Мельница ангелов - Андреас Грубер

одну ногу с водительского сиденья, оперлась на руль и с усилием пересадила себя в кресло. Затем перенесла вторую ногу. После этого разложила подлокотники и подножки.

— Должно быть, это ад — не иметь возможности ходить, — пробормотал Хогарт.

— Поговорите с человеком, которого совсем недавно парализовало, — ответил Приола. — Он больше всего на свете мечтает снова ходить, прыгать, танцевать. Но со временем к этому привыкают. Для пользователей инвалидных кресел модифицируют машины-автоматы: рычаги газа и тормоза находятся на руле. И невозможность ходить становится наименьшей из проблем. — Он покосился на Хогарта. — А теперь спросите того же человека, после того как он провел в инвалидном кресле десять лет, о чем он мечтает. Он скажет: я хочу чувствовать свое тело! Из-за паралича у многих возникают проблемы с мочевым пузырем, почками, пролежни. Некоторые в отчаянии калечат собственные бедра, кладут ногу на раскаленную плиту или погружают ее в кастрюлю с кипящей водой, чтобы снова почувствовать пальцы. Тщетно. Жить в мертвом теле — вот настоящий ад.

Когда Линда, с трудом преодолевая гравий, поехала к асфальтированной дорожке, ведущей к главному входу академии, Приола отвернулся от окна.

— Прежде чем придут полицейские, я спрошу ее, почему она лжет. Пойдете со мной!

— Я… — Взгляд Хогарта снова упал на мигающий огонек автоответчика, который все это время не давал ему покоя. Этот красный свет! Внезапно его пронзила мысль. Каким же он был идиотом. Почему не додумался раньше? Это могло перевернуть все расследование. — Мне нужно идти.

Приола удивленно посмотрел на него.

Хогарт протянул ректору руку.

— Спасибо, что уделили мне время.

Приола мельком взглянул в окно. Линды Боман уже не было видно.

— Воспользуйтесь боковым выходом — по коридору и направо.

— Спасибо еще раз. — И Хогарт вышел за дверь.

Пробежав по коридору, он свернул не к главному холлу, а направо, к крылу академии. Указатель обозначал боковой выход. Он открыл дверь и уже собирался выйти наружу, как путь ему преградила Линда Боман. Он едва не споткнулся о нее.

Она сидела в инвалидном кресле, ноги укутаны в плед, на коленях лежали папки, а рука была поднята, чтобы взяться за дверную ручку.

— Фрау Боман… — Хогарт почувствовал, как жар ударил ему в голову и лицо залилось краской. За считаные секунды ему пришлось из страхового следователя превратиться в отца-одиночку, воспитывающего дочь и в свободное время реставрирующего старинные автомобили в своей мастерской.

Линда опустила руку.

— Господин Хогарт, верно? Я узнала вашу машину на парковке. И подумала, что вы попытаетесь незаметно улизнуть из академии через боковой выход.

В ее голосе не осталось и тени прежней дружелюбности. Она даже не попыталась заехать в здание или уступить ему дорогу. Просто оставила его стоять в дверном проеме — наполовину внутри, вцепившимся в дверную ручку. Похоже, ложь и игра в прятки резко закончились.

— Кто вы на самом деле? — резко спросила она.

Несмотря на гневный взгляд, Линда выглядела очаровательно. На ней была светло-коричневая водолазка и та же деревянная бижутерия, что и два дня назад. Очки для чтения, словно солнцезащитные, были подняты в густые волосы. Несколько прядей спадали из пучка на шею.

— Давайте зайдем внутрь и спокойно поговорим, — предложил он.

— У меня мало времени. Кто вы на самом деле? — повторила она. — Полагаю, та девушка, которая была с вами, вовсе не ваша дочь. Вы из полиции?!

Хогарт покачал головой.

— Однако, какое совпадение, что уже на следующий день после вашего визита здесь появилась криминальная полиция и тоже стала расспрашивать меня о некоем примаре Островском — ловко придумали, чтобы привлечь мое внимание к газетной статье.

— О некоем примаре Островском? — переспросил Хогарт. — Почему вы скрываете от полиции, что были знакомы и с Островским, и с Дорнауэром?

Линда метнула в него гневный взгляд.

— А почему вы за мной следите? И кто, черт возьми, рассказал вам, что я говорила полиции?

— Если вы и дальше будете умалчивать о том, что знаете об этих убийствах, то очень скоро окажетесь в неприятной ситуации.

Она глубоко вдохнула.

— Вы мне угрожаете?

— Напротив, я хочу вам помочь… — признался Хогарт.

Линда на мгновение замерла и удивленно посмотрела на него.

— У вас не получится. Возможно, вы или ваши коллеги-сыщики когда-нибудь выясните мои мотивы.

— Я не сотрудник криминальной полиции, я…

Рядом с ними заскрипели шины по гравию. Хогарт и Линда одновременно обернулись. Машина Айхингера остановилась рядом со «шкодой» Хогарта. Следователь вышел из автомобиля, рядом с ним — еще один коллега, которого Хогарт не знал. Они бегло оглядели территорию и направились прямо к ним.

В голосе Линды прозвучало раздражение.

— Что им снова здесь нужно?

— Я могу вам сказать, — тихо ответил Хогарт. — Полагаю, они выяснили, какие документы были украдены из архива клиники Дорнауэра.

Линда вопросительно посмотрела на него.

— Они сравнили оставшиеся дела с микрофишами, — объяснил он. — Судя по всему, исчезло ваше досье вместе с протоколом перевода из Больницы императрицы Елизаветы в реабилитационную клинику, подписанным главным врачом Альфредом Фальтлем, а также сопутствующие медицинские заключения и выписной эпикриз. — Краем глаза он наблюдал за ее реакцией.

Линда выглядела растерянной, словно совсем не понимала, что происходит.

— Скажите правду, — посоветовал ей Хогарт.

Это было лишь ощущение, но что-то в разговоре с Линдой казалось ему странным, хотя он не мог понять, что именно. В конце концов он протиснулся мимо нее и оставил одну.

Быстрым шагом он пошел навстречу Айхингеру. Тот уже помрачнел, едва заметив Хогарта издалека. Когда они поравнялись, Айхингер преградил ему путь. Тем временем его коллега направился к Линде, которая все еще ждала у бокового входа.

— Фрау профессор Боман! — окликнул ее полицейский.

Больше Хогарт ничего не услышал.

Айхингер окинул Хогарта взглядом с головы до ног.

— Это кто тебя так по лицу приложил? Бывшая подружка? — усмехнулся он, затем упер руки в бока и сразу посерьезнел. — Какого черта ты здесь делаешь?!

— Мой брат все еще в следственном изоляторе? — вместо ответа спросил Хогарт.

Айхингер промолчал.

— Вы ведь наконец нашли в клинике Дорнауэра досье Боман, не так ли?

Хогарт знал этот взгляд. Он был на верном пути. Айхингер кипел от злости, на его скулах играли желваки.

— Вы взялись не за того. Отпустите Курта!

— Он по-прежнему остается подозреваемым. А если ты и дальше будешь совать нос в это дело, сам скоро окажешься в числе подозреваемых, — пригрозил Айхингер.

— У вас ничего нет на Курта.

— Пока нет. Хаузер уже подал ходатайство на обыск. Судья утвердит его в течение часа. — Он ткнул Хогарта пальцем в грудь. — Дам тебе добрый совет: не вмешивайся и