, и это было начало. Перес был какой-то шишкой. Не как те настоящие, но он получал, что хотел. Джина всегда была очень амбициозной. Крайне амбициозной. Она хотела захомутать принца или кого-то в этом роде. Кажется, она правда думала, что сможет его заполучить. – Берил повернулась к собеседнице: – И вот что случилось. – Она вернулась к своему зеркалу.

– Ты разве не заволновалась, когда не получила от нее вестей?

– Конечно! Я с ума сходила. Звонила в отель, куда они должны