Мельница ангелов - Андреас Грубер

Хогарту надоело терпеть нападки и выслушивать добрые советы. Не сказав ни слова, он отвернулся и направился к своей машине. Сев за руль, он наблюдал, как двое полицейских сопровождают Линду в здание. И снова подумал о мигающем автоответчике в кабинете Приолы. Вот он — ключ к решению. Он должен был догадаться раньше. Но еще не поздно. Нужно поторопиться, прежде чем сотрудники криминальной полиции уничтожат все следы в квартире Курта.

Глава 19

Хогарт проехал через центр города и направил машину на только что освободившееся парковочное место. Он вышел из автомобиля и огляделся. В Рудольфспарке играли дети. Ни одной полицейской машины поблизости. Он не знал, сколько его брат платил за квартиру на двух нижних этажах углового дома и за примыкающую практику, но это явно было недешево. Тот, кто жил и работал здесь, должен был выкладывать немалые деньги.

Хогарт прошел через арку во внутренний двор. Входная дверь была открыта. В подъезде, рядом с дверью квартиры Курта, стояли горшки с желтыми и фиолетовыми олеандрами. У Сабины была, как говорится, «легкая рука». С потолка свисал подвесной горшок с пеларгониями, которые буйно разрослись во все стороны. Обычно под олеандром лежал ключ от квартиры на случай, если Татьяна возвращалась из школы раньше и забывала свой ключ дома, что случалось довольно часто. Хогарт уже сто раз твердил, что воры всегда сначала ищут спрятанные ключи под цветочными горшками, ковриками или в водостоках, прежде чем взламывать дверь, но Сабина считала его опасения преувеличенными, а Курт, как обычно, соглашался с ней. В конце концов, она была учительницей, а он мануальным терапевтом, и оба никогда не сталкивались с кражами со взломом.

Прежде чем самому искать запасной ключ, он позвонил. Сабина действительно была дома.

— Сегодня нет занятий? — спросил Хогарт, когда она открыла дверь в выцветшем синем спортивном костюме.

— Я взяла выходной. — Сабина прикрыла рукой микрофон телефона. — Я уже несколько часов разговариваю с адвокатом, криминальной полицией и пациентами Курта, — прошептала она. Затем снова поднесла телефон к уху и продолжила разговор, проходя через прихожую.

Хогарт вошел в квартиру. На кухне играло радио. В воздухе еще витал запах кофе, тостов и омлета. К нему примешивался аромат, который он не мог точно определить — то ли от ароматических свечей, то ли от благовоний.

Хогарт снял обувь, потому что Сабина собственноручно задушила бы его, если бы он оставил хоть пятнышко грязи на светлом персидском ковре. Пока Сабина разговаривала по телефону, сидя на диване в гостиной, он прошел в конец прихожей. Дверь в комнату Татьяны была открыта. На двери висел самодельный плакат ее группы Johnny Depp, подписанный ее сценическим псевдонимом Spider.

Хогарт бродил взглядом по комнате, пока не нашел стационарный телефон на комоде. После того как убийца украл видео Островского из его квартиры, оставался только один способ оправдать Курта в деле об убийстве. Хогарт хотел перемотать пленку автоответчика, но это оказалось цифровое устройство с картой памяти. Еще лучше! Он открыл список вызовов, чтобы прослушать записи за вечер пятницы. Одна из них должна была быть от Островского — тот просил Курта найти спрятанное у него в доме видео. Эта запись, с одной стороны, доказала бы, что видео действительно существовало, а с другой — объяснила бы, почему следы обуви и отпечатки пальцев Курта оказались на месте преступления.

Хогарт не нашел на дисплее ни одной записи. В конце концов он нажал кнопку воспроизведения и прислушался, но через несколько секунд устройство снова выключилось. Это сводило с ума! Кроме приветственного сообщения, на карте памяти ничего не было. Наконец он вошел в гостиную, где Сабина сидела на диване, поджав ноги; она как раз отложила телефон и провела рукой по волосам.

— Почему на автоответчике нет ни одного сообщения?

— Я все удалила полчаса назад, — пробормотала она, не поднимая глаз.

Хогарта затошнило.

— Зачем?

— В смысле «зачем»? — удивленно посмотрела она на него. Ее лоб прорезали морщины тревоги, глаза покраснели. — Потому что карта была переполнена. У нее всего пятнадцать минут памяти. Телефон звонит без конца. Мне нужно было перезвонить пациентам Курта, чтобы отменить приемы. А потом я удалила все сообщения.

Как будто в подтверждение в прихожей зазвонил телефон. Включился автоответчик, и послышался голос Татьяны: «Хогартов нет дома…»

— А ты вообще что здесь делаешь? — спросила она.

Хогарт прислонился головой к дверному косяку и на мгновение закрыл глаза. Если бы он только пришел на час раньше.

— Можно как-нибудь восстановить сообщения?

Сабина рассмеялась.

— Удалено — значит удалено. Может, теперь скажешь, зачем ты пришел?

— Криминальная полиция скоро будет здесь. У следователей есть ордер на обыск.

Спина Сабины напряглась. Она неподвижно сидела на диване с застывшим выражением лица.

— Никто не войдет в эту квартиру!

Хогарт вздохнул.

— Ты не сможешь им помешать. Лучше впусти их: они все осмотрят, ничего не найдут и уйдут.

Теперь, когда идея с автоответчиком лопнула как мыльный пузырь, у него оставался только один шанс как можно быстрее вытащить Курта из этой истории: ему придется раскрыть его алиби.

— Мне нужно в практику Курта, — сказал он.

— Что ты там собираешься делать?

— Я…

Телефон снова зазвонил, и Сабина закатила глаза. Пока она разговаривала с одним из пациентов Курта, Хогарт взял ключ от врачебной практики с полки у входной двери и вышел из квартиры.

* * *

Врачебная практика находилась на нижнем этаже пристройки. На матовом стекле двери висел листок с надписью:

«Временно закрыто. Подробная информация по телефону…»

Ниже был указан номер мобильного Сабины.

Хогарт отпер дверь и вошел. Его встретил характерный запах смеси тигрового бальзама и различных массажных масел. В вытянутом помещении за гардеробной и туалетом располагались приемная Курта и офис. Дальше находились две массажные кабины с мягкими кушетками. Сквозь широкую стеклянную витрину с улицы в офис лился резкий свет, но в кабинах жалюзи были опущены. Хогарт сел за письменный стол Курта. Возможно, Островский звонил вовсе не в квартиру, а сюда, в кабинет. Однако к телефону на столе не был подключен автоответчик. Хогарт откинулся на спинку кресла и уставился на плакаты на стене. Вот, значит, как это выглядит: рефлекторные зоны, нервные пути и десятки точек акупунктуры. В углу стоял манекен в человеческий рост, похожий на тот, что он видел в ванной Островского. Ему во что бы то ни стало нужно было выяснить адрес пациентки, с которой Курт провел вечер пятницы, пока Сабина и Татьяна гостили у матери Хогарта.