Мельница ангелов - Андреас Грубер

class="p1">Откинувшись в кожаном кресле и закинув ноги на стол, он смотрел в окно и размышлял, когда у дома остановилась машина. Из нее вышли Гомес и несколько коллег в штатском. Среди них был и тот длинный тип с растрепанными волосами и очками в стиле Джона Леннона. Они не теряли ни минуты. Чернила на подписи Хаузера под ордером на обыск еще не успели высохнуть, а следователи уже ломились в дом, словно стадо слонов, чтобы обыскать каждый квадратный сантиметр двухэтажной квартиры. Если они вбили себе в голову, что в их камере предварительного заключения сидит правильный человек, ничто и никто не мог их разубедить. Это был лишь вопрос времени, когда команда заявится и во врачебную практику, чтобы и здесь перевернуть все вверх дном.

Хогарт убрал ноги со стола и выдвинул ящики. Он знал, что у его брата нет компьютера, — это было как-то связано с электросмогом и плохими вибрациями. Хогарт принялся рыться в письмах, фотографиях, картах города, канцелярских принадлежностях и дисках с расслабляющей музыкой. После долгих поисков он нашел две продолговатые черные коробки с картотекой пациентов — внутри лежали карточки, заполненные от руки.

Хогарт вспомнил, что говорил его брат. Он не стал бы встречаться с этой женщиной в своей практике. Она жила в Альт-Эрлаа. Рядом с современным жилым комплексом находился мотель. Огромный жилой массив! Хогарт пролистал около пятисот карточек, обращая внимание только на женские имена. В конце концов он отобрал пять карточек женщин, проживавших в жилом комплексе Альт-Эрлаа и на прилегающих улицах. Три из них отпали, так как были старше шестидесяти, как и девочка возраста Татьяны с заболеванием суставов. Осталась некая Виктория Бергер, на год моложе Курта. Номер стационарного телефона на карточке был зачеркнут так, что его невозможно было разобрать. Ниже был указан мобильный номер. Не раздумывая, Хогарт набрал его прямо с аппарата Курта.

В трубке ответил красивый женский голос:

— Алло.

— Доброе утро, — сказал Хогарт.

На заднем плане он услышал радио и шум машин. Вероятно, она была за рулем.

— Алло? Кто говорит? Это что, шутка? — спросила она удивленно.

Наверное, увидела на дисплее номер Курта и теперь недоумевала, услышав другой голос.

— Я брат Курта, — объяснил он. — Не знаю, известно ли вам, но со вчерашнего дня Курт находится под стражей, потому что его подозревают в убийстве.

Виктория Бергер слушала внимательно, не перебивая. Уже одно то, что она поняла, о каком Курте идет речь, подтверждало, что он говорил с нужной женщиной.

— Убийство произошло в пятницу вечером, а я знаю, что тот вечер Курт провел с вами, — продолжал Хогарт. — Я так же, как и вы, уверен, что он невиновен. Проблема в том, что он не раскрывает свое алиби и…

— Послушайте! — перебила она. — Мы с мужем сейчас едем за покупками. Я не понимаю, чего вы от меня хотите, и у меня нет времени с вами разговаривать.

Было чуть больше одиннадцати утра. Какое нахальство с его стороны — вот так вторгаться в спокойную семейную поездку за покупками! Хогарт уставился в окно. В этот момент Татьяна на своем мопеде пронеслась по улице и с визгом шин остановилась у дома.

— Вы единственный шанс Курта на алиби, — сказал Хогарт нарочито мягким голосом. — Я понимаю, ситуация щекотливая, но если вы не поговорите с криминальной полицией, Курт надолго останется под стражей.

Женщина некоторое время молчала. Хогарт почти слышал, как у нее в голове лихорадочно крутятся мысли. Наверняка она пыталась понять, откуда он узнал о ее связи с мануальным терапевтом, не имея возможности его об этом спросить. Наконец на заднем плане послышались ссорящиеся дети, затем мужской голос:

— Кто там, дорогая?

— Понятия не имею, какой-то сумасшедший!

— Не вешайте трубку! — крикнул Хогарт. — Мы найдем способ, как…

— Я не могу вам помочь, — перебила она. В трубке зазвучали короткие гудки.

Виктория Бергер так же отчаянно боролась за свой брак, как и Курт. Хогарт понимал: заставить ее заговорить он не сможет. Он оперся головой на руки и закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями, когда дверь кабинета распахнулась.

Внутрь влетела взволнованная Татьяна. В руках у нее все еще были связка ключей и мотокроссовый шлем.

— Мама сказала, что ты здесь, и велела посмотреть, что ты делаешь…

Хогарт постучал пальцами по столу.

— Думаю.

— Полиция сейчас обыскивает нашу квартиру. Ты не можешь ничего сделать?

— Не переживай. Что они там найдут? Твой отец не имеет никакого отношения к убийствам. Одна мысль об этом нелепа…

Хогарт осекся. Выражение лица Татьяны опровергало его слова. Он резко вскочил с кожаного кресла.

— Что они нашли?

— Я видела, как они что-то достали из шкафа в гостиной, сложили в пластиковые пакеты и сразу схватились за телефоны. У мамы случился нервный срыв.

— Что они нашли? — повторил Хогарт.

— Я слышала, как они говорили по телефону. Коробку с ботоксом по пятьдесят миллиграммов от фирмы Allergan, несколько наконечников для дротиков и духовую трубку.

— Духовую трубку? Черт! — Хогарт смахнул бумаги со стола.

— Как это попало в нашу квартиру? — Голос Татьяны дрогнул.

Хогарт вспомнил ключ, который всегда лежал под одним из горшков с олеандром. Оказавшись в подъезде, убийце даже не пришлось взламывать дверь, чтобы проникнуть в квартиру и подбросить улики. Тысячи мыслей пронеслись у него в голове. Откуда убийца знал, что криминальная полиция будет обыскивать квартиру Курта?

— Ты меня слушаешь?

— Что? — Хогарт поднял взгляд.

— Я сказала, у мамы нервный срыв, и бабушка уже едет сюда.

— Какая бабушка? Моя мать?

Татьяна кивнула.

Только ее сейчас не хватало.

— Мой отец ведь не убийца, правда? — В глазах Татьяны стояли слезы.

— Нет, он не убийца, но по уши увяз в этом деле, — сказал Хогарт и прикусил губу. Он никак не мог рассказать Татьяне, что у ее отца роман с другой женщиной. Убийца оказался слишком умен. У него был доступ к информации, и он использовал ее против Курта. Очень скоро даже показаний Виктории Бергер окажется недостаточно для алиби.

— Что это вообще за убийства? — спросила Татьяна.

— Слишком сложно все это объяснить, — ответил Хогарт. Мысли путались у него в голове.

— Как я могу тебе помочь?

Он покачал головой.

— Малышка, к сожалению, ты не можешь мне… — замолчал он на полуслове.

Вдруг ему пришла в голову идея. Он сунул руку в карман и достал ключ, найденный в квартире Альфреда Фальтля.

— Мне нужно выяснить, от какого этот ключ шкафчика или ячейки, — сказал он, положив на стол блестящий серебристый ключ с номером 816. — И как можно быстрее.

Татьяна вопросительно посмотрела