Смерть в бриллиантах - Си Джей Беннет

– Ей тогда было пятнадцать, если верить письму!

Вулгар пожал плечами:

– Всякое бывает.

У Дарбишира дома подрастали маленькие девочки, и он содрогнулся от одной мысли.

– Если ее сестра была в Сопротивлении, скорее всего, это он ее предал. Если уж на то пошло, они были заклятыми врагами.

Вулгар, казалось, был доволен и таким ответом:

– Видите? Вовсе не фантазии, сэр. Она убила Родригеса, а потом один из его старых дружков вошел, застал их и убил ее.

Дарбишир откинулся на спинку стула и скрестил руки:

– И вымыл ее, и разложил на кровати? С чего бы?

– Потому что был тайно влюблен в нее. Поэтому и последовал за ними в дом. Чтобы спасти ее от самой себя. Или потому, что ревновал. Может, и то, и другое.

Дарбишир понятия не имел о том, что он и Ее Величество заняты одним и тем же расследованием, но он был менее терпим к домыслам подчиненного, чем она. Для него все это звучало как романтическая чушь.

– Могу я спросить, Вулгар, вы тайный поклонник издательства “Миллсзи Бун”? Джорджетт Хейер?

– Мне больше нравится Барбара Картленд, сэр. У моей матери целая коллекция.

– Ну конечно.

– Это все, сэр?

– Нет. Свяжитесь с архивом концлагеря Равенсбрюк. Нет, я не знаю как. Разберитесь.

Вулгар не двинулся с места.

– Да?

– Могу я узнать, сэр, вы собираетесь что-то делать с тем, что она сказала о детективе-сержанте Уиллисе? О том, что он пугает женщин, я имею в виду. И пристает, и…

– Нет, Вулгар, не собираюсь.

– Понятно. Потому что вы ей не верите, или…

– Потому что этот человек, мужчина или женщина, решил остаться анонимным, – устало указал Дарбишир. – Потому что он вполне может лгать или иметь личную неприязнь. Потому что, насколько нам известно, Уиллис – уважаемый офицер столичной полиции с безупречным послужным списком, и я не хочу быть тем, кто растопчет его репутацию, если я не буду абсолютно, железно уверен, что это полностью заслуженно.

– Да, сэр.

– Запятнав одного, вы черните всех нас, Вулгар.

– Так точно, сэр.

Про себя Дарбишир подумал, что, возможно, все же перекинулся бы парой слов с детективом-сержантом Уиллисом, намекнул бы ему, что идут разговорчики. Этого должно быть достаточно, чтобы прояснить ситуацию, решил он. Припугнуть человека – если его вообще нужно пугать. У Дарбишира были сомнения насчет некоторых старших офицеров, но в целом сотрудники столичной полиции были прекрасными добропорядочными людьми. Он гордился, что служит вместе с ними. Грустно думать, что детектива-сержанта Вулгара – поклонника бульварных романов – так легко убедить в обратном.

глава 49

Королева закрыла лежащее на столе дело, встала и подошла к окну. Отряд лейб-гвардии ехал вниз по Конститьюшн-Хилл на холеных черных лошадях. Она наблюдала, как плюмажи касок покачиваются в такт лошадиным хвостам, но думала о другом.

Теперь она знала то, о чем подозревала давно. Все было одновременно и лучше, и хуже.

Согласно отчету МИ-5, группа офицеров из отдела наружного наблюдения, известного как А4, действительно следила за домом на Крессуэлл-Плейс в ночь убийств – как и предполагала Джоан. Объектом слежки был не дом декана под номером 44, а квартира двумя дверями дальше, арендуемая неким Уильямом Пиндером. Пиндер был государственным служащим в структуре МИ-5 и занимал довольно высокую должность.

Возможно, он работал на русских. Вот что агенты хотели выяснить.

Королева не знала об этом конкретном расследовании. Обычно секретные службы ждали, пока установят что-то наверняка, прежде чем докладывать ей. Тот факт, что они не сделали этого в течение нескольких месяцев, говорил о том, что дело шло неважно. Если Джоан права и они засекли ее на улице десять дней назад, расследование, должно быть, все еще продолжалось.

Уильяма Пиндера подозревали в том, что он “третий человек” в кембриджской шпионской сети, которая была так бесславно раскрыта после бегства Берджесса и Маклейна в Москву. Другого человека из МИ-6, Кима Филби, также обвиняли в шпионаже в пользу русских. Он решительно и публично отрицал обвинения, но тень подозрения все еще висела над ним.

Как и отец, королева иногда задавалась вопросом, не пригрела ли она на груди очередную змею. Много слухов ходило вокруг хранителя ее галереи, Энтони Бланта. Сегодня он был хорошо известен как эксперт по барокко. Мало кто знал, что в конце войны, будучи британским шпионом, он проделал огромную работу, когда ее дядя – ныне герцог Виндзорский – допустил появление неких неудобных документов, которые нужно было срочно изъять. Как бы ни был эрудирован и полезен Блант, королева все еще сомневалась в нем. Он тоже преподавал в Кембридже. Если бы МИ-5 завтра сказала, что он “третий человек” – или четвертый, или пятый – она бы не особенно удивилась. Однако ее регулярно заверяли, что Блант чист.

Возможно, не чист был Уильям Пиндер. Группа из А4 имела все основания для беспокойства той ночью, потому что наблюдаемый вел себя странно. В сноске к отчету упоминались опоздания на работу, повышенное потребление алкоголя и “скрытное поведение”. Королева подумала, что, когда за человеком следит собственный работодатель, такое поведение вполне логично, если объект достаточно умен, чтобы заметить слежку. Но в МИ-5 опасались, что Пиндер готовится покинуть страну.

Вместо этого, ночью произошло следующее. После одиннадцати к дому подъехал спортивный “Астон-Мартин-DB2”; за рулем сидел человек, позже идентифицированный как владелец галереи и член клуба “Артемида” Роли Хилл. Он один раз нажал на клаксон. Входную дверь открыла сестра Уильяма Пиндера, Абигейл, которая в то время гостила у брата, после чего второй мужчина, названный в бумагах “Гамлетом”, покинул машину и быстро вошел в дом. Затем спортивный автомобиль уехал.

“Гамлет”. Датский принц. Честное слово.

У королевы разболелась голова. Несмотря на то что одно из окон ее кабинета было слегка приоткрыто и впускало прохладный сентябрьский воздух, ей было трудно дышать. Она не знала Уильяма Пиндера, но знала его сестру Абигейл – в двадцать семь лет ее все еще считали завидной невестой. Это была живая, привлекательная, умная молодая женщина – единственная дебютантка своего года, поступившая в университет, – популярная на матчах по поло и известная мастерством игры в бридж.

“Гамлет” пробыл в доме до самого утра. Как и в доме декана, там было две спальни наверху и гостиная внизу. В гостиной на окне висели тонкие шторы, и в течение нескольких часов за ними видели шагающего человека – Уильяма Пиндера, как полагали наблюдатели. Двух других видно не было.

Виски королевы