Мельница ангелов - Андреас Грубер

— А этот молодой Альберт Эйнштейн действительно так хорош?

— Если кто и сможет что-то обнаружить, так это он! — Доменик глубоко вздохнула. — Вы справитесь со своей частью к вечеру послезавтра?

— А у меня есть выбор? Мой брат в следственном изоляторе.

— Хорошо. — Она поднялась и протянула Хогарту руку, чтобы помочь ему встать. — Спасибо. — Затем вернула ему пиджак.

Хогарт надел его. Воротник все еще пах ее духами, но, увы, этот аромат слишком быстро исчезнет. Пока она поправляла юбку, он достал из портфеля файлы с образцами.

— Вот, надеюсь, здесь есть что-то полезное. Вам уже лучше?

Доменик внимательно посмотрела на содержимое прозрачных файлов.

— Если учесть, что еще час назад я понятия не имела, что сказать господину Расту из «Медеен энд Ллойд» по поводу пожара, а вы меня чуть не застрелили… да, теперь мне гораздо лучше! — Она протянула ему руку. — Берегите себя.

— Обязательно.

— Вы любите стейки? — вдруг спросила она, не отпуская его руки.

— Обожаю. А что?

Доменик снова улыбнулась.

— После того как вы наставили на меня пистолет, вы должны мне ужин в стейк-хаусе, это же очевидно!

Глава 18

На следующее утро, после своей обычной пробежки и скудного завтрака, Хогарт попытался узнать больше о сестрах Боман. То, что из-за знакомства с прокурором Хаузером и мнимой сердечной слабости Мадлен обе сейчас были «неприкасаемыми» для криминальной полиции, совсем не облегчало задачу. Если Хаузер выяснит, что Хогарт продолжает копаться в этом деле, ему несдобровать. Пока он видел лишь один способ узнать больше о Линде. Он поехал в Академию изящных искусств Луттенберга.

Хогарт прождал полчаса в вестибюле, прислушиваясь к хлопанью дверей и редким шагам, эхом отдававшимся по коридорам. Очевидно, жизнь в академии начиналась только после девяти. Наконец появился ректор Приола. В пальто, шляпе и с портфелем он походил на чиновника, только что заступившего на службу в налоговом ведомстве. Его глаза были сонные, а галстук сидел криво — словно он одевался в спешке. Визит Хогарта два дня назад, в сопровождении Татьяны, вероятно, еще остался у Приолы в памяти, потому что он направился к нему с удивленно поднятыми бровями.

— Доброе утро. Вы решили записать к нам свою дочь? — Приола хотел протянуть ему руку, но отшатнулся. — Что с вами произошло? — Он без стеснения уставился на синяк под глазом Хогарта и разбитую губу.

— Мы можем поговорить о профессоре Линде Боман? — коротко спросил Хогарт.

Приола вздрогнул.

— Ваша дочь ведь на самом деле не собирается учиться в этой академии?

Хогарт кивнул.

— Вы из полиции?

Смысла продолжать лгать не было. Хогарт протянул ему свою визитную карточку, на которой было указано, что он страховой следователь. Он объяснил Приоле, что по поручению «Медеен энд Ллойд» расследует пожар в Венской региональной кассе медицинского страхования, который, вероятно, связан с убийствами примара Островского, доктора Фальтля и физиотерапевта Дорнауэра. Возможно, к этому причастна Линда Боман.

Нижняя губа Приолы задрожала.

— Полиция уже была здесь по этому поводу, но следователи недолго беседовали с профессором Боман.

— Я знаю. Благодаря ее тесным связям с прокурором Хаузером сейчас она находится под защитой. Однако я подозреваю, что она скрывает от криминальной полиции информацию.

— Какую именно?

— То, что она знала примара Островского и доктора Дорнауэра.

На мгновение у Приолы дрогнули веки.

— Что вы хотите от меня узнать?

— Все, что вам известно о Линде или ее сестре Мадлен. В каких они отношениях? Как произошла автомобильная авария их родителей и несчастный случай, из-за которого Линда оказалась в инвалидном кресле?

Ректор нерешительно покачал головой:

— Это личные дела Линды.

— Она крайне замкнута и не хочет сотрудничать с полицией, — заметил Хогарт. — Из-за этого она лишь глубже увязает в этом деле. Если она вам небезразлична, вы должны ей помочь.

Приола неуверенно посмотрел на визитку. Казалось, его раздирали сомнения: рассердиться ли на Хогарта за то, что два дня назад тот рассказал ему выдуманную историю? Или сдержаться и все-таки поговорить с ним ради Линды? В конце концов он вернул карточку Хогарту.

— Профессор Боман появится на свою первую лекцию не раньше чем через час. До этого мы можем поговорить в моем кабинете.

Кабинет Приолы, как и кабинет Линды Боман, находился на втором этаже и выходил окнами на парковку и фонтан. Комнаты были примерно одинакового размера, но рабочее помещение Приолы было завалено бумагами и папками. Когда Хогарт вошел и огляделся, Приола ничуть не смутился из-за хаоса — словно работать в таких условиях совершенно нормально.

Пока Хогарт сдвигал с дивана письма и бланки заявлений, чтобы сесть, Приола повесил шляпу и пальто на вешалку и поставил портфель на письменный стол. Он приоткрыл окно, потому что в кабинете пахло застоявшимся сигарным дымом, затем включил эспрессо-машину в нише и приготовил две чашки кофе. После этого сел рядом с Хогартом на диван.

— Девушка, с которой вы здесь были, на самом деле ваша дочь? — спросил Приола.

— Моя племянница. Кстати, она действительно интересуется искусством, но играет в панк-группе.

Приола усмехнулся.

— А как вы вообще стали страховым следователем?

Хогарт обычно терпеть не мог, когда его расспрашивали, тем более что вопросы должен был задавать он сам. Но сейчас было лучше выложить карты на стол — что на этот раз не составило труда, потому что мягкий голос Приолы напомнил ему голос его отца.

Хогарт рассказал, что интересуется старыми фильмами и в двадцать один год собирался поступать в киношколу. Но у родителей было мало денег, и учеба его брата в медицинском вузе имела приоритет, так что ему пришлось выбрать другую профессию. Благодаря связям его отца с коммерциалратом Растом из «Медеен энд Ллойд», он впервые начал зарабатывать как делопроизводитель, занимаясь простыми страховыми полисами. Позже стал агентом, затем страховым следователем, специализирующимся на раскрытии сфальсифицированных страховых случаев, и, наконец, независимым следователем по делам о кражах и взломах.

Пока Хогарт рассказывал, Приола курил сигару и лишь время от времени отпивал из чашки. Их разговор ничто не прерывало. Только красная лампочка автоответчика мигала на столе Приолы в глубине комнаты.

— Спасибо, что вы были так откровенны, — наконец сказал Приола, когда Хогарт закончил. — Почему вы считаете, что профессор Боман что-то знает об убийствах, но скрывает это?

— Я… — начал Хогарт, но звонок телефона прервал его.

Прежде чем включилась запись автоответчика, Приола поднялся и снял трубку. Он некоторое время слушал молча. Затем посмотрел на наручные часы.

— Думаю, около десяти. — Он положил трубку.

С бледным лицом Приола посмотрел на Хогарта.

— Сотрудники