Смерть в бриллиантах - Си Джей Беннет

– Не думаю, мэм. Как я сказал, несчастный случай. Один очень услужливый прохожий видел аварию и отвез ее в больницу на такси. Она в клинике Сент-Джорджес, но завтра ее должны выписать.

– Я… Боже мой.

Королева обычно хорошо справляется с плохими новостями, подумал Уркхарт. Принимает их лучше, чем некоторые мужчины. Но не сегодня.

– Она скоро поправится, – бодро добавил он. – И я уверен, мы справимся без нее. Раньше же справлялись. Фиона, возможно, скоро вернется…

Он увидел, как королева нахмурилась. Ее Величеству почему-то нравилась эта новенькая. Хотя та не могла даже дорогу перейти, не напортачив.

– Спасибо, Майлз. Дайте мне знать, если услышите что-нибудь еще, хорошо?

Он сделал, что мог. Уркхарт поклонился и вышел.

Оставшись одна в своем кабинете в Балморале, королева почувствовала укол вины – такой острый, словно ее ударили ножом. Она подошла к окну и прижала руку к прохладному стеклу, ожидая, пока боль утихнет.

Она послала Джоан ту записку. Она, конечно, дала понять, что работа может быть трудной, даже опасной, но никогда бы не подумала, что они зайдут так далеко – кто бы они ни были. И вот сейчас Джоан могла умереть за пятьсот миль от нее, и королева была бессильна что-либо с этим поделать. Чем больше Уркхарт уверял ее, что это был несчастный случай, тем сильнее крепла ее убежденность, что это не так.

Голова у Джоан раскалывалась. Ее мутило, и голова кружилась всякий раз, когда она открывала правый глаз настолько, чтобы хоть что-то увидеть. Прядь волос застилала обзор левому глазу. Когда она попыталась убрать волосы, рука оказалась необъяснимо тяжелой. Она опустила взгляд: гипс на левом запястье застал ее врасплох. Джоан знала, что он там, но постоянно забывала.

– Сестра! – хрипло позвала она. – Сестра!

Дверь открылась, в нее просунулась голова. Мужская голова, с короткой стрижкой. Она едва видела мужчину из-за двоения в глазах.

– Не могли бы вы найти кого-нибудь, кто даст мне обезболивающее, доктор? Ужасно болит голова.

– И вы ослепли! – сказал он с шотландским акцентом.

В голосе слышалась улыбка. Он не имел в виду, что она действительно ослепла. Она узнала голос.

– Гектор!

– Ты не в клинике Сент-Джорджес, помнишь? Приехала домой три часа назад. Таблетки на тумбочке, вот здесь. – Он ткнул куда-то, но она не могла сосредоточиться. – Не принимай все сразу.

– Нет… я…

Гектор увидел, в каком она состоянии, и сжалился над ней:

– Смотри, вот.

Джоан взяла две таблетки из протянутой руки, затем стакан воды.

– Почему ты не на работе? – пробормотала она.

– Ха! Ты не соображаешь, где находишься, не видишь из-за фингала под глазом, но переживаешь о моей работе в министерстве.

– Не в министерстве, – сказала она, закрывая глаза. Это уж она знала точно.

– Еще как в министерстве, – настаивал он.

Она какое-то время молчала, давая отдохнуть закрытым глазам, но не слышала закрывающейся двери. Он ждал.

– Там был фургон, – сказала она наконец. – Что-то…

– Да?

– Что-то не так… чего-то не хватало. Я…

– Да? Что?

Вопрос звучал искренне, а не так, будто она сходит с ума. Джоан попыталась вспомнить свои мысли перед потерей сознания. Последняя прогулка возвращалась к ней фрагментами. Пересечение Лупер-стрит. Деревья на Уорик-сквер. Облака над головой. Ее шляпа. Дорога, взбухающая навстречу… Она резко села, открыла глаза и поморщилась.

– Тихо, тихо, – произнес мягкий шотландский голос. – Полегче, девочка.

Но она хотела вспомнить – не все, а ту часть, которая не давала ей покоя. Что-то было не так… что-то ее напугало… А потом еще что-то странное. Слишком много всего.

– В больнице сказали, меня сбил фургон, – сказала она.

– Угу, – согласился Гектор.

Нет. Она вспомнила: ее толкнули сбоку, как при грубом захвате в хоккее на траве. Хотя удар решетки радиатора должен был прийтись в лоб.

– Я была на улице… и фургон был… – Она закрыла глаза от вспышки воспоминания. – И кто-то столкнул меня с дороги. Да? Я не понимаю, как я могла бы… Фургон был…

– Столкнул? – спросил Гектор. – Я не знал. Как удачно.

– Человек, который поехал со мной в больницу. Медсестры сказали, что он не оставил имени.

– Добрые самаритяне любят оставаться анонимными.

– Да, наверное… – сонно пробормотала Джоан.

– Спи, девочка, – подбодрил он, наклоняясь, чтобы поправить ей подушки.

Идея показалась хорошей, и она уснула.

Сон Джоан был беспокойным, ее мучили кошмары и будила головная боль. Ныли рука, спина и бедра. Когда нужно было в туалет, приходилось, шатаясь, брести в ванную. Она бы поползла на четвереньках, если бы не сломанное запястье. Еще один день прошел в боли и смятении, но к вечеру она начала чувствовать себя лучше.

Гектор иногда был рядом, кормил ее бульоном и поил чаем. Он даже предложил ей руку, когда она решила, что достаточно окрепла, чтобы посидеть в гостиной, – и еще раз, когда ей стало дурно и она согласилась, что, пожалуй, пока рано.

Когда он не заглядывал в спальню проведать ее, она слышала тихие шаги по квартире. Его присутствие успокаивало, хотя и удивляло. Сейчас ведь не выходные, верно? По мере того как туман в голове постепенно рассеивался, она пыталась сложить воедино обрывки произошедшего.

Фургон мчался прямо на нее. По невероятно удачному совпадению кто-то оттолкнул ее с дороги как раз вовремя. Каким-то образом – она не могла представить как – он сам избежал удара. Спаситель отвез ее в больницу и тихо исчез. Джоан помнила острую, как молния, боль в запястье – она выставила руку, чтобы защитить голову от самого сильного удара при падении.

Боль отвлекла ее от чего-то. Не от того, что было, а от того, чего не было…

Она снова, хотя ей совсем не хотелось, подумала о фургоне и попыталась взглянуть на картину сверху. Этому приему учили в Трент-парке. Она увидела себя – стоит на углу площади и начинает переходить дорогу. Фургон появляется из ниоткуда и несется прямо на нее, почти специально. Нет, не из ниоткуда. Будь она внимательнее, заметила бы, как он едет по длинной стороне площади, но она никогда бы не подумала, что кто-то может ехать с такой скоростью. Водитель тоже должен был ее заметить, но явно не заметил, потому что…

Потому что… почему? Почему она была так уверена, что водитель ее не видел?

Потому что она не слышала визга тормозов.

Да! Именно этого не хватало в те мгновения, когда металлическая решетка заслонила свет, и перед тем, как ее толкнули в