Смерть в бриллиантах - Си Джей Беннет

“Гамлет” вышел из дома один в 4:15 утра. Его забрал на своем “Ягуаре-E-type” человек, позже идентифицированный как капитан гренадерской гвардии Джон Макбрайд. Абигейл Пиндер, заплаканная, махала “Гамлету” на прощание из окна.

В отчете наблюдения ни словом не упоминалось, что “Гамлет” когда-либо посещал дом декана. Возможно, он или Уильям Пиндер могли бы пройти через задний двор, мимо пустого дома и через маленькие дворики. Но королева помнила замечание Дарбишира: собака в доме 41 не лаяла той ночью – это позволяло предположить, что никто не выходил из дома таким путем.

Это не беспокоило команду А4. Их беспокоил сам факт присутствия “Гамлета” на данной улице, в течение нескольких часов, с привлекательной блондинкой, близкой родственницей подозреваемого в государственной измене.

Вполне достаточно, честно говоря.

И все же не все худшие страхи королевы сбылись – не то чтобы она четко их формулировала. Она ни на мгновение не допускала, что муж напрямую причастен к тому, что случилось в доме 44, или даже связан с кем-либо из причастных. И все же… совпадение не давало ей покоя шесть месяцев. Но, возможно, это было просто совпадение.

Она взглянула на Конститьюшн-Хилл и увидела, что лейб-гвардия уже скрылась из виду. Когда дыхание вернулось в норму, а головная боль слегка утихла, она оглянулась в поисках корги, двое из которых дремали в своих корзинах. Она подозвала их и провела минуту на корточках, ероша теплую шерсть.

Совпадение! Совпадения случаются постоянно. Но какая странная случайность. “Гамлет” прибыл в дом 42 меньше чем через десять минут после того, как человека, оказавшегося “Нико Родригесом”, впустили в дом 44.

Сотрудники наружного наблюдения, как она и подозревала, оказались самыми важными свидетелями событий той ночи. Для Дарбишира эти свидетели предстали неуловимыми “Грегсонами”, которые оставались в его отчетах белым пятном. На самом деле их было трое – двое молодых людей и женщина. Они засели в доме 22, а не 23, как утверждали (они же были таинственными “учеными”), и не следили за домом декана намеренно: они просто записывали все происходящее на улице – обычное и необычное.

Что показалось им крайне необычным, так это прибытие “Гамлета” в дом, за которым они наблюдали, и агенты потратили некоторое время, перепроверяя, действительно ли это герцог, и звоня связному из А1, чтобы уточнить, как им поступить.

Легко понять, что неделю спустя агенты выразили желание помочь полиции в расследовании двойного убийства. Они располагали важными уликами. Они выполнили гражданский долг, но ради национальной безопасности решили притвориться парой, поселились в удобном пустующем доме по соседству и отвлекли внимание полиции от того, чем они на самом деле занимались. Неудивительно, что инспектор Дарбишир был раздосадован, когда попытался связаться с Грегсонами.

Они, конечно, передали полиции некоторые ключевые факты, думала королева, расхаживая взад-вперед по кабинету и напряженно размышляя. Они предоставили точное время входа обеих жертв в дом и подтверждали алиби гостей декана – которые, должно быть, покинули клуб примерно через полчаса после “Гамлета”. Но команда агентов, кажется, не учла, что в течение критических пяти или десяти минут они были сосредоточены на другом. Возможно, прибытие “Гамлета” все-таки сыграло свою роль: он невольно отвлек главных свидетелей.

Если бы Дарбишир мог допросить их надлежащим образом, используя те методы, которым обучают полицейских, он, возможно, заставил бы их вспомнить упущенное. Но у инспектора не было такой возможности.

Она понимала почему. Многое было поставлено на карту национальной безопасности – во всех смыслах.

Но убийство есть убийство, а в отчете слишком многое оставалось неясным. Королева должна была что-то с этим сделать.

глава 50

Сэр Хью был непреклонен:

– Мне жаль, мэм. Это невозможно.

– Мы должны, Хью.

Личный секретарь печально смотрел на нее из-за своих толстых очков:

– Я восхищаюсь вашей приверженностью истине и справедливости, но не уверен, что вы полностью осознаете возможные последствия…

– Вероятно, для нас это будет трудно, да, но полиции нужно знать…

– Вы понимаете, кого называют “Гамлетом”, мэм?

– Конечно, понимаю! – раздраженно бросила она.

– Новости просочатся. Всегда просачиваются. Столичная полиция в этом смысле – хуже всех. Какой бы ни оказалась правда, поползут слухи, как это обычно происходит. Люди скажут, что нет дыма без огня. Вам будут припоминать это до конца ваших дней.

– Уверена, у него были причины там находиться. Вы его спрашивали?

– Нет, мэм, – сказал он. – А вы?

Наступило короткое молчание.

– Не прямо, – призналась королева. – Но я поднимала эту тему в Шотландии. До того, как узнала, куда он ездил.

– И он объяснился?

– Нет.

– А. Вот именно.

– Но…

– Мэм, если позволите, лучше не спрашивать. Не знать. Ваш… кхм, “Гамлет” может это понимать. Если потом спросят, у нас будет возможность все отрицать. Мы…

– О чем вы, Хью?

– Правдоподобное отрицание. Этот принцип разработал президент Трумэн, мэм, для тайных операций. Идея в том, что, если кто-то задает неудобные вопросы, вы можете честно сказать, что ничего не знаете.

– Но я хочу знать!

Личный секретарь поднял руку:

– Простите, мэм. То, чего хотите вы, и то, что хорошо для страны, – разные вещи. Думаю, вы можете пожалеть, что спросили.

Королева мрачно глядела на него. Что бы подумала ее бабушка? Что здесь долг, а что – эгоизм? Она уже не знала.

Собеседник сжалился:

– Я не говорю, что вы обязательно пожалеете, мэм, но это возможно. А если мы ничего не сделаем, со временем все это сойдет на нет и мы будем благодарны за то, что не ворошили прошлое. Никогда не знаешь, что найдешь в этом муравейнике.

– Но…

На этот раз он постучал друг об друга кончиками пальцев – верный признак досады:

– Я знаю, вы хотите поступить правильно. Но иногда правильно – для страны – ничего не делать. Пожалуйста, поверьте мне на этот раз.

Королева ему не верила.

Но и не могла быть абсолютно уверена, что сэр Хью ошибается. Если она отменит его решение или сделает что-то за его спиной и слухи о Филипе просочатся – правдивые или нет – последствия могут быть катастрофическими. С приближением визита в Северную Америку меньше всего им нужны необоснованные слухи. Она сделает за предателей их работу, и сделает лучше, чем они смогли бы.

Зато она убедилась, что сэр Хью никак не связан с заговорщиками. Он так старался защитить ее. Этому Хью она доверяла.

– Хорошо, – согласилась она с тяжелым сердцем. – По крайней мере, пока я не вернусь из Америки.

– Спасибо, мэм. Тогда мы, безусловно, сможем это обсудить.

– И спасибо вам, Хью, за вашу заботу.

Ее