Смерть в бриллиантах - Си Джей Беннет

– американцы поняли, что спутник намного больше, чем они думали. Выглядит более впечатляюще во всех отношениях. А их собственный запуск планируется только через несколько недель, и их аппарат меньше. Нельзя позволить русским вырваться вперед, мэм. Мы должны действовать сообща. Иногда американцы забывают, каким опытом мы можем поделиться… сколько мы им уже дали…

– Вы думаете, им нужно напомнить, министр, – сказала королева, приподняв бровь.

– Если вы согласны, мэм. Конечно, лорд Сеймур тоже постарается внести свой вклад…

– Стивен Сеймур? – переспросила она. – Я удивлена. Он все еще в составе делегации? Его ведь не исключили из списка подозреваемых в убийстве?

– Нет, мэм. Он сам предложил остаться, но он будет очень полезен в Вашингтоне и Нью-Йорке. Он усердно знакомился с нашими ведущими учеными в области космических технологий и так далее.

– А, понимаю.

Министр иностранных дел бросил многозначительной взгляд на генерального директора МИ-5.

– И нам нужны все козыри в отношениях с американцами после катастрофы с Берджессом и Маклейном. Они считают, что мы просто сливаем все их секреты русским.

Директор сжал губы в тонкую твердую линию:

– Это дела минувших дней, мэм. Мы устанавливаем новые линии коммуникации…

– Точно? – спросил министр иностранных дел, а директор бросил на него в ответ злобный взгляд. – А как насчет?..

– Уильям Пиндер чист как стеклышко. Мы сворачиваем эту операцию, – сказал директор сквозь зубы. – Пиндер вернется к работе после небольшого отдыха. Дело уходит в архив. – Он бросил на королеву короткий многозначительный взгляд.

Ей было жаль Уильяма Пиндера. За беднягой месяцами пристально наблюдали, а теперь от него ждут, что он будет продолжать жить обычной жизнью. Ему пришлось нелегко. Неудивительно, что ему нужен “отдых”.

– Надеюсь, дело закопают, и глубоко, – сказал министр иностранных дел. – Последнее, что нужно янки, – это новые доказательства того, что у нас тут рассадник шпионов-коммунистов.

Королева снова подумала об инспекторе Дарбишире. Получит ли он когда-нибудь доступ к этим двум-трем решающим страницам? Ей надо найти другой способ дать ему знать о произошедшем на Крессуэлл-Плейс. Но ему придется подождать. Сейчас, со всеми герцогами-предателями и советскими спутниками, у них и так хватало забот.

глава 54

Королева-мать приехала в апартаменты Букингемского дворца, помочь присмотреть за детьми, пока их родители в отъезде. Правда, большую часть времени это касалось только Анны, потому что Чарльз благополучно жил в школе-пансионе, где, как предполагала королева, весело проводил время.

– Не беспокойся о нас, – заверила ее мать. – Мы отлично проживем без тебя. Я собираюсь устроить в бальном зале маленький кинотеатр, чтобы мы могли смотреть на тебя в новостях.

Маргарет настояла на небольшом показе мод, чтобы увидеть все новинки от Харди Эмиса и Нормана Хартнелла. Оба дизайнера на этот раз превзошли себя, зная, насколько важны американские визиты. Королеве пришлось признаться – она передала обоим мнение сестры о том, что ей следует выглядеть более “современно”. Получившиеся модели были более простыми, с более мягким силуэтом и с использованием новых материалов и техник. Эта femme de trente-et-un ans[36] была полна решимости не казаться слишком старомодной. Пришло время перестать одеваться, как ее мать – даже если мать выглядела очень хорошо.

Результаты порадовали даже Маргарет и придали королеве уверенности, в которой она так нуждалась. Ей еще никогда не приходилось выступать с живой телевизионной речью на двух языках и одновременно устранять последствия неудачного вторжения в ее личную жизнь и шпионского скандала. На карту ближайших десяти дней было поставлено больше, чем ей хотелось бы. В Оттаву они с Филипом вылетели самолетом.

Джереми Раднор-Милн сообщил прессе, что Ее Величество “взволнована” предстоящей поездкой.

Эдуард, герцог Виндзорский, вернулся с игры в гольф в загородный дом недалеко от Парижа, Мулен-де-ла-Тюильри, и позвал жену. Ответа не было. Она, вероятно, отправилась по магазинам. Она много ходила по магазинам, бедняжка, потому что в деревне ей не хватало развлечений. Герцог любил свой маленький сад, но супруга была скорее городской жительницей.

Один – не считая слуг – он бесцельно бродил по роскошным приемным залам. В десятитысячный раз его поразила мысль, что он должен быть среди людей, вершить дела, жить как важная персона, каковой он был рожден. Боже, как ему скучно. Невыразимо скучно. Когда же вернется Уоллис?

Топоток мягких лап по плиточному полу возвестил о прибытии трех ее мопсов. Они тоже скучали по ней. Четвертого – по кличке Питер Таунсенд, в честь человека, за которого Маргарет безуспешно пыталась выйти замуж, – они отдали. Эдуард любил злое чувство юмора Уоллис. Это была одна из черт, которые их объединяли.

Боже, как ему скучно.

Он прошел в кабинет и сел было читать “Таймс”, но отвлекся. Почему с ним до сих пор не связались? Елизавета с минуты на минуту будет в Канаде. Изначально предполагалось, что он тоже отправится туда, но теперь речь шла о следующем годе или, возможно, еще позже. Конечно, ему не придется столько ждать, ведь верно? Его таланты пропадали зря. Банни Мейдстоун практически обещал…

Он потянулся к подставке для писем и выудил лист бумаги с ключом к шифру. Быстрая записка Банни – выяснить, какого черта происходит. Джереми Раднор-Милн в последнее время кудахтал о том, чтобы не высовываться, но что мог понимать этот пролетарский ханжа. Это всего лишь маленькая записка старому другу. Он набросал текст, сам надписал конверт и отнес в холл, чтобы оставить на столе для исходящей корреспонденции.

В этот момент хруст гравия под шинами возвестил о возвращении любимой жены.

– Посмотри, что я забрала в городе! – сказала она. – Они как раз закончили обрамлять.

Она залезла в свою вместительную сумку и вытащила пакет, который развернула перед ним. Это была маленькая табличка с надписью: “Я, может, и не мельник, но перемололо меня знатно”.

– От “Мулен” – “мельница”, понял?

– О, да, очень смешно, – сказал он. И почувствовал себя ужасно из-за смертельно скучной жизни, которую он ей устроил. Герцог надеялся, что ответ Банни принесет ему хорошие новости.

Его письмо подобрал один из слуг в белых перчатках – он недавно присоединился к штату и говорил по-английски намного лучше остальных.

– Передайте поскорее, хорошо? – попросил герцог.

Слуга пообещал, что передаст.

В шотландских охотничьих угодьях своего друга герцог Мейдстоунский проводил время ужасно. Тони Раднор-Милн приехал на выходные, и по причинам, которых Банни до конца не понимал, он был в ярости и считал виноватым Банни. Банни не привык, чтобы на него хмурились люди низшего класса, и ему это не нравилось. Тони иногда позволял себе слишком много. Он