Смерть в бриллиантах - Си Джей Беннет

сторону. Она должна была слышать мерзкий визг тормозных колодок и шипение шин, пытающихся ухватиться за скользкую дорогу, но звук двигателя не менялся.

Он ехал прямо на нее. Он делал это намеренно. Он мог легко убить ее, если бы не добрый самаритянин.

Джоан содрогнулась.

О боже. Бедный отец. Он бы никогда этого не пережил.

А что сделала бы Ее Величество? К кому еще она могла обратиться? Джоан нужно было столько ей рассказать, хотя сейчас не все из рассказанного было бы понятно. Но если таинственный водитель нацелился на нее однажды, он мог сделать это снова. Она вдруг задумалась, что случится, если у нее не появится шанса поговорить с королевой.

Гектор Росс передвигался по квартире тихо, стараясь не беспокоить сон квартирантки. Он умел быть тихим и незаметным. У него было много практики. Однако когда он заглянул к Джоан час спустя, то застал ее сидящей на кровати, полуодетой и безуспешно пытающейся одной рукой натянуть туфлю и делающей это из рук вон плохо.

– Ты что творишь? – накинулся он на нее. – Тебе нельзя выходить из квартиры! Тебе надо отдыхать! Ох, у тебя совсем мозги набекрень. Давай, помогу тебе прилечь.

Джоан отмахнулась здоровой рукой:

– Нет! Мне нужно идти.

– Тебе правда нельзя! Ты и десяти минут не продержишься. Джоан, поверь мне. Я очень прошу.

Она сидела, раскрасневшаяся от усилий, свирепо уставившись на него.

– Мне нужно на работу. Мне нужно кое-что сделать. Возможно, у меня не так много времени…

Удар по голове был сильнее, чем он думал. Она вела себя глупо. Гектор скрестил руки.

– Не драматизируй. Я тебя не пущу.

– Ты не можешь держать меня здесь!

– Могу, если понадобится.

– Послушай! – Она встала, но пошатнулась и тяжело села обратно. – Меня чуть не убили. Может, ты не воспринимаешь это всерьез, но не предлагай мне не драматизировать.

Он воздел руки вверх:

– Знаю. Ты много пережила. Прости. Но сейчас кому-то нужно о тебе позаботиться. Я… Что?

Взгляд Джоан из свирепого превратился в озадаченный. В ее прекрасных, умных карих глазах вспыхнула искра подозрения. Гектор понял, что совершил ошибку. Он в последнее время мало спал.

– Я сказала, что меня чуть не убили, – медленно повторила она, – а ты ответил: “Знаю”.

– Ну, конечно, чуть не убили! – воскликнул он. – Тебя чуть не сбил фургон.

– Ты сказал, это был несчастный случай.

– Именно.

Она покачала головой:

– Это был не… – Она снова уставилась на него. – И я не думаю, что ты так считаешь.

Ее губы сжались. Ему следовало сказать, чтобы она не валяла дурака. Проблема заключалась в том, что он был с ней согласен, но не рассчитывал, что она додумается до этого так быстро – если вообще додумается. Она застала его врасплох.

Складка между ее бровями углубилась:

– Что тебе известно, Гектор?

– Ничего! – запротестовал он с хорошо отрепетированным невинным видом, который, похоже, ничуть ее не убедил.

– Ты был там? Нет. Тебе кто-то позвонил? Ты приказал следить за мной?

– Конечно, нет! Я не какой-нибудь безумный маньяк, Джоан. Я просто обеспокоенный домовладелец, вот и все. И сейчас я беспокоюсь о твоих таблетках. Может, тебе стоит уменьшить дозу.

Ее голос звучал холодно.

– Что ты знаешь? – повторила она.

– Что тут можно знать?

Она покачала головой и поморщилась от боли, и это было хуже, чем холодность, потому что теперь в ее глазах стояли слезы.

Ее голос дрогнул, когда она сказала:

– Пожалуйста, перестань врать. У меня нет на это сил. Кто-то пытается меня убить, и ты это знаешь. Ты знаешь о чемодане. Я видела, как ты только что на него посмотрел. А я знаю о Секретной службе. Или как вы это называете? – Она нахмурилась, пытаясь вспомнить официальное название, которое редко произносили вслух. – МИ-5. Так что кончай эту хрень, Гектор. Ты приказал следить за мной?

Он вздохнул. Все пошло совсем не так, как он ожидал. Это он должен был задавать вопросы.

– Я принесу поднос, – предложил он. – Суп готов.

глава 44

Не только суп. К искреннему изумлению Гектора, утром лакей доставил из дворца корзину с двумя большими термосами куриного бульона с пореем, буханкой свежего хлеба, стеклянной банкой, наполненной шоколадными конфетами ручной работы, и коробкой песочного печенья с запахом вереска. Там же нашелся большой букет изящных белых цветов от любимого флориста королевы и каллиграфическая записка с пожеланием “скорейшего выздоровления”.

Гектор показал Джоан записку и поставил цветы в кувшин, кое-как умостив его среди разбросанных шпилек и фоторамок у нее на тумбочке. Он взбил подушки и поставил поднос с супом ей на колени. Она, казалось, немного смягчилась, но не так, как ему хотелось бы.

– Кто-то за тебя переживает, – заметил он. – Узнаешь почерк?

Она безучастно взглянула на записку и покачала головой:

– Нет.

– Значит, не сэр Хью? Я подумал было.

Она приподняла одну бровь:

– Не он. Думаю, канцелярист.

Джоан понимала, что он выуживает сведения, но ничего не выдавала, плутовка. Хм. Ему отчаянно нужна была информация, но даже в таком ослабленном состоянии вытянуть из нее что-то будет нелегко.

– Давай, девочка, ешь.

Джоан подчинилась. Гектор пробовал суп и знал, что он отлично приправлен и довольно вкусен. Бог свидетель, ей это было нужно. В короткой паузе между глотками она подняла глаза на него, стоящего между тумбочкой и дверью, и без выражения сказала:

– Значит, ты приказал следить за мной.

Она была раздражена, и ее можно было понять.

– Я верю, что ты так сейчас думаешь, – сказал он, – но ты пережила серьезную аварию. Неудивительно, если у тебя в голове все перепуталось. И, возможно, ты права. Может, это и не несчастный случай. Но кому, черт возьми, понадобилось тебя убивать? Я не понимаю.

Джоан даже не взглянула на него. Она доела суп, съела немного хлеба, отставила поднос в сторону и сказала:

– Нет.

– Нет что?

– Нет, я не отвечу на твои вопросы, пока ты не ответишь на мои.

– Я только пытаюсь помочь.

Джоан прикрыла глаза и откинулась на подушки.

– Будь добр, закрой за собой дверь.

Черт. Если бы только у нее в голове все перепуталось. Ему нужно понять, кто на нее нацелился. Для ее собственной безопасности не меньше, чем для всего остального. Но Джоан не имела ни малейшего желания помогать.

Гектор понимал почему: ей не нравилось, что за ней следят.

– Даже если за тобой следили, я бы в этом не признался. – Он протягивал ей оливковую ветвь.

Это было лучшее, что он мог предложить. Неужели она не понимает?