Большая махинация - Балдуин Гроллер

Хозяин дома поспешил вмешаться:

– Ближе к делу, друг!

– Совершенно верно, – поддержала супруга Виолет. Она искренне испугалась, что сейчас между гостями вспыхнет ссора. – У нас ведь есть дела поважнее, чем слушать словесные перепалки.

– Самое важное, госпожа Виолет, – вернуть украденные драгоценности. Думаю, что это произойдет очень скоро. Дорогой Грумбах, не одолжишь ли ты мне на минуту ключи от сейфа?

Все замерли в изумлении. Хозяин дома явно выглядел сбитым с толку. Он молча достал ключи. Небольшой домашний сейф находился в углу курительной.

– Прошу следить за моими руками, господа, – сказал Дагоберт, открывая его. – Если вдруг обнаружится недостача миллиона, я не хочу оказаться крайним!

Он широко распахнул дверцу, извлек шкатулку с драгоценностями и вручил хозяйке:

– Удостоверьтесь, милостивая госпожа, все ли на месте. Предупреждаю, что за любую недостачу ответственность будет нести ваш супруг.

– Все на месте, Дагоберт! – рассмеялась Виолет, открыв шкатулку и погрузив в нее пальцы. Она с восхищением смотрела на невозмутимого сыщика.

– Обращаю ваше внимание, – продолжал Дагоберт, – что супруг обязан возместить вам перенесенный стресс. И лучше всего это сделать посредством достойного пополнения содержимого этой шкатулки.

– Согласен! – проворчал Грумбах. Тон его при этом был не особенно дружелюбным.

Не то чтобы он досадовал на то, что его принуждают к существенным тратам, – лишний раз доставить радость жене всегда было для него большим удовольствием. Раздражение он испытывал лишь оттого, что в очередной раз убедился в том, что в этом мире никакие договоренности не действуют – всегда найдется тот, кто проболтается. Ровно то же касалось и закрытых заседаний клуба. Всегда после них широкой общественности становилось известно что-нибудь лишнее. Люди попросту не умеют хранить тайны. Таково было его мнение, и скрывать его он не считал нужным. Однако еще ни разу ему не доводилось сталкиваться с таким дружным отрицанием вины со стороны всех, кто был замешан в деле. Каждый из присутствующих наперебой заверял его, что «был нем, как могила», а Дагоберт подтвердил, что все хранили тайну. По его словам, дело было настолько простым, что его можно раскусить даже без осведомителя.

– Но как же ты догадался? – спросил Грумбах.

– Путем простых рассуждений, без которых в моем деле вообще ничего не достигнешь.

– Дагоберт, – попросила хозяйка, – вы должны рассказать, как вам удалось раскрыть эту тайну.

– С удовольствием, милостивая госпожа! Хотя, конечно, благоразумнее было бы ограничиться результатом, который уже является успехом, ведь, описывая ход моих рассуждений, я рискую опозориться. Но, следуя примеру великих умов, скажу: для меня поиск истины интереснее и важнее самой истины. А потому я охотно поведаю, как пришел к своему выводу.

– Хватит разглагольствовать! – раздались голоса. – Нам нужны факты! Пусть Дагоберт рассказывает, а не философствует!

– Не торопитесь, господа, вы все узнаете в свое время. Но прежде позвольте вам сообщить мое печальное открытие: все наше знание – лишь осколки истины. Я полагался на свою догадку, которую я вам сейчас изложу, а вы будете моими судьями. Ваша задача проста – вы-то посвящены в дело, а вот я могу осрамиться, и тогда вы поднимете меня на смех.

– Но главное-то ты уже раскрыл! – хозяин дома искренне попытался утешить своего велеречивого друга.

– Однако в моих умозаключениях могут быть ошибки. Если они окажутся серьезными, я понесу наказание: оплачу сегодняшний праздничный ужин.

– А если нет? – спросил барон фон Фризе.

– Тогда, любезный барон, у нас будет другая жертва. Итак, начнем. Ситуация вчера складывалась следующим образом: когда я вошел, наша уважаемая хозяйка встретила меня, как всегда, веселая и радостная. Через четверть часа, когда она пригласила гостей к столу, она уже была бледной и взволнованной, а еще через несколько минут разразилась слезами. Мы узнали причину: за то время, пока она переодевалась к ужину, обнаружилась пропажа ее шкатулки с драгоценностями. Я вскочил, словно старый боевой конь при звуке трубы, ведь этот случай как раз для меня! Но вы, наверное, заметили (и потому легко вспомните этот момент), что я быстро успокоился и сел обратно. Вынужден сказать, господа, и это не польстит вашему самолюбию, но я уже тогда раскусил вашу игру.

– Это сейчас легко говорить! – возмутился барон фон Фризе.

– Опровергните меня, барон, если мои выводы ошибочны. Вот что меня насторожило: горе нашей милой хозяйки было совершенно искренним, а ваши эмоции, господа, смотрелись фальшивым и плохо разыгранным спектаклем. Вам должно быть стыдно! Да и хозяин дома тоже справился со своей ролью неважно. Дорогой Грумбах, при всем уважении к твоему артистизму, даже величайший стоик поведет себя несколько иначе, когда ему, держащему суповую ложку в руке, докладывают, что у его жены украли украшения на сто тысяч гульденов.

– От этого мир не рухнет!

– Все так… Но все же в такой ситуации себя ведут иначе! Я попытался разобраться. Что-то явно затевалось, но хозяйку не посвятили в эти планы. Ради собственного развлечения эти господа не постеснялись напугать ее и причинить настоящую боль. Это заслуживает наказания, и, будьте уверены, оно последует. Впрочем, я не из тех, кто игнорирует смягчающие обстоятельства. Возможно, присутствующие сочли необходимым не посвящать в подробности хозяйку, чтобы их затея удалась. Но это – слабое оправдание для подобной жестокости. Впрочем, могло статься, что хозяйку дома просто не успели предупредить. Итак, это был заговор! Против кого? Сомнений нет, против меня. Как же возник этот коварный план? Я предполагаю, что дело было так: после заседания, на котором я отсутствовал, стали вестись непринужденные беседы. Зашла речь о Дагоберте и его знаменитом «коньке». Кто-то предложил: «А давайте-ка мы разыграем нашего сыщика!» – «Не так-то это просто», – любезно заметил некто из компании. Подозреваю, что этим «кем-то» был мой друг Грумбах, который, зная меня лучше, чем вы все, был уверен, что я не попадусь в ловушку настолько запросто.

– Браво, Дагоберт! – воскликнул хозяин дома. – Так все и было!

– «Знаю я этих паппенгеймеров»[52], – возможно, произнес кто-то из присутствующих. И вот тут и родился ваш «гениальный» план. Удобный момент: хозяйка отлучилась из дома. Она, конечно, испугается, но зато сыграет убедительнее. И – voilà! – готово преступление, которое мне и предстоит раскрыть! Нет, я могу представить себе, что Грумбах, возможно, хотел предупредить супругу, но сделать это незаметно уже не получалось. Была инсценирована кража. Такую «добычу» не спрячешь под столом. Выносить шкатулку из дома не было ни времени, ни желания. Оставалось одно надежное место – несгораемый сейф главы семейства. «Дагоберт никогда не догадается!» Как вы видели, шкатулка нашлась именно там, где я ее и предполагал найти. Признаюсь, дело