Девушка для услуг - Сидони Боннек

из-за гнева тоже. Мне хочется орать: «Зачем нужна няня ребенку, если никакого ребенка нет?! Что это за бред?! Что ты здесь делаешь?! У кого ты в рабстве?! Что они тебе наговорили, чтобы ты приехала, осталась и не сбежала?!» Я подхожу к Кристине, которая стоит в прихожей у столика с большим лакированным телефоном бежевого цвета. Она только что положила трубку. Я немедленно перехватываю инициативу:

– Ну что, все в порядке?

Не хочу, чтобы она задавала мне вопросы.

– Это Холли, мне надо приготовить курицу, – сообщает девушка.

Я говорю:

– Спасибо, Кристина. Если тебе понадобится помощь, я здесь. Anything![34]

На ее лице недоумение. Она открывает передо мной дверь и говорит:

– Только не рассказывай никому, что ты сюда приходила, они не разрешают.

Дверь закрывается. У меня тревожное чувство, что надо спешить, мне не терпится побыстрее преодолеть расстояние, которое разделяет наши дома. Я хочу в убежище, и оно, как ни странно, находится в доме моих хозяев. Что же это за ад такой? В этой семье есть няня, но нет ребенка. Но тогда за кем присматривает Кристина? Я спрашиваю себя, чем она занимается днем и кто еще в «Хидден-Гроув» знает, что у Митчела и Холли нет детей? Чем дольше я копаю, тем глубже проваливаюсь. Чем старательнее ищу, тем больше боюсь.

Я купаю Саймона, мы с ним одни. Он бьет по воде руками, брызгается и громко смеется. Вода стекает по его пухлому тельцу, мокрые каштановые волосы прилипли к голове, он счастлив. Я сижу рядом на низкой пластмассовой скамеечке и наблюдаю за ним. Из четверых членов семьи он мне ближе всех; не могу сказать почему, но в его присутствии мне хорошо. И все-таки что-то в нем меня интригует. Может, чрезмерная материнская привязанность Моники. Может, то, что Саймон так естественно радуется. На фоне их клана он – само простодушие. Я стараюсь жить настоящим, наслаждаться простым счастьем купания малыша, чтобы не думать об остальном. Но мигрень и туман в глазах напоминают мне, что со мной творится что-то неладное. Саймон хватает голубой пластиковый кораблик и пытается пустить его по воде, потом берет игрушечного пирата и изо всех сил швыряет его на кораблик, который сразу опрокидывается. Саймон заливается смехом. Вокруг нас облако пара, он затуманивает зеркало. И тут меня осеняет. Я смотрю на Саймона и вижу Митчела. Добродушие, улыбка, радостно приподнятые уголки губ… Саймон похож на Митчела. Конечно, совсем посторонние люди тоже иногда бывают похожи, и это бывает забавно. Но здесь сходство пугает.

Внезапно с первого этажа до меня доносятся крики. Я хочу скорее спуститься вниз и увидеть, что там происходит, но не могу оставить Саймона одного в ванне – он слишком маленький и может утонуть. Поэтому я одной рукой приоткрываю дверь. И слышу, как Моника говорит: «Давай отвезем его сами, так будет быстрее, hurry up!»[35] А Джеймс кричит: «No! Oh no!» Я не хочу пугать Саймона и потому продолжаю играть с ним и улыбаться. Затем хлопает входная дверь. Я плотно прикрываю дверь ванной, чтобы Саймон не простудился, и занимаюсь только им. Надеваю на него халатик, несу в детскую. Здесь же рядом – комната Льюиса, в ней царит тишина. Мне становится страшно. С малышом на одной руке я спускаюсь по лестнице, крепко держась второй за перила, боясь из-за проклятой мигрени упасть вместе с Саймоном. В кухне никого нет. Должно быть, что-то случилось с Льюисом.

Я приготовила еду для Саймона; теперь он спокойно ест морковное пюре, и мы оба молчим; после происшедшего я ожидаю хоть каких-нибудь новостей.

У меня появилась идея, абсолютно безумная. Мне никто ничего не объяснил. Так разве я не имею права волноваться? Надеваю куртку, закутываю Саймона и иду с ним к Митчелу. Несколько раз нажимаю на кнопку звонка, давая понять, что случилось непредвиденное. Что это срочно. Прием срабатывает, дверь открывает Холли. Она смотрит на нас с удивлением. Я не даю ей времени задать вопрос и говорю: «Моника и Джеймс спешно уехали, они мне ничего не сказали, думаю, это из-за Льюиса». Я впервые вижу Холли растерянной. Она оборачивается и зовет мужа. Он не отвечает. Она приглашает нас с Саймоном войти. Мы проходим в гостиную, к нам спускается Митчел. Я собираюсь ему все объяснить, но мне срочно нужно в туалет, и я вручаю ему Саймона. Он теряется. Мне даже не нужно спрашивать, куда идти, я отлично знаю, что и где расположено в этих домах. Стены коридора украшены фотографиями супругов. Это хронология их жизни в обратном порядке, если идти из гостиной в туалет. Митчел с Холли нынешние – элегантные и веселые, на какой-то шикарной вечеринке; Митчел и Холли молодые, тридцатилетние, на красно-белой яхте, но Митчел уже наполовину седой; чем ближе я к туалету, тем моложе они становятся… И вот наконец Митчел и Холли – хиппи, с рюкзаками на спине и развевающимися гривами, им лет по двадцать, и они блондины. Итак, Митчел был натуральным блондином. Я на это надеялась и одновременно этого боялась. Что ж, по крайней мере, цвет волос несколько упорядочивает царящий вокруг хаос.

Когда я возвращаюсь в гостиную, наш милый сосед все еще держит Саймона на руках, лицом к себе – два таких похожих профиля. Холли выходит из кухни, смотрит на своего мужа и на малыша. Замечаю, как изумление искажает ее лицо. Видно, что она старается ничего не показать, но ей не удается. Наступает ли у нее сейчас прозрение? Осознает ли она, что Митчел – отец Саймона? Что Моника – тайная жена Митчела? Митчел улыбается, нажимает указательным пальцем на нос малыша, тот взрывается смехом. Внезапно гостиная начинает кружиться, фигуры словно бы подсвечиваются лучом прожектора, и участники этой драматической сцены на секунду замирают. Оскорбленная Холли стоит, опустив руки: она смотрит невидящим взглядом куда-то вдаль – наверное, на свое разбитое счастье. А Митчел и Саймон продолжают беззаботно играть.

Через несколько секунд Холли оборачивается ко мне; к ней вернулось самообладание, и она, положив руку мне на плечо, говорит:

– Не беспокойтесь об этом.

Я не могу опомниться от удивления. Неужели она знает, что я знаю?

Холли продолжает:

– Они позвонят, когда будут новости. Если вам что-то понадобится, мы рядом.

Возвращаюсь домой, где по-прежнему никого нет. Мои хозяева уехали всего полчаса назад. Я стараюсь вести себя как обычно: не хочу тревожить малыша, я все-таки профессионал. Начинаю вечерний ритуал: чищу Саймону три его