Смерть в бриллиантах - Си Джей Беннет

В следующую субботу ничем не примечательная посудомойка с сальными каштановыми волосами, в толстых очках и с руками, покрасневшими от мыла, проскользнула под хмурым небом Пикадилли в клуб в половине восьмого вслед за парой возвращавшихся с перекура поварят. Она поднялась по липкой, тускло освещенной служебной лестнице и без особого труда нашла кабинет менеджера.

– Агентство прислало, – сказала она, уставившись на потрескавшийся линолеум. В залах клуба, как она себе их представляла, лежали роскошные ковры и блистали хрустальные лампы, но в этом крыле экономили на всем.

– Что? “Трамптонс”? Прямо сейчас? Почему?

– Не знаю, – сказала Джоан. – Сказали, что у вас троих не хватает, и спросили, могу ли я подскочить побыстрее, полторы ставки?

При этих словах менеджер наконец поднял на нее глаза.

– Ха! Полторы ставки? Шутишь, должно быть. У нас не хватает двоих, а не троих, но… обычные агентские расценки. Сегодня и завтра, да? Скажи свое имя мистеру Холланду в бухгалтерии. За зеленую дверь не ходить. – Джоан это устраивало. – Знаешь, где фартуки?

– Разберусь, – сказала она.

Она закрыла дверь кабинета и посмотрела в темный коридор, откуда доносились кухонные шумы и лязг кастрюль. Она понятия не имела, где фартуки, но это ничего. Во дворце вечно не хватало кухонного персонала для больших мероприятий. Джоан правильно предположила, что субботним вечером в клубе будут рады любой подмоге. А ее натруженным рукам (она долго натирала их солью) потом останутся выходные, чтобы восстановиться. На каникулах она иногда помогала в университетских кухнях в Кембридже. Работа была напряженная, тяжелая и неблагодарная: идеально для ее целей.

Она миновала коридор и вошла на кухню.

– Я из агентства, – сказала она, старательно изображая говор кокни.

Высокий, агрессивного вида мужчина в поварском колпаке посмотрел на нее сквозь просвет в горах немытой посуды:

– Слава небеси.

Он указал на дверь, за которой оказался чулан с фартуками. Джоан накинула фартук, подвязала волосы косынкой и принялась за работу, весело напевая себе под нос. Атмосфера шумной кухни в час пик напоминала кембриджские дни. Вскоре она перестроила шаткие башни грязных тарелок в аккуратные стопки чистых, готовых к использованию. Она быстро натирала бокалы до блеска и бралась за новые жирные горы без жалоб. Шеф-повара и даже менеджер зала оценили ее способность делать свое дело без лишних стенаний.

Джоан пока не спешила задавать вопросы. По мере того как вечер подходил к концу и поток гостей иссякал, она позволила себе прислушаться к кухонной беседе. На сегодня ее задача заключалась в командной работе, готовности помочь и в том, чтобы завести друзей, в том числе намекнув, что у нее есть немного денег.

Ближе к закрытию, когда все уже предвкушали уборку в конце рабочего дня, запыхавшийся менеджер зала указал на нее.

– Ты… как там тебя?

– Дженни, сэр. Могу помочь?

– Еще как. Происшествие на втором этаже. Кто-то перебрал. Заблевал всю плитку. Не успел добежать до клозета. Фрэнк там возится, но один не справится. Бери швабру и ведро и…

– Но…

– Никаких “но”. Давай, женщина!

– Мне нельзя за зеленую…

– Живо! Это не просьба!

Выбора не было. Она нашла нужный инвентарь, наполнила ведро горячей водой и спросила у официантки в коридоре, куда идти. За тяжелой зеленой дверью, изолирующей гомон кухни, начиналась тишина ковровых дорожек в парадной части клуба. “Дженни” не ожидала зайти так далеко, но, если не поднимать головы, все будет в порядке.

Наверху ее встретило отвратительное зрелище. Запах ударил в нос за несколько шагов. Желудок ее сделал сальто. Фрэнк, один из таких же служек, как она, старался изо всех сил, но ему явно требовалась помощь.

– Начинай, где сможешь, – благодарно сказал он. – Я еще ведро возьму.

Он исчез на лестнице, где, как предположила Джоан, располагалась подсобка с краном. Действительно, через пару минут он спустился с ведром как раз в тот момент, когда ей понадобилась свежая вода.

Она понесла свое ведро к лестнице на третий этаж и огляделась в поисках подсобки. В тусклом свете найти ее было непросто. В конце коридора стояли две фигуры в вечерних костюмах, увлеченные разговором, слегка освещенные сзади изящной настольной лампой. Джоан двинулась по коридору, открывая по очереди двери, надеясь найти нужную до того, как дойдет до джентльменов или отпугнет их вонью из ведра.

Но тут более высокий из двоих обернулся, скривившись от отвращения.

– Извините, сэр! – воскликнула Джоан.

Он продолжал смотреть на нее. Она махнула на двери:

– Я просто ищу… О….

Последнее она произнесла про себя.

Глядевшим на нее высоким мужчиной был Тони Раднор-Милн.

Черт! Из всех лондонских гуляк! Парик не был первоклассной маскировкой, потому что она планировала оставаться за зеленой дверью. Лишенное косметики лицо было рассчитано на взгляды незнакомцев, а не на мужчину, с которым она провела долгий мучительный вечер. Но коридор был тускло освещен, и это было последнее место, где он ожидал бы ее увидеть. Вот уже второй раз она поспешно сбежала от него.

– Прошу прощения, – пробормотала она, быстро развернувшись. И поспешила на кухню, оставив бедного Фрэнка доканчивать уборку в одиночестве.

Пару часов спустя Джоан закрывала двери вместе с последними служащими. Пусть она и вкалывала на грязной работе, но дала понять Фрэнку и остальным, что она не простая служка из агентства: постарше обычной, с приличной зарплатой продавщицы, просто подрабатывает ради лишних денег. Поэтому, когда она сказала, что зайдет в кафе на углу – то самое, открытое круглосуточно для таких, как они, трудящихся в любое время ночи на побегушках у богатых, – Фрэнк в шутку спросил, готова ли она угостить других. Она заверила, что да. Тут же усталый помощник повара и две официантки проявили живой интерес. Джоан заказала всем по чаю и тосту с маргарином.

Вместе они пережили долгую, тяжелую субботнюю ночь, что создавало особое чувство общности – возможно, недолговечное, но сейчас казавшееся вполне реальным. Джоан и Фрэнку сочувствовали из-за “моря блевотины”, и было много сплетен о стриптизерше, которую якобы привели на частную вечеринку в честь дня рождения на втором этаже, хотя никто из присутствующих сам ее не видел. Джоан дала разговору довольно долго идти своим чередом, прежде чем взглянула на противоположную сторону улицы и обронила:

– О, “Реформ-клуб”. Я там работала в ночь тех убийств. Могу поклясться, что видела того мужчину, как его там? Перес…

– Да нет, Родригес, говорят теперь, – сказал помощник повара.

– Правда? Его, в общем. Голову даю на отсечение, что