Смерть в бриллиантах - Си Джей Беннет

что я здесь работаю, но только Джереми делает вид, что это не так. И сэр Хью, и Майлз давали мне хорошие советы, что бы они обо мне ни думали. А брат Джереми вчера вечером сделал мне непристойное предложение.

Брови королевы взлетели вверх.

– Тони Раднор-Милн?

– Вы его знаете?

– Не слишком близко. Бедная Топси. И мне очень жаль. Это, наверное, ужасно неприятно.

– Да. Но боюсь, это все, что у меня есть. Ни в коей мере не твердое доказательство. Вы тоже подозревали Джереми? – спросила она.

Королева покрутила в пальцах ручку:

– Да. Я видела, как он окидывал взглядом зал в Париже, где меня окружали восторженные французы и француженки, и в его взгляде было и презрение, и ярость. Казалось бы, популярность трона – это хорошо. Джереми, похоже, придерживался иного мнения.

– Он вполне мог организовать исчезновение вашей речи. Старшие машинистки у него на побегушках.

– Не исключено. Но, судя по всему, кражу речи провернули иначе.

– Да?

Королева еще не рассказывала об этом Джоан.

– По возвращении из Парижа сэр Хью лично занялся расследованием. Оказалось, распоряжение поступило напрямую из французского посольства – и оно якобы исходило от самого сэра Хью.

– Ничего себе!

– Младшая сотрудница поклялась, что сэр Хью лично разговаривал с ней по телефону. Если кто-то и подражал его голосу, то делал это очень умело.

Не Уркхарт, подумала Джоан. Его пародии были ужасны. Зато Джереми Раднор-Милн был в этом виртуоз.

– Любой из троих мог передать поварам в “Отель-де-Виль” записку о моих пищевых предпочтениях, – продолжила королева. – Так же, как и напечатать ту записку об Ингрид Керн. Я не уверена, что Хью или Майлз хоть слово в своей жизни напечатали самостоятельно, но, если уж мы обсуждаем заговор, – они могли найти того, кто умеет.

Джоан согласилась, что все это не так уж сложно.

– Вопрос в том, зачем им это?

– Именно. И пока мы не знаем ответа, я не хочу поднимать шум и инициировать настоящее расследование. Кто бы он ни был, он временно затаился. Мне нужно, чтобы он продолжал, так мы сможем его вычислить. В идеале – до того, как он причинит реальный вред.

Джоан кивнула:

– Я сделаю все, что в моих силах.

В обеденный перерыв ее удивило прибытие двух дюжин розовых роз на длинных стеблях с запиской: “Надеюсь, на них у вас нет аллергии”.

Джоан порадовалась, что она в кабинете одна – Майлз Уркхарт ушел на совещание с другими усачами. Она взяла зажигалку и аккуратно сожгла записку в камине. Она узнает этот почерк, если увидит снова.

Что бы это могло значить?

Она догадывалась, что Тони Раднор-Милн мгновенно раскусит ее вчерашнюю хлипкую уловку, и опасалась его реакции. Но вот чего она не ждала, так это роз. Что это – двойной блеф? Или он действительно настолько самонадеян, что полагает, будто она отвергла его лишь по причине внезапного недомогания?

Она отдала розы машинисткам.

– Меня мутит от аромата. Уверена, вам они доставят больше удовольствия.

– Какая прелесть! Вы, видимо, произвели впечатление! Как вам повезло! – воскликнула одна из девушек, прежде чем остальные взглядами осадили ее внезапный порыв дружелюбия.

Но на этом все не кончилось.

– Ха! Слышал, у вас появился тайный поклонник, – сказал Уркхарт, вернувшись в кабинет. – И не кто-нибудь, а Тони Раднор-Милн.

– Выходит, не такой уж и тайный, – сказала Джоан. Отрицать явно не имело смысла. – Откуда вы узнали?

– Джереми рассказал. Тони, кажется, от вас без ума.

– Я не знала, что он женат, – сказала она, наблюдая за его реакцией. Было ли это частью заговора? Неужели Уркхарт все-таки замешан? С чего вдруг такая любезность?

– О, это! Он не со зла. Его жена, леди Джессика – женщина весьма суровая. Неудивительно, что он любит иногда отвлечься.

Джоан сдержала закипающий гнев.

– Он приглашал меня в аббатство, – сказала она. – Приехать пострелять.

Она не собиралась ничего скрывать. Не хотела, чтобы о ней болтали невесть что. Косых взглядов за спиной ей и без того хватало.

– А. Он так поступает со всеми симпатичными девушками, – сказал Уркхарт. – Безобидное развлечение, но на вашем месте я бы отказался. Леди Джессика – Топси, как мы ее зовем, – не любит гостей. В конце концов, это ее дом.

– Да, полагаю, вы правы, – сказала Джоан, не понимая, почему он сделал акцент на слове “ее”.

– Я имею в виду, это ее родовое поместье, – уточнил Уркхарт. – Тони женился на деньгах. И на титуле. Топси – племянница маркиза Мидлсекского. Конечно, Тони теперь и сам миллионер, но аббатство, строго говоря, принадлежит ей. Оно в ее семье уже много поколений.

– Ясно. А что насчет семьи Тони? – спросила Джоан.

– Юристы, кажется. Его дед работал в Олд-Бейли[27]. А что?

– Просто не знала, вот и все.

Уркхарт фыркнул:

– Тони любит создавать впечатление, будто он сам Господь Бог, но он просто буржуа. Его отцу пришлось копить, чтобы отправить сына в Итон.

– Понятно.

Джоан с трудом подавила желание рассмеяться. Неуемный снобизм Уркхарта внезапно превратил коллегу в ее союзника. Так значит, звезда “Ритца” – “буржуа”? Отцу пришлось копить на его учебу в колледже? Все эти замашки поместного джентри – всего лишь маскарад? Пожалуй, это не делало его менее опасным, но прошлым вечером Тони заставил ее почувствовать себя дурочкой, а теперь выяснилось, что дураком был он сам.

– Он, несомненно, умен, – признал Уркхарт. – Получил высшие баллы по философии, политике и экономике, ушел в Сити и во время войны сделал состояние на резине, поставляя военным предметы первой необходимости.

– Шины?

– Э-э… шины… если угодно.

До нее наконец дошло.

– А, – сказала Джоан.

– Спрос на резину в армии был огромным. Это обеспечило Тони на всю жизнь. Теперь он на пике волны. Отлично угадывает экономические тренды. Расширился на нефть и пластмассу. Что-то связанное с авиацией – реактивные самолеты, кажется. Им нужны материалы, выдерживающие высокие температуры.

– Он вам это рассказывал? Вы хорошо его знаете? – поинтересовалась Джоан.

– Не очень, но он пытался уговорить меня вложиться в одно из его новых предприятий. Однако я предпочитаю землю. Надежнее. Приличная ферма с арендаторами всегда лучше.

Это прозвучало неожиданно. Джоан понятия не имела, что он достаточно богат, чтобы размышлять об инвестициях. Обычно он не говорил о деньгах. Собственно, он вообще с ней мало разговаривал.

– И еще кое-что, – добавил он. – Раз уж мы заговорили на эту тему.

На какую тему?

– Да?

– Майор Росс. Джереми сказал, что вы остановились у него.

– Неужели?

Джереми сегодня был очень разговорчив.

– Да. Вы, полагаю, знаете. Чертовски печальная история. Жена Росса сбежала