Мельница ангелов - Андреас Грубер

Татьяна широко раскрыла глаза.

— Значит, ты так работаешь?

— А как ты думала, детектив добывает информацию?

Она невольно понизила голос:

— Я думала, ты расследуешь как Филип Марлоу или Ниро Вульф, а ты просто платишь продажному копу за информацию.

— Продажный — немного преувеличено. У моего контактного лица каждый месяц примерно на пятьсот евро больше постоянных расходов, чем он зарабатывает, — ему просто нужны эти деньги. — Хогарт снова постучал ложечкой по чашке.

— Какие именно сведения ты покупал в этом бордельном скандале?

— Когда и в каком борделе планируется рейд.

Татьяна широко раскрыла глаза.

— Ты это серьезно?

Хогарт промолчал.

— И ты продавал эти данные владельцам борделей?

— Ты с ума сошла? — Хогарт понизил голос. — Все функционирует иначе: в большинстве венских борделей в качестве барменш работают украинки. Почти ни у кого из девушек нет ни медицинской справки, ни разрешения на работу, ни вида на жительство. Если нагрянет рейд, вся эта лавочка накроется. — Хогарт наклонился ближе. — Независимо от этого, в сфере страхования постоянно встречаются продажные эксперты-оценщики, достаточно изощренные, чтобы уничтожать доказательства, подтасовывать факты и выдавать фальшивые заключения, с помощью которых они обводят страховые компании вокруг пальца. Речь идет не о мелких квартирных кражах, а о миллионах — например, когда сгорает небоскреб, самолет врезается в башню или нефтяной танкер садится на риф. Специалисты этих частных оценочных фирм работают десятилетиями и настолько умны, что я не могу вывести их на чистую воду, хотя знаю, что у них рыльце в пушку.

— При чем здесь рейды в борделях?

— Когда я встречаюсь с одним из этих скользких экспертов-оценщиков, чтобы обсудить дело, я выбираю заведение, где в тот вечер запланирован рейд. Я передаю хозяйке информацию о предстоящей облаве, она прячет своих девушек и, в свою очередь, заботится о том, чтобы мой эксперт оказался в лучшей компании, когда нагрянет полиция.

— В лучшей компании?

— Если он женат, к нему прилипают две барменши, если холост — хватает и одного молодого парня. Я делаю так, чтобы пресса вовремя узнала о рейде, но сам исчезаю, как только получаю звонок от своего информатора, что следователи уже на пороге.

— А дальше полиция и пресса делают свое дело — репутация эксперта разрушена, и семья обо всем узнает, — заключила Татьяна.

— Или я все улаживаю за него, и он отзывает свое липовое заключение.

— Ты вовсю мухлюешь, а потом еще и загребаешь жирную комиссию! — Татьяна нахмурилась. — Ты такой же мерзавец, как и эти коррумпированные эксперты.

— Знаю.

Татьяна ткнула Хогарта кулаком в плечо.

— Ты просто отвратителен!

— Ну и что? В этой сфере иначе нельзя: с волками жить — по-волчьи выть.

— А если кто-то из экспертов дал настоящее заключение?

— Это я выясняю при разговоре с ним — поверь, у меня на это чутье.

Татьяна скрестила руки на груди.

— Все равно ты мерзавец.

— Так устроен этот бизнес. Но лет пять назад пошли разговоры, что некоторые рейды заканчивались ничем. Кто-то докопался до правды, настучал на нас, все вскрылось, и газеты пестрели заголовками. Я едва не лишился лицензии частного детектива. Доктор Флизеншух — адвокат, который ведет дело твоего отца, — тогда вытащил меня из этой истории. С тех пор добывать информацию стало куда сложнее.

— Отец мне об этом ничего не рассказывал.

— Потому что он ничего не знает, и ты держи язык за зубами!

Татьяна символически провела указательным пальцем по губам, а затем подняла руку в клятвенном жесте.

— Кто был твоим информатором?

Хогарт на мгновение подумал о Рольфе Гареке, который после развода с отчаянием перечитывал «Архипелаг ГУЛАГ» Александра Солженицына. Тогда Гарек познакомился с Долорес. Полячка подрабатывала в одном из баров — разумеется, без десятка необходимых разрешений и лицензий. Она просто не могла бы их себе позволить. Советы Хогарта хозяйке борделя не раз спасали Долорес от серьезных неприятностей.

— Кто был твоим информатором? — повторила Татьяна.

Он знал, что может ей доверять.

— Гарек.

Девушка на мгновение задумалась, затем посмотрела на него. Боже, какое же у нее могло быть разочарованное лицо!

— Я тебе всегда говорил: работа детектива не такая захватывающая и благородная, как ты себе представляешь.

— Почему ты тогда стал страховым детективом? — спросила она.

На секунду он подумал о киношколе, через порог которой так и не переступил.

— Потому, что нужно было зарабатывать деньги, и потому, что мне нравится разгадывать загадки и выводить мошенников на чистую воду.

— Таких людей, которые довели твоего отца до разорения? — Не получив ответа, Татьяна опустила голову в ладони. — И как ты теперь добываешь информацию?

— Всегда найдется тот, кому нужны деньги. Главное — не перегибать палку, как я делал раньше.

— Кто вас тогда сдал?

— Угадай с трех раз.

— Нет! — Она резко выпрямилась. — Айхингер?

— Он тогда вел расследования в сфере проституции.

— И сейчас он работает в одной команде с Гареком?

— С тех пор Гарек находится под постоянным наблюдением. Но и Айхингер многим коллегам поперек горла из-за своего понимания справедливости. Чтобы держать обоих под контролем, их свели в одну группу — фактически нейтрализовав.

Хогарт поднял глаза. Прямо у входа припарковался автомобиль — двумя колесами на тротуаре. Манера вождения Гарека. Тот вышел и с силой захлопнул дверь. Когда их взгляды встретились через стекло кафе, лицо Гарека нисколько не просветлело. Это могло плохо кончиться. Входя в кафе, Гарек взглянул на наручные часы. Несомненно, события сейчас развивались стремительно. При трех нераскрытых убийствах отдел находился под серьезным давлением. Чего удивляться, если они держат под стражей не тех людей?

Гарек отогнал официанта, который как раз подошел, и встал перед их столиком. Его глаза были покрасневшими, а в трехдневной щетине уже проступала седина. На Татьяну он даже не взглянул. Смотрел то на Хогарта, то на папку у него в руках.

— Сначала я хочу знать, откуда у тебя эта информация.

— Это имеет значение? — спросил Хогарт. — Эти материалы могут пролить свет на дело.

— Если они не подделка. — Гарек снова посмотрел на часы. — Я же тебе говорил: не лезь в расследование. Но нет — если уж ты во что-то вцепился, тебя нужно силой отгонять. Так было всегда, Хог. Когда-нибудь это тебя погубит.

— Так ты хочешь знать, что здесь написано?

Гарек кивнул в сторону Татьяны:

— Убери девчонку.

Татьяна резко выпрямилась. От злости у нее напряглась челюсть, она смотрела на Гарека с яростью в глазах. Затем повернулась к Хогарту.

— Тебе кофе принести? — процедила она.

— Черный, без сахара, спасибо.

— Вам тоже?