Мельница ангелов - Андреас Грубер

направил машину в подземный гараж и припарковался рядом с черным универсалом на гостевой стоянке. Сторож за стеклянной перегородкой даже не попытался его остановить — лишь записал номер автомобиля. Все остальное делали камеры наблюдения, фиксируя каждое движение Хогарта. Он вытащил из багажника стальной чемодан и фонарь и направился к лестничной клетке, находясь под неусыпным наблюдением мигающего объектива. Кто бы ни устроил пожар в архиве, он явно проник в здание не через подземный гараж — криминальная полиция наверняка уже просмотрела записи видеокамер.

Хогарт не пошел к лифтам, а, следуя указателям, спустился к архиву в подвальный этаж. Едва он открыл противопожарную дверь и вышел в коридор, как почувствовал запах обугленной пластиковой обшивки стен и пола. Здесь, внизу, освещение больше не работало. Хогарт включил фонарь и двинулся вперед по коридору. Пройдя несколько метров, он остановился у двери, которую криминалисты опечатали пломбой. Он сорвал желтую ленту и сломал пломбу, после чего толкнул дверь. Обугленные куски под ней захрустели, словно трущиеся друг о друга листы наждачной бумаги.

Пожар уничтожил не только архив, но и весь подвальный этаж. Все-таки семь миллионов евро ущерба должны были откуда-то взяться. Однако, судя по всему, огонь вспыхнул именно в архиве, поскольку полиция опечатала лишь эти помещения. Хогарт следовал за лучом своего фонарика, переходя из комнаты в комнату. Пожар не пощадил ничего. Письменные столы, вращающиеся кресла, ковровые покрытия, шкафы для документов, компьютеры, картины на стенах, лампы — все здесь превратилось в огромную груду пепла. Должно быть, в этих помещениях было невероятно жарко. Единственный вопрос заключался в том, откуда огонь получал кислород? Очевидно, что поджигатель позаботился о том, чтобы пламя не угасло слишком быстро. Все двери были распахнуты, а расположенные наверху подвальные окна — открыты. Световые колодцы выходили на уровень улицы.

Сажа и пепел, смешавшись с водой из пожарных шлангов, превратились на полу в густую черную жижу. Хогарт мог бы догадаться взять с собой сапоги. Теперь же он брел по грязи, переступая из одной лужи в другую. Войдя в серверную, он сразу понял, что нашел очаг пожара. Несколько табличек с номерами, оставленные криминалистами, указывали, что огонь начался именно здесь.

Над Хогартом свисали обугленные остатки лопнувших люминесцентных ламп. Серверы, тянущиеся до самого потолка один за другим, образовывали ряды проходов, по которым он теперь шел. В свете его фонарика отражались почерневшие металлические корпуса. Жесткие диски, магнитные ленты и блоки распределения питания расплавились, превратившись в причудливые комки пластика, а из обугленных разъемов свисали нити — когда-то это был запутанный клубок проводов. Здесь хранились данные более миллиона застрахованных и около четырехсот тысяч членов их семей. Несомненно, отдел ИТ ежедневно делал резервные копии на другие серверы, но и они превратились в пепел. Только теперь Хогарт в полной мере осознал масштаб катастрофы. Семь миллионов евро материального ущерба были наименьшим злом.

Хогарт выбрался из лабиринта серверных башен и направился вдоль стены к следующему компьютерному помещению. И здесь световые люки были не просто приоткрыты, а распахнуты настежь — чтобы огонь получал достаточно кислорода. Да, он должен был гореть долго, чтобы уничтожить все без остатка. Жар оказался настолько сильным, что даже оконные стекла не выдержали и лопнули.

Хогарт прошел под оконными рамами и остановился, когда под его ботинками захрустели осколки. И здесь стекло валялось на полу, образовав причудливые, почти абстрактные формы. Но по какой-то причине эти фрагменты не были разбросаны по комнате, а лежали прямо под окном. Хогарт осторожно сошел из кучи осколков и присел на корточки. Он осветил фонариком куски стекла. В них отчетливо отпечатался его след. Существовало лишь одно объяснение, почему осколки находились именно под окном. Кто-то снял наружную решетку, спустился с уровня улицы по световому колодцу, разбил стекло снаружи, открыл окно и пробрался в подвал. Световые люки располагались примерно на высоте метр восемьдесят от пола. Если поджигатель проник сюда этим путем и после поджога покинул серверную через те же окна, он должен был быть либо очень высоким и ловким… либо соорудил под окном какую-то подставку. Но ничего подобного здесь не было. Хогарт тщательно осмотрел каждый сантиметр, однако нашел лишь частицы сажи и липкий пластиковый налет, почти повсюду покрывавший битое стекло. Может, это остатки пластикового стола? Вряд ли. Несколько цветов сплавились в один, и теперь их невозможно было идентифицировать. Хогарт понюхал вещество. Возможно, этот след оставили две канистры с бензином, сложенные друг на друга.

Хогарт достал из портфеля несколько прозрачных файлов. С помощью пинцета он аккуратно соскоблил образцы пепла и пластика и разложил их по отдельным файлам. Затем выключил фонарик. Из портфеля он вынул старую газету, расстелил ее и сел на пол посреди того, что осталось от клавиатуры и монитора. Прислонившись спиной к искореженной металлической раме сервера, он посмотрел сквозь темноту в окно. Через отверстие проникал лишь тусклый свет уличных фонарей. Вдалеке был слышен шум машин.

Покуривая сигарету, он пытался восстановить события той ночи с пятницы на субботу. Островский, Дорнауэр и Фальтль были замучены до смерти, их офисы и квартиры полностью перевернуты вверх дном. Затем убийца проник в архив Больницы императрицы Елизаветы и забрал оттуда определенные документы. К тому времени было уже субботнее утро, около четырех часов. Убийца кружил вокруг территории региональной кассы медицинского страхования, нашел подвальное окно серверной, спустился в световой колодец, разбил стекло, открыл световой люк, затащил внутрь несколько канистр с бензином и затем сам спрыгнул вниз. Он повредил газопровод, чтобы все выглядело как несчастный случай. После этого он либо демонтировал датчики возгорания, либо вывел из строя аварийный генератор, питавший систему пожаротушения. Затем открыл все двери и окна, разлил бензин, сложил пустые канистры под окном, поджег все и выбрался наружу тем же путем.

Закуривая очередную сигарету, Хогарт снова и снова прокручивал в голове эту цепочку событий, но всякий раз приходил к одному и тому же выводу: единственным возможным доказательством поджога могли стать расплавленные остатки пластика, лежавшие теперь в файлах у него в портфеле. Утром он отнесет их в лабораторию и будет надеяться, что химики смогут получить хоть какие-то результаты. Иначе шансы доказать поджог будут крайне малы. Пока Хогарт сидел в темноте, уставившись на тлеющий кончик сигареты, он вдруг услышал отдаленный звук. Тот доносился из глубины здания. В подвале кто-то был. Хогарт быстро потушил сигарету о пол.

Шаги приближались. Хогарт слышал, как под чьими-то подошвами хрустит пепел. Медленно, стараясь не издать ни звука, он нащупал под пиджаком кобуру, расстегнул