Большая махинация - Балдуин Гроллер

лампы оказались включены. Грабители работали при свете и не потрудились выключить его перед уходом. Так что я сразу увидел, что сейф, самый маленький из всех, в котором хранились наличные, взломан.

– Сколько украли? – снова спросил Грумбах.

– Я не знаю, господин президент, – простонал несчастный главный кассир.

– Как это не знаете?! Вы наш главный кассир! Вы видите взломанный сейф и даже не интересуетесь тем, сколько из него украдено?!

– Простите, господин президент! Когда мы с господином Хёллерлом увидели все это, мы посоветовались и решили, что не должны заходить внутрь, пока не сообщим вам или пока не будет проведен официальный осмотр места происшествия.

– Вашей обязанностью было немедленно установить размер ущерба, – раздраженно заметил Грумбах.

Но тут вмешался Дагоберт:

– Не горячись попусту, Грумбах. Я считаю, господа поступили совершенно правильно. Для расследования лучше, если оно начнется на нетронутой почве. А насчет суммы ущерба нам и не придется ломать голову. Скажите, господин Кинаст, вы примерно представляете, сколько денег было в кассе?

– Я могу назвать точную сумму, господин член совета. На конец месяца я подготовил к выдаче зарплаты и прочие выплаты, всего сто шестьдесят четыре тысячи крон.

– Тогда размер ущерба понятен: сто шестьдесят четыре тысячи крон. Ничего не может быть проще. Если я взламываю сейф, где лежат только наличные, то, естественно, вычищаю все.

– Вероятно, грабители рассуждали так же, – согласился Грумбах. – А теперь давайте поедем и посмотрим на этот «приятный сюрприз». Хорошо хоть, ты, Дагоберт, оказался рядом.

– Нет, дорогой Грумбах, мы поступим не так, – проговорил Дагоберт после раздумья. – ABB – учреждение, подотчетное государству. Мы не можем допустить формальных нарушений, даже если у меня есть… скажем так, личная заинтересованность в том, чтобы первым приступить к расследованию. Конечно, мы имеем полное право осмотреть место преступления первыми. Дело касается нас напрямую. Но правильнее будет, учитывая обстоятельства, предоставить полиции первенство в данном вопросе. Поэтому, господин Кинаст, отправляйтесь немедленно в уголовный отдел полицейского управления. Воспользуйтесь моим экипажем, который стоит у дома. Передайте, пожалуйста, привет моему другу, обер-комиссару доктору Вайнлиху, и попросите его прибыть на место преступления. Можете вернуться прямо с ним. Мы с господином президентом уже будем на месте и встретим вас у ворот. Грумбах, тебе так будет удобно?

– Вполне.

Кинаст последовал данным ему указаниям, а Грумбах вышел, чтобы распорядиться о том, чтобы подали экипаж. Этим моментом воспользовалась госпожа Виолет. Она тут же принялась просить Дагоберта, чтобы он уговорил Грумбаха взять ее с собой. Ведь дело обещало быть чрезвычайно интересным, и она хотела бы увидеть все своими глазами. Дагоберт не возражал, и когда хозяин дома вернулся, то сразу приступил к важной дипломатической миссии:

– Послушай, Грумбах, этот вечер по праву принадлежит милейшей Виолет. Если мы уедем и оставим ее одну, ей будет скучно. А этого нельзя допустить. Предлагаю взять ее с собой, – разумеется, если она сама не против. Конечно, я не могу ручаться за то, что она согласится! Но ведь не каждый день увидишь такое зрелище, как только что вскрытый сейф. Не хотите ли взглянуть, милостивая госпожа?

Госпожа Виолет оказалась согласна, и после небольших препирательств Грумбах вынужден был сдаться. Он приказал подать вместо двухместного экипажа ландо[53], и спустя несколько минут вся компания уже подъезжала к главному входу здания ABB. Там их ждал бледный и дрожащий от волнения старший бухгалтер Хёллерл. Выглядел он, словно часовой, ожидающий смены караула. Он не успел дать и половины объяснений, как к банку мягко подкатил автомобиль Дагоберта, за которым, громыхая по камням, следовал фиакр с двумя полицейскими в форме и двумя детективами. В автомобиле прибыли главный кассир и обер-комиссар доктор Тадеус Риттер фон Скрински. Кинаст пояснил, что доктор Вайнлих еще не вернулся на службу после праздников, поэтому вместо него к месту происшествия был направлен его коллега – доктор фон Скрински.

Обер-комиссар сразу же взял руководство в свои руки. Он отправил детектива за швейцаром, чтобы тот принес ключи и открыл банковские офисы. Тот явился сразу. Он был одет не в полагающуюся ему по службе парадную ливрею, а в повседневную одежду, ведь рабочий день уже закончился. В его сопровождении процессия официальных и неофициальных лиц двинулась вверх по лестнице: впереди обер-комиссар с президентом Грумбахом, а замыкал шествие Дагоберт, галантно придерживающий под руку госпожу Виолет. При этом они что-то горячо шепотом обсуждали.

– Нам не повезло, милостивая госпожа, – тихо заметил Дагоберт. – Я бы предпочел Вайнлиха. Скрински – это катастрофа.

– Почему, Дагоберт?

– Он кретин, который ни на что не годен.

– Но… позвольте… он же обер-комиссар, да еще и доктор!

– Может, он и подойдет для работы в бюро находок или в паспортном столе, но в уголовном розыске не смыслит ни на грош! Воплощенная бездарность! Я, к сожалению, его очень хорошо знаю.

Когда дверь хранилища открыли (чтобы попасть туда из офисов, пришлось спуститься на два этажа вниз по отдельной лестнице), все, даже полицейские, были поражены. Помещение заливал яркий свет. Горели все двадцать четыре электрические лампы, ярко освещавшие бронированное помещение. Восемь массивных сейфов стояли вдоль стен, внушительные и неприступные. Было очевидно, что воры даже не пытались их взламывать. Поврежден оказался лишь самый маленький сейф у боковой стены. Его опрокинули дверцей вниз на кучу песка, проделав отверстие в задней стенке.

Все тут же бросились к сейфу, но Дагоберт остановил их:

– Стойте, господа! Ни шагу дальше! Не будем мешать господину обер-комиссару исполнять его обязанности!

Обер-комиссар выглядел явно польщенным тем, что его неоспоримые (как минимум в его собственных глазах) заслуги получили столь высокое признание. В гордом одиночестве он подошел к сейфу. Засунув руку в отверстие, он убедился, что сейф полностью пуст. С важным видом Скрински подобрал с пола несколько corpora delicti[54]: набор изящных английских отмычек, золотую пуговицу от брюк с английским фабричным клеймом, слегка примятую гаванскую сигару, два элегантных воротничка и манжету с застегнутой запонкой.

– Господин Тростлер, не соблаговолите ли взглянуть на это? – обратился обер-комиссар к Дагоберту. – Вы, кажется, разбираетесь в подобном… Пуговица, конечно, фальшивая?

– Настоящая, – после краткого осмотра заключил Дагоберт. – Это чистое золото, и бриллиант в центре тоже настоящий.

– Тем лучше! Это лишь подтверждает, что мое первоначальное мнение было верным. Эти господа могли бы просто оставить здесь свои визитные карточки!

– Так вы полагаете, господин обер-комиссар, что сможете найти взломщиков? – спросил Грумбах.

– Я уже сейчас готов гарантировать это. Подойдите ближе, господин президент, я подробно объясню, как именно действовали преступники. Остальные тоже могут приблизиться…

Не успел он договорить, как все присутствующие внезапно вздрогнули от неожиданности. Ослепительная вспышка мгновенно озарила помещение, сделав лица присутствующих мертвенно-бледными, а