Мельница ангелов - Андреас Грубер

В этот момент по улице проехали два полицейских патруля, за ними две машины без опознавательных знаков и бордовый «опель». Машина Гарека! Автомобили остановились неподалеку от мусорных контейнеров, там, где была припаркована «шкода» Хогарта.

Он резко обернулся. У него не оставалось и минуты. «Ключ, ключ», — лихорадочно повторял он про себя.

Хогарт окинул взглядом распахнутые шкафы. Крышка от сахарницы валялась рядом, сахар был рассыпан. Хотя Хогарт понимал, что ничего не найдет, он все же проверил сахарницу пальцем. Ничего. Банка с кофе, солонка и перечница — все было вскрыто и опустошено. И там не было ничего, что убийца мог бы пропустить. Старик, где же ты спрятал ключ в своей квартире?

Хогарт снова перешагнул через осколки и направился к двери в другом конце кухни. За ней оказалась крошечная кладовая. Он щелкнул выключателем. На полу стояли ящики с пустыми винными бутылками, рядом — швабра, пылесос, рулоны кухонных полотенец, ведра и чистящие средства. На полках громоздились бутылки с маслом и уксусом, тюбики горчицы, баночки со специями, тостовый хлеб, варенье, пакеты с мукой, сахаром и панировочными сухарями… все нетронутое, запечатанное.

Однако среди различных упаковок выделялась одна выцветшая коробка с сахарной пудрой. Этот вид сахара еще продавался, но дизайн давно устарел: теперь у Wiener Zucker был другой логотип. Хогарт осторожно вытащил коробку. Срок годности истек еще три года назад, в декабре. Эта дата напомнила ему о смертельной автомобильной аварии Эрнеста Бомана и его жены. Возможно, просто странное совпадение, а может, и нет. По клапану было видно: коробку аккуратно вскрывали, а затем снова заклеили.

Недолго думая, он разорвал крышку. Без запаха, но пожелтевшая от времени сахарная пудра заполняла коробку до краев — и внутри действительно оказался ключ. Такие обычно используют для ячеек хранения. К нему была прикреплена металлическая бирка с номером 816. Хогарт быстро сунул ключ в карман брюк и поставил коробку обратно на полку. Выйдя из кладовой, он услышал, как несколько мужчин быстро поднимаются по лестнице. Шаги сопровождались гулом голосов и грохотом перил. Деликатность, как у стада слонов.

Он локтем выключил свет и бросился из кухни через гостиную в прихожую. У входной двери быстро стянул бахилы и запихнул их в карманы брюк. На мгновение он задумался, не оставить ли ключ здесь, для криминалистов, но было уже поздно — они поднимались на шестой этаж. Когда Хогарт шагнул на лестничную клетку, полицейские выскочили из-за угла.

Глава 15

Сердце Хогарта колотилось где-то в горле. Он засунул руки в карманы и нащупал между пальцев ключ. Пока один из полицейских записывал его личные данные, другой осматривал следы взлома на дверной раме и делал снимки. Остальные обходили квартиры, стуча в двери и опрашивая жильцов. Минуту спустя, запыхавшись, появился Гарек. Вместо рукопожатия он просто хлопнул Хогарта по плечу. Тот так и не вынул руки из карманов.

— Хог, что с тобой? Тебя что, опять мать избила? — Гарек посмотрел на лицо Хогарта и нахмурился, словно один вид разбитой губы и синяков причинял ему боль.

— Споткнулся.

Гарек кивнул, будто все понял.

— Полагаю, синяк тебе поставил грабитель после того, как разгромил твою квартиру и украл эту якобы существующую видеокассету?

Хогарт промолчал. Было очевидно, что Гарек уже говорил с Айхингером и Гомесом. Такие истории распространяются быстрее, чем успеешь глазом моргнуть.

Они стояли на лестничной площадке, пока сотрудники криминалистической службы входили в квартиру со своими сумками и фонарями. Лишь после того, как все будет сфотографировано и по комнатам проложат «безопасную тропу», Гарека впустят внутрь.

— Послушай, — следователь приблизился почти вплотную, — мне совершенно все равно, чем ты занимаешься, даешь себя избивать или нет… — Его голос перешел на шепот. — Но если у тебя украдут и материалы по делу и это всплывет, потому что бумаги где-нибудь обнаружатся, то посадят нас обоих. Так что сбавь обороты, понял?

— Пока вы трясете Курта, я не могу.

Гарек провел рукой по небритому подбородку.

— Ты вцепился в это дело, да? Не успокоишься, пока не найдешь решение? Но вот что я тебе скажу: ты ошибаешься. Твой брат по-прежнему молчит — и все это выглядит крайне паршиво, потому что без этой загадочной видеозаписи твоя теория «мой брат просто пошел на виллу Островского, чтобы найти кассету» шаткая, как моя старая бабушка с тростью. Сейчас он сидит в следственном изоляторе на Россауэр-Ленде, где его каждый час водят на допрос к новому сотруднику. Если улики против него подтвердятся, его передадут в суд, и тогда начнется официальное заключение под стражу.

Хогарт молчал. Он знал, что такое содержание под стражей может затянуться на недели.

— Я должен продолжать, — наконец сказал он.

— Упорный и неутомимый, как куница. — Гарек покачал головой, не скрывая недоумения. — Ладно, теперь к тебе: что ты вообще здесь ищешь?

— Сам не догадываешься?

— Ты здесь из-за протоколов перевода, которые утвердил Фальтль? Ты ведь не думаешь всерьез, что эта Боман в инвалидной коляске имеет к делу какое-то отношение? — спросил Гарек.

— Или ее сестра.

— Не хочу разрушать твои иллюзии, но наши ребята днем заходили к Мадлен Боман в галерею Гримбальди. Она тоже подтвердила, что ни она, ни ее сестра не знали ни Островского, ни Дорнауэра… Я прямо вижу, о чем ты думаешь. — Гарек пристально посмотрел на него. — Но сообрази сам: с какой стати Боман должна была находиться именно в частной реабилитационной клинике Дорнауэра? Это же абсолютная развалина. В «Вайсер Хоф» или «Розенхюгель» есть более эффективные методы лечения, которые даже покрываются медицинской страховкой.

Хогарт опустил плечи. Какой смысл объяснять Гареку, что он видел Линду и Дорнауэра вместе на той записи? Даже Курт мог это подтвердить — вот только сейчас он был последним человеком, которому поверят.

— Вы хотя бы сняли отпечатки пальцев у Мадлен? — спросил Хогарт.

— Ты за кого нас принимаешь, умник? Она там чуть истерику не закатила.

Хогарт легко представил, как Мадлен устроила сцену в галерее.

— И?..

— Что «и»? — передразнил Гарек. — Жена Хаузера учится живописи на курсе Линды Боман. Сестры знают Хаузера лучше, чем я или Айхингер. Мадлен сразу же позвонила ему на мобильный.

Хогарт шумно выдохнул.

— Это же абсурд. Как прокурор может вмешиваться в дело, не разобравшись в сути? Если он поручится за Мадлен, а потом выяснится, что у нее рыльце в пуху, это будет стоить ему карьеры.

— Хаузер не идиот. Они провернули это с умом, — возразил Гарек. — Похоже, он подсказал ей насчет медицинской справки. Когда поздно вечером полицейские пришли на выставку в крипту