Мельница ангелов - Андреас Грубер

— Все равно бы не принесла.

Татьяна ушла к стойке, а Гарек сел за стол.

— Это чудовище могло бы быть твоей дочерью, — заметил Гарек.

— У нее в голове больше мозгов, чем у тебя.

— Очаровательно, спасибо.

Пока Хогарт рассказывал, что он выяснил, Гарек просматривал документы.

— …И наконец вот эта сберкнижка, — закончил свой отчет Хогарт. Он взглянул на стойку, где Татьяна разговаривала с молодым официантом.

Когда Гарек открыл сберкнижку и увидел остаток на счете, Хогарт уже понял, что в этот момент происходит в голове у следователя.

— Она защищена паролем и оформлена на некоего Кевина Баллока, — добавил он.

— Я не настолько глуп. — Гарек почесал щетину на подбородке. — Мы уже кое-что знаем о Фальтле. Он был в ссоре с дочерью. Кевин — его внук, ему одиннадцать лет, живет с матерью в Зальцбурге. Сам Фальтль мальчика никогда не видел.

— Неплохой стартовый капитал для такого пацана, — заметил Хогарт. — Фальтль был алкоголиком и имел игорные долги на ипподроме. Откуда у него такие деньги?

Гарек постучал пальцами по папке.

— Разве это не очевидно?

— От семьи Боман?

Гарек понизил голос:

— Из выписок Фальтля следует, что с 1988 года и до смерти Эрнеста Бомана два с половиной года назад он ежемесячно получал от Бомана около трехсот евро. Фальтль шантажировал Боманов семнадцать лет.

Хогарт поморщился.

— И ты думаешь, эта папка… — он прикинул в уме, — стоит шестьдесят тысяч евро?

Гарек пожал плечами:

— Боман был юристом, влиятельным издателем и человеком из газетного бизнеса. Он не мог позволить, чтобы правда о его дочерях всплыла наружу. Тем более Мадлен какое-то время работала в его издательстве. — Гарек откинулся на спинку кресла. — Мне все это видится так: убийца пытал Фальтля, потому что охотился за этой папкой. Старик, видимо, молчал до конца и умер от внутренних повреждений в пятницу около одиннадцати вечера.

— Но это не имеет никакого смысла, — размышлял Хогарт. — Боман умер больше двух лет назад, издательство продано, а сестры Боман не самая удачная партия в финансовом плане. Зачем такие усилия ради того, что, по сути, уже ничего не стоит?

— Зачем иначе были бы совершены эти убийства?

Хогарт уставился в пустую чашку из-под кофе.

— Кто сказал, что дело все еще в шантаже? Альфред Фальтль был единственным, кто, кроме Островского и Дорнауэра, знал о нападении с ножницами и о психическом заболевании Мадлен. К тому же ему была известна связь Линды с обоими убитыми, которую убийца так отчаянно пытается скрыть. Возможно, за этим стоит нечто совершенно иное?

— Очень убедительно. — Гарек надул щеки, словно ожидал более гениальной догадки.

— Кстати, Линда призналась, что знала Островского, Фальтля и Дорнауэра.

— Вы же не подозреваете парализованную женщину?

Гарек взял фотографию ножниц.

— Нет, но, возможно, ее сестру. Бартольди, наш судебный медик, сможет по этому снимку определить, является ли это орудием убийства.

— Курта выпустят?

Гарек покачал головой:

— Ботокс из его квартиры совпадает со следами на трех местах преступлений.

— Ему это подбросили.

— Ну конечно. — Гарек громко рассмеялся. Татьяна на мгновение отвлеклась от стойки и посмотрела в их сторону. — Кстати, у тебя дела тоже не лучше. Линда Боман интересовалась, являешься ли ты сотрудником криминальной полиции. Она хочет подать на тебя жалобу. Айхингер ее не отговаривал. Советую тебе поскорее это с ней уладить.

— Я привык к проблемам, — попытался улыбнуться Хогарт, но Гарек остался серьезен.

— Хог, к сожалению, это еще не все, — наклонился он через стол. — Айхингер подал на тебя заявление прокурору за то, что ты украл видео с места преступления у Островского, выдавал себя за полицейского в больнице и за страхового агента в клинике Дорнауэра перед фрау Шолль.

— Дерьмово.

— Да, дерьмово. А теперь ты еще и стащил улики с места преступления у Фальтля.

Хогарт молчал. Какая разница, если он скажет Гареку, что нашел папку не на месте преступления, а в камере хранения?

— Тебе лучше не лезть в это дело.

— Мне это уже многие говорили.

— Знаю, но на этот раз тебе грозит не только штраф, но и тюремный срок — и ты окончательно лишишься лицензии детектива и разрешения на оружие. — Гарек сунул папку под куртку, поднялся и, не сказав больше ни слова, покинул заведение.

Хогарт смотрел ему вслед. Не включив поворотник и подпрыгнув на бордюре, Гарек съехал с тротуара, и, вклинившись между сигналящими машинами, влился в поток.

В следующий момент Татьяна уже стояла у его столика с чашкой кофе.

— Выглядишь ты неважно.

— Они злятся, потому что я оказался прав насчет сестер, и теперь им приходится вести расследование, несмотря на рекомендацию прокурора.

Хогарт сделал глоток, но тут же поморщился.

— Он ледяной.

Татьяна развела руками.

— Не моя вина. К тому же, как известно, холодный кофе полезен для красоты. А с твоим фингалом и губой тебе это очень даже нужно.

Он нахмурился. Что она сказала? Внезапно его осенила спасительная мысль. Все до единого спрашивали его, откуда у него синяк под глазом и разбитая губа: Гомес, Татьяна, мать, Айхингер, Гарек и даже ректор Приола — все, кого он встречал в последние дни… кроме одного человека. Теперь он понял, что именно показалось ему странным в разговоре с Линдой Боман. Она единственная не обратила внимания на его синяки — более того, даже не взглянула на него с удивлением. Возможно, он просто накручивает себя. А возможно, в этом деле что-то нечисто. Тем более стоит ее навестить. Ему все равно необходимо уладить жалобу.

Хогарт поднялся.

— Мне пора.

— А кофе?

— Он уже остыл.

Татьяна растерянно посмотрела на него.

— Скажешь, куда собираешься?

— Лучше я отвезу тебя домой, чтобы ты успокоила свою мать и бабушку. В моем следующем хождении в Каноссу ты уже не сможешь мне помочь.

Глава 21

После того как отвез Татьяну домой, Хогарт позвонил Линде. Однако она от него отмахнулась, так как ее все еще допрашивала криминальная полиция. Но он проявил настойчивость: ему во что бы то ни стало нужно было с ней поговорить. В конце концов она пообещала перенести разговор на вечер и предложила ему заехать около восьми в ее бунгало. Хоть какое-то начало. К тому же у него оставалось время уладить другие дела.

Сначала он попытался связаться с Элизабет Доменик из «Медеен энд Ллойд», но она не ответила на звонок. Без результатов химической экспертизы он все равно не продвинулся бы в деле о пожаре в региональной кассе медицинского страхования, поэтому решил пока разузнать побольше о Мадлен Боман. Эта безумная