Смерть в бриллиантах - Си Джей Беннет

Работа в Трент-парке, предположил Гектор. Джоан не знала, но он затребовал ее личное дело из дворца после того, как узнал ее по Лонгмедоу. Удивительно, что ее наняли после того пятна на репутации, но сэр Хью, очевидно, был более либеральным и снисходительным, чем предполагала его жесткая военная выправка.

Гектор не стал настаивать на подтверждении насчет Трент-парка. Ему нравилась склонность Джоан не выдавать больше строго необходимого – даже сейчас, когда ее жизнь подвергалась опасности. Ему многое нравилось в мисс Джоан Макгроу, с сожалением признался он себе. По крайней мере, сегодня ночью он будет спать спокойно, зная, что она здесь, в безопасности. И начнет беспокоиться, как только она снова покинет Долфин-сквер.

– Уверена, что это был Мейдстоун? – спросил он. – Свет там тусклый.

– Да, но я уверена.

– Они говорили?

– Да.

– Как отреагировали, когда увидели тебя?

– На меня по-настоящему посмотрел только Тони. Он казался… озадаченным. Я быстро отвернулась и не видела, что он делал потом.

– Есть идеи, о чем они говорили?

– Ни малейшего понятия. Честно.

Он поверил.

– Что ж, если ты или твой таинственный сообщник придете к каким-либо выводам, дай мне знать.

Она кивнула.

– Полагаю, завтра ты пойдешь в офис, – добавил он.

– Конечно. Я должна.

Он вздохнул:

– Я вызову тебе такси. Садись только после того, как водитель назовет мое имя.

На этот раз она согласилась без возражений.

глава 45

Садясь в такси на следующее утро, Джоан Макгроу во многих отношениях не походила на ту, что вернулась домой из дворца неделю назад. Первой бросалась в глаза ее рука на перевязи, но и помада была заметно более насыщенного оттенка. Волосы она уложила свободными, тщательно завитыми волнами; вскоре она собиралась подстричься моднее. На ногах сверкали лакированные лодочки на каблуке. Она надела свой лучший костюм с юбкой. Надо поскорее заказать тете еще пару таких, в стиле Пьера Бальмена. И, возможно, несколько платьев с поясом, чтобы подчеркнуть талию…

Джоан всегда считала работающих женщин, которые одевались, чтобы произвести впечатление, кокетками. Однако она также замечала, не особенно об этом задумываясь, что женщины, достигшие высоких должностей в женской службе ВМС, охотно выделялись на фоне остальных. Ей это нравилось, просто она никогда не считала себя одной из них. Но Гектор был прав. Насколько выше “помощницы личного секретаря Ее Величества”, как она чопорно заявила вчера, можно вообще забраться? Конечно, она чувствовала себя немного не в своей тарелке, но пора было привыкать.

Такси благополучно высадило ее у ворот перед дворцом, и Джоан как можно увереннее зашагала на каблуках и в узкой юбке к правой двери, ведущей в коридор Северного крыла. Часовой в медвежьей шапке окинул ее взглядом с ног до головы, насколько позволял боковой обзор. Его лицевые мышцы не дрогнули, несмотря на синяк у нее под глазом и руку на перевязи, но в том, как он вытянулся по стойке смирно, было что-то особенное. Она тоже выпрямилась.

Добравшись до общего кабинета машинисток, она попросила одну из них взять ее пишущую машинку и сказала, что им она, наверное, больше пригодится. Они поохали над ее синяками и сломанным запястьем и спросили, не захочет ли она забрать машинку, когда рука срастется. Она ответила, что нет.

Одна из них предложила принести Джоан чашку кофе, и она приняла это как должное. Когда они спросили, что с ней случилось, она ответила одной фразой, уклоняясь от дополнительных вопросов. Никаких попыток поболтать о том о сем. Сэр Хью не стал бы болтать. Майлз Уркхарт не умел. Джереми Раднор-Милн делал это, только когда ему что-то было нужно. Джоан удалилась к своему столу.

Оставшись одна, она села и улыбнулась. Не так уж плохо.

Уркхарт возвращался из Шотландии с королевой только назавтра, и тишина кабинета заместителя личного секретаря, установившаяся после того, как унесли пишущую машинку и принесли кофе, дала Джоан возможность подумать.

Теперь, когда она знала, что МИ-5 присматривает за ней, она меньше беспокоилась о Тони Раднор-Милне и его сообщниках, но когда и почему именно Гектор и его друзья обратили на нее внимание? Этот вопрос волновал ее больше всего, но она знала, что спрашивать бесполезно.

Должно быть, это случилось до того, как она заявилась в клуб “Артемида”. Он упомянул маскировку “старушки”, а она использовала ее только в первый раз, когда ездила в Пикадилли на разведку – значит, хвост за ней был уже на вокзале Виктория, где она переодевалась и оставляла чемодан в камере хранения. Смешно, но она использовала вокзал, чтобы Гектор не застал ее за переодеванием дома. Очень помогло.

Может, ее заметили, когда она навещала Берил? Вполне возможно. На ней был шикарный черный наряд, который выглядел бы странно для любого, кто ее знал. С какой стати МИ-5 следить за квартирой Берил? Полиция, возможно, и следила, но разве они узнали бы Джоан? Кроме старших сотрудников, с которыми она познакомилась через личный секретариат, она никого в полиции не знала.

То же самое, подумала она, наверняка относится и к МИ-5: она была ничем не примечательна, и любой, кто не знал ее лично, вряд ли запомнил бы ее в лицо. Либо ей просто ужасно не повезло, либо она оказалась в таком месте, которое заставило их нервничать – причем настолько, что они провели расследование и выяснили ее личность.

Где? После поступления на работу в секретариат социальная жизнь Джоан значительно сократилась, даже когда королева уезжала из дворца. С момента возвращения из Балморала в середине августа, три недели назад, она встречалась с парой старых друзей в кофейне в Сохо и ходила с другим знакомым в кино на последний фильм с Дирком Богардом. Один из конюхов принца Филипа водил ее в “Кафе Роял” в надежде на романтическое свидание, но, хотя ей нравилась его компания, она, к сожалению, разочаровала его – вернее, он разочаровал ее. Кроме этого, были только пара совершенно обычных походов по магазинам и неудавшийся визит на Крессуэлл-Плейс.

Она глубоко вздохнула и задумчиво отхлебнула кофе.

Крессуэлл-Плейс: улица, где произошло убийство. Убийство, которое случилось в ту ночь, когда принц Филип пропал, избавившись от потенциального алиби. Джоан не знала, чем именно занимаются люди из Службы безопасности – она полагала, что сейчас в основном русскими шпионами, – но деятельность королевских особ, внерабочая и прочая, конечно, входила в сферу их интересов.

И вот она, член личного секретариата королевы, стоит прямо напротив места преступления и глазеет по сторонам, словно какая-то туристка. Какая же она дура.