На обломках прошлого - Moonrise Darkness

Что бы ни произошло, не оставляй позицию, — говорю шепотом, так что, чтобы ты услышала, приходится подойти очень близко. Воздух даже звучит от напряжения, хотя я давно не боюсь встречи с врагом.

— И извини, я не должна была... — добавляю бессмысленную фразу из дешевой мелодрамы, заменяющей все несказанные слова, не способные преодолеть немое оцепенение. Можно подумать, что существуют случаи, когда я бы должна была совершить своеволие, словно мне кто дуло приставил к виску!

Но уже, как заброшенные дома, поросли травой те времена, когда мы могли услышать и понять друг друга. Теперь имеет значение только одно неотложное и такое привычное дело – выжить.

Ты молча направляешься к относительно безопасному укрытию.

Умышленно с громким треском наступаю на несколько сухих веток. Если враг не имеет возможности определить, откуда я пыталась связаться с отделением, то теперь точно обнаружит мое местонахождение. Специальная программа защищает от слежки за сигналом мобильного, но во время исходящих вызовов или отправки сообщений ее действие прекращается. На всякий случай включаю на мобильную функцию заглушителя связи, которая действует в радиусе двух километров.

По обе стороны тропы растет раскидистый клен, обильно опутанный диким виноградом. Прячу в карман несколько отколовшихся от руин камней. Быстро карабкаюсь на одну из ветвей раскидистого дерева. Отчаянно надеюсь, что меня не видно за густой стеной вьющихся побегов, темно-зеленым водопадом спускающихся вниз.

Тишину прорезает треск и шелест. Грибники, способные так далеко заблудиться, здесь точно не водятся.

Лишь через несколько нескончаемых минут ожидания сквозь листву показываются незваные гости. Впереди виднеются две коренастые фигуры, голомозые, как близнецы-пришельцы. Осторожно бросаю заранее приготовленный камень в направлении реки. Отвлекающий маневр срабатывает: тот, что с татуировкой на лысине, дергает затвор пистолета и берет под прицел путь перед собой. Второй, шагает немного сбоку и позади первого, с подозрением оглядывается по сторонам, наводя автомат на кусты неподалеку. Характер вооружения третьего не могу различить сквозь кленовые ветви.

Вот они уже прямо внизу. Любое ложное движение или неловкий треск может стать роковым. Венами растекается ток, как разряд дефибриллятора, возвращающий мертвых к короткой жизни.

Крепко вцепившись в ветку, с разгона наношу удар ногами в головы первым двум преследователям. Краем глаза замечаю, что они успешно теряют связь с действительностью, распластавшись на траве. Тяжелые берцы с металлическими вставками – то, что врач прописал, стоматолог, конечно, с целью привлечения новой клиентуры.

Третий производит предупредительный выстрел вверх. Манеры, как у благородных законопослушных полицейских. Это его фоторобот висит на холодильнике!

– А ну слезай давай! — приказывает бывший участковый, которого еще в старину неоднократно подозревали в пытках задержанных, взяточничестве и сотрудничестве с оккупантами.

Как обезьяна выписываю в воздухе хаотические кульбиты. Шероховатая кора остро обжигает ладони. Питаюсь превратиться в движущуюся мишень. Одновременно пытаюсь ногой выбить орудие смерти из рук врага. Песиголовец ловко увертывается, пригибается и… делает несколько шагов назад.

Совсем рядом раздаются три оглушительных выстрела. Смерть горьким запахом пороха пропитывает воздух. Чудом мне везет не получить в своем организме неестественные отверстия. В воображении проносится картина собственного погребения с привычной скупой речью шефа.

Надеюсь, у тебя хватит клепки не высовываться под пули. По моей вине наши пути скоро навеки разойдутся. Хочу вплоть до костей разорвать руки и нарисовать кровью на деревьях неистовый крик. Такие мысли освобождают от страха.

Делаю сногсшибательное сальто в воздухе и приземляюсь позади оборотня без погон. Он моментально разворачивается ко мне. Его короткие волосы криво подстрижены, а безразличный водянистый взгляд сверкает, как поверхность грязного болота.

Держит меня на мушке. В его «Парабеллуме» должно было еще остаться четыре патрона. Враг пятится, я приближаюсь.

– Говори пароль по хорошему! — он озвучивает единственную причину, мешающую меня пристрелить.

Раньше мне казалось такой удачной идея взять на хранение фрагмент пароля от правительственных программ. Если собрать его части вместе, то возможно получить несанкционированный доступ к информации государственного значения, в частности электронных денег и современного оружия. Это сделали для того, чтобы в случае новых катаклизмов и перебоев с электричеством было легче восстанавливать утраченные данные.

— А ты простер мне голову и поищи среди окровавленных мозгов! - смотри, Лев! Я тоже умею шутить со смертью не хуже тебя. В свою защиту могу отметить, что совсем этим не горжусь.

Между тем бывший легавый на мгновение останавливается, зашпортавшись за ветку в траве. Его руки с оружием едва заметно напряженно дергаются. Одним прыжком сокращаю дистанцию ​​и уворачиваюсь с линии огня. Раздается выстрел.

Блокирую курок. Пытаюсь выкрутить пистолет в сторону нападающего. Он пытается вырвать оружие. Мне едва удается не терять позиции.

Со скоростью света в поле зрения проносится тяжелый, как кувалда, кулак. Не успеваю полностью избежать удара под дыхание. Внутренние органы словно скрутили в клубок и ударили, как мяч, попав точно в бездну боли. Тряс! Только бы не разжать пальцы!

Чтобы враг не успел воспользоваться мгновенным преимуществом, бью ногой в колено и голень. Порывисто выкручиваю вооруженную руку противника ему за спину. С сочным хряском ломаю спусковой скобой указательный палец, потому что подлец упорно не желает расставаться с пистолетом. Ничто так не согревает, как смертоносная металлическая твердь в собственных руках.

Трещат сухие кустарники. Как раз поросшие вокруг руин… Кто-то крадется с тыла. Быстро на звуки стрельбы прибыло подкрепление.

Неожиданно, совсем рядом раздается несколько выстрелов, что подтверждает самые плохие страхи.

- Лев! Спрячься немедленно! — мой более чем до смерти испуганный визг, видимо, глушит бывшего владельца Парабеллума, не хуже нескольких мощных ударов рукояткой в ​​висок тем же отобранным пистолетом. Красной росой брызжет кровь. Песиголовец, пошатнувшись, плавно проваливается в царство мрака. Прикрываюсь без сознания тушей, как щитом.

Страх холодом окутывает внутренность. Только бы с тобой было все хорошо! Обертаюсь и автоматически навожу оружие в сторону вероятной угрозы.

На расстоянии около десяти метров один из вражеского подворья лицом вверх покоится на траве. Причиной тому стало темно-кровавое отверстие в макитре.

Не нахожу тебя взглядом, от чего внутри все панически сжимается льдом. Тишину мучительно терзает выстрел. Наконец, с облегчением замечаю, как ты прячешься за останки ободранной стены в сорняке. Выходит, ты успела разоружить одного из бессознательных врагов и с его пистолета «сняла» того, что сейчас «загорает» с простреленной башкой.

Голомоза приглушенная туша на земле с хриплым стоном тянется к автомату. Удар