Мертвое озеро. Возвращение - Керри Райан

Значит, решено. Мы возвращаемся в Стиллхауз-Лейк.

– Бельдены будут недовольны, – бормочу себе под нос.

– Деревенская мафия – самая меньшая из наших проблем, – фыркает Сэм.

– Это ты сейчас говоришь… но погоди, пока мы вернемся домой, и они снова начнут за нами гоняться.

– С учетом того, кто еще за нами гоняется, разборки с ними – сущие пустяки.

– Напомню тебе об этом, когда Джесс Бельден в следующий раз наведет на тебя лазерный прицел.

14

Странное это чувство – возвращаться в Стиллхауз-Лейк. Я бывала там несколько раз с нашего переезда, но сейчас, за рулем трейлера, загруженного нашими вещами, спешно собранными в Ноксвилле, чувствую себя совсем по-другому. Хотя этот переезд вроде бы временный, возникает ощущение постоянства.

Гравий подъездной дорожки шуршит под колесами, пока мы подруливаем к дому. Сэм выпрыгивает из кабины с телефоном в руке: пишет Хави, что мы прибыли и дети могут приезжать. Помогут таскать коробки.

Я сижу в кабине, глядя на дом, погруженная в воспоминания. Когда мы много лет назад сюда переехали, мне казалось, наша жизнь начинается с чистого листа. То было первое жилье, которое мы считали своим настоящим домом. Где я впервые с того дня ощутила, что у нас есть будущее, свободное от Мэлвина Ройяла. Мне надо было предвидеть, что он нас найдет – даже здесь…

Я вылезаю из машины и потягиваюсь, делая глубокий вдох. На улице холодно, и, хотя снега нет, тучи над головой угрожают в ближайшее время это изменить. От морозного воздуха у меня покалывает легкие, но знакомые запахи утешают душу: пахнет соснами, озерной водой и сухими листьями, устилающими землю. Я и забыла, как здесь тихо: ни машин, ни вертолетов над головой… Только постукивание мотора, охлаждающегося под капотом, да скрип дверец трейлера, которые открывает Сэм.

Вдалеке, погромыхивая, тащится по дороге вокруг озера ржавый пикап. Не доезжая до нашего дома, он сворачивает на небольшую гравийную площадку перед щелястым сараем, где покачиваются на воде несколько небольших стареньких лодок. Из грузовика вылезает старик, его седые волосы треплет ветер. Он роется в кузове пикапа, доставая оттуда удочку и банку с наживкой. Натягивает на голову шерстяную шапку и бредет к лодке по расшатанным мосткам. Завести мотор ему удается не сразу, но в конце концов я слышу приглушенное пыхтение, и лодка отходит от пирса, направляясь на глубоководье. По гладкой поверхности воды пробегают мелкие волны, разбивая отражение серого неба.

Я ежусь, представляя себе, какие секреты могут хранить эти воды.

Когда мы только переехали сюда, из озера вытащили трупы двух девушек. Убийства были в точности похожи на те, что совершил Мэлвин. Ему нравилось пытать своих жертв, подвесив на крюк, а потом топить, привязав к их ногам цементные блоки, в ближайшем озере, где у него образовался целый сад из разлагающихся изуродованных тел. После того как местная полиция узнала, кто я на самом деле такая, я сразу оказалась под подозрением из-за этих новых убийств. В конце концов убийцей оказался один из них – офицер Грэм был соседом, отцом и… фанатом Мэлвина Ройяла. Нам еще повезло выжить.

Из размышлений меня вырывает звук другой подъезжающей машины. Эту я узнаю: мой универсал. Ланни паркуется рядом с пикапом Сэма. При виде детей, целых и невредимых, я выдыхаю с облегчением. Хотя бы часть вечного напряжения спадает с моих плеч.

Коннор вылезает из кабины первым. Я немедленно хватаю его в объятия, на которые он, пусть и ворча, отвечает. Вдыхаю знакомый запах его волос, впечатавшийся мне в сердце с первого же момента, как я взяла его на руки после родов.

– Ты в порядке, милый?

Он выворачивается из моих объятий:

– Все нормально.

Ответ слишком туманный, и он меня тревожит. Мы разговаривали несколько раз с их отъезда из Ноксвилла, но по телефону сложно понять, что мои дети действительно чувствуют. Отвожу со лба сына прядь волос.

– Уверен?

– Мне все равно никогда не нравилось в Ноксвилле, – говорит он, пожимая плечами.

Ответ немного меня удивляет, хотя с чего бы? Прежде чем я продолжу расспрашивать, Коннор разворачивается и идет к трейлеру.

– Помогу Сэму с вещами.

Ланни у него за спиной выбирается с водительского сиденья универсала. Я отмечаю, что она прячет ключи в карман вместо того, чтобы вернуть мне. Уверена, ей понравилось иметь машину в своем полном распоряжении, хотя у меня не вызывает сомнений, что Хави и Кец внимательно следили за тем, куда она ездит.

– Привет, мам, – здоровается Ланни, будто сегодня самый обычный день. Будто она недавно не видела окровавленного трупа в нашей гостиной. Будто вся наша жизнь не перевернулась в считаные мгновения.

Я распахиваю объятия, и Ланни подчиняется. Крепко прижимаю ее к себе, мечтая снять с дочери груз последних нескольких дней.

– Спасибо, что позаботилась о брате, – говорю ей. – Ты отлично справилась, когда надо было бежать из дома. Я тобой горжусь.

Она закатывает глаза:

– Ты же долбила нам правила миллионы раз.

– И ты жаловалась на девяносто девять процентов из них, – напоминаю ей.

– Ну, как видишь, в действительности я слушала.

– Слушала, – признаю я, начиная понимать, что в поисках изъянов и слабых мест в нашей системе безопасности не уделяла достаточного внимания успехам. Сейчас важно подчеркнуть, что мои дети действовали правильно.

Ланни косится на пикап за моей спиной:

– А где Ви? Решила все-таки не ехать?

Как только мы приняли решение о переезде, то сразу спросили Ви, хочет ли она присоединиться к нам в Стиллхауз-Лейк. Сначала она сказала «да» и даже помогала мне собирать вещи. Но сегодня утром передумала.

– Не захотела бросать обучение в салоне, – отвечаю дочери. – Говорит, ей там хорошо. Мы сказали, она может приехать в любой момент. Так что мы ее скоро увидим, не сомневаюсь.

Ланни хмурит лоб:

– А моя поездка в Вашингтон? Она в силе?

Я развожу руками:

– Мне очень жаль, милая.

– То есть Ви позволяется быть взрослой, а мне нет?

Я начинаю протестовать, но Ланни поднимает вверх руку:

– Неважно. Ты все равно меня не отпустила бы. Все мы знали, что ты передумаешь.

Я уже открываю рот, чтобы возразить, но Ланни права. Собственно, пока она не спросила, я вообще не вспоминала о поездке. От этого я начинаю чувствовать себя отвратительной матерью, а еще вспоминаю, как легко опять впасть в прежнюю паранойю с постоянной бдительностью, высматриванием новых угроз и излишними предосторожностями. Со всем, от чего я пообещала Ланни отказаться, чтобы наша жизнь стала хоть чуть-чуть похожей на