Мертвое озеро. Возвращение - Керри Райан

Вот только в этот раз все по-другому. В нашем доме убили человека. Пока мы не поймем, кто это сделал и почему, я не собираюсь выпускать детей из виду. Ланни придется смириться.

– Мне очень жаль, детка, – повторяю я. Мне правда жаль. Ужасно, что приходится требовать от нее идти на жертвы. Снова.

Она пожимает плечами:

– Я привыкла.

Ее слова для меня как физический удар. Моим детям слишком от многого приходится отказываться. Их наказывают за преступления отца, и это нечестно.

Тем больше у меня причин положить этому конец. Я должна придумать, как вернуть Ланни и Коннору их жизни. Позволить им взрослеть без тени Мэлвина Ройяла, постоянно нависающей над головами.

Остаток дня мы проводим, разгружая трейлер и разбирая коробки. Постепенно дом снова приобретает жилой вид. Коннор вешает на стену своей спальни постеры, Ланни заставляет свою половину полки в ванной причудливой коллекцией баночек и флаконов.

На то время, что дом предлагался в аренду, мы убрали часть наших вещей в убежище, прилегающее к кухне, превратив его в подобие кладовой. Я отодвигаю в сторону стеллаж, перегораживающий дверь, и ввожу код, отпирающий замок. Сама комната небольшая; стены заклеены постапокалиптическими плакатами, из-за которых Коннор окрестил ее «убежищем от восстания зомби».

Коробки стоят в одном углу; в другом – мебель, которую мы не хотели оставлять арендаторам, включая деревянные уличные кресла, сколоченные Сэмом и Коннором собственноручно. Я начинаю вытаскивать их на террасу, уже предвкушая, как буду посиживать там после ужина с бутылкой пива. Сэм берет пару коробок с надписью «Кухня» и начинает разбирать, вытаскивая наше кухонное оборудование. Мы почти не разговариваем за работой. Ланни подключила телефон к колонке у себя в комнате, и оттуда гремит саундтрек к «Гамильтону». Время от времени я слышу, как Сэм подпевает, и улыбаюсь.

Последние несколько дней дались ему нелегко. Собственно, как и всем нам. Мне важно, что, несмотря на напряжение, в нашей жизни еще осталось место для радости. Сейчас, в эти минуты, у нас все хорошо: мы живы, здоровы и вместе.

Никогда больше не буду принимать это как должное.

Мы еще распаковываемся, когда я слышу шелест гравия под колесами. Мой первый порыв – схватиться за оружие, но, выглянув в окно, я вижу знакомый внедорожник, паркующийся рядом с моим универсалом. Бросаюсь к двери, отключаю сигнализацию и выскакиваю наружу ровно в тот момент, когда Кец, огромная, как дирижабль, кое-как выкарабкивается с пассажирского сиденья. На ней черные легинсы и белая куртка, туго обтягивающая громадный живот. При виде подруги – такой сияющей и здоровой – у меня на глаза наворачиваются слезы. Как прекрасно, что внутри у Кец растет маленькое существо, крутится и пинается, готовясь родиться в наш мир! Это напоминает мне, что жизнь продолжается. И что всегда есть надежда.

– Кец! – восклицаю я, прижимая руки к сердцу. – До чего я рада тебя видеть!

Я бросаюсь к ней. Она закатывает глаза:

– Я огромная и переваливаюсь как утка.

Тянусь к ней и крепко обнимаю. Ее живот упирается в мой.

– Поверить не могу, что тебе скоро рожать… Как ты себя чувствуешь?

– Врачи говорят, время еще есть, – сообщает она. – До сих пор не могу решить, хорошо это или плохо. Надо закончить еще кучу дел.

– Каких же? Мы можем чем-то помочь?

– Прошлым вечером она отдраивала посудомойку, – вставляет Хави. – Я застал ее врасплох.

Я смеюсь:

– Когда я была беременна Ланни, то вычистила парогенератором все матрасы и протерла шваброй стены. Гормоны – это вам не шутка.

Кец задумчиво прищуривается.

– Никакого мытья стен, – мотает головой Хави, целуя ее в щеку.

Кец хмурится и поджимает губы. Меня не удивит, если назавтра я узнаю, что посреди ночи она с ведром и тряпкой драила стенные панели.

– Мы ужин привезли, – объявляет Хави, меняя тему. – И еще пару мелочей, чтобы порадовать вас.

Он направляется к кузову машины, полному пакетов. Кец ковыляет следом за ним, и он со смехом ее отгоняет, предупреждая:

– Никаких тяжестей.

Она закатывает глаза:

– Я не инвалид! Сам знаешь, как я ненавижу чувствовать себя бесполезной.

Хави отбирает у нее сумки:

– Ты не бесполезная – в тебе растет наш ребенок. Поэтому отдыхай, пока есть возможность.

– Мне не помешает перерыв, – обращаюсь я к ней. – Давай посидим на террасе.

Разгрузив багажник, Хави, Сэм и дети начинают разогревать ужин; я улыбаюсь их болтовне. Ланни и Коннор спорят, кому резать овощи для салата. Я беру из холодильника пару бутылок с напитками и выхожу на улицу. Несмотря на холод, Кец устроилась на террасе, задрав ноги на перила, с запрокинутой головой и закрытыми глазами. Протягиваю ей бутылку воды, а себе открываю пиво.

– У меня для тебя подарок. – Не открывая глаз, она тянется к соседнему креслу и берет оттуда пакет. Протягивает его мне: – Добро пожаловать домой.

– Кец, не надо было!..

Она пожимает плечами:

– Как только увидела его, сразу подумала о тебе.

Я раздвигаю оберточную бумагу и вижу на дне пакета коробку. Открываю – в коробке большой складной нож. Он розовый, а на рукоятке выгравированы цветочки. Не удержавшись, громко смеюсь.

– Оружие девушке никогда не помешает, – говорит Кец.

– И правда, – отзываюсь я. Сую нож в карман и усаживаюсь на кресло с ней рядом. Кец, повозившись, передает мне край своего пледа. Я вздыхаю, все мышцы болят после спешных сборов и переезда.

– Ну а как ты себя чувствуешь на самом деле? – спрашиваю я.

– В ужасе. Вчера вечером сказала Хави, что передумала заводить детей.

– И что он ответил?

– Что уже малость поздновато.

Я смеюсь:

– Тут не поспоришь.

Кец вздыхает и глядит на озеро:

– Я не готова рожать. И дело не только в физической стороне. Просто, пока ребенок у меня внутри, я могу позаботиться о нем. А когда он окажется снаружи… – Она с отсутствующим лицом гладит живот. – Это тяжело, когда видела худшее в людях. Когда знаешь, в какой мир отпускаешь дитя… – Она перекатывает голову по спинке кресла и поворачивается ко мне. – Когда-нибудь становится легче? Страх проходит?

Я думаю о том, сколько раз за день проверяю локацию детей в приложении. Как у меня подскакивает сердце, когда мобильный звонит, а их нет дома. Вспоминаю приступ паники при виде писем о приеме в колледж у Ланни, когда я поняла, что она может уехать от нас раньше, чем я ожидала.

– Хотелось бы мне ответить «да»…

– Ну спасибо, полегчало, – ворчит Кец.

– Ты не можешь вечно защищать своих детей, но можешь стать для них безопасным прибежищем. К тебе первой они обращаются за утешением. Пока