Мертвое озеро. Возвращение - Керри Райан

– Эта женщина хороша, Гвен. Меня не удивит, если у нее где-нибудь стояла цифровая ловушка и она уже в курсе, что ею интересуются.

Чертыхаюсь себе под нос.

– Она сможет отследить, что это ты?

– Хотелось бы сказать «нет», потому что я тоже чертовски хороша, но она мне не уступает. И с вероятностью десять процентов против девяноста сможет выйти на меня.

Итак, у нас десять процентов шансов, что Роуэн узнает, что ею интересовались, и выйдет на Тейлор, а дальше на меня. Не так уж плохо, но и хорошего мало.

– Если она выйдет на тебя, ей не придется долго гадать, прежде чем связать это со мной. – Провожу ладонью по лицу.

– Если хочешь, я перестану копать. Отменю поиск в отношении нее и Мэдисон. И постараюсь замести все цифровые следы.

Качаю головой:

– Возможно, нам даже на руку, если она сообразит, что кто-то копается в ее прошлом. Дадим ей понять, каково это – когда за тобой охотятся. – В задумчивости я стучу ручкой по столу.

– А были указания, что она помогала Варрусу не показываться в Сети?

– Я таких не нашла. Но, как я уже говорила, она чертовски крутая. Если кто и может спрятать след, так это она.

– А что насчет их сотрудничества с Мэдисон? Есть доказательства каких-то отношений, помимо подкаста?

– Тоже нет. Хотя я нашла кое-что другое. Душеприказчик Леонарда Варруса пару дней назад открыл дело о наследовании и приложил к нему завещание.

Задерживаю дыхание, заранее догадываясь, что сейчас услышу.

– Варрус завещал все состояние Роуэн Эпплгейт. Теперь она контролирует все, что связано с «Погибшими ангелами».

– А Варрус был наследником Миранды Тайдуэлл. И оставил, вероятно, заоблачную сумму. Так что «Погибшие ангелы» в средствах не нуждаются, да и никогда не нуждались.

– Еще она поклялась исполнить его миссию – то есть продолжить то, что Миранда начала несколько лет назад.

– Дай угадаю: выставить меня убийцей и доказать, что я стояла за всеми преступлениями Мэлвина Ройяла?

– Вроде того. Вот только они используют гораздо более красочный лексикон.

Я вздыхаю и сжимаю пальцами переносицу, надеясь отогнать подступающую головную боль. Я понимала, что, скорее всего, расследование Тейлор даст именно такой результат, но в глубине души надеялась, что все не так плохо. Если Роуэн столь же непримирима, как были Миранда и Лео, никакими разумными доводами ее не остановить.

Внезапно на меня наваливается усталость. Стоит нам избавиться от одного врага, как возникает другой. Сначала была Миранда, потом Лео, теперь Роуэн. Если мы найдем способ ее побороть, кто-нибудь еще займет ее место. Череда жертв Мэлвина никогда не кончится.

– А какие-нибудь слабые звенья тебе нащупать не удалось? Скелеты в шкафу? Что-нибудь, чем я могла бы ее припугнуть?

– У нее двое детей. Она делает все, чтобы не допускать их в интернет, – у них нет ни аккаунтов в соцсетях, ни фотографий онлайн.

Я хмыкаю: ну что ж, удачи! Ту же самую цель я ставила с Коннором и Ланни, когда мы бегали от Мэлвина. Долгое время они возмущались этими правилами, но сейчас я уже и не вспомню, когда Ланни в последний раз просила у меня разрешения завести аккаунт в какой-то очередной модной соцсети. Вероятно, потому что уже завела его…

– Итак, детей Роуэн в онлайне нет. Что еще о них известно?

Мгновение поколебавшись, Тейлор все-таки отвечает:

– Им восемнадцать и пятнадцать лет. Девочка и мальчик.

Меня словно бьют со всего размаху в живот. Почти тот же возраст, что у Ланни и Коннора. Если б мы жили по соседству, наши дети ходили бы в одну школу. Были бы в одном классе. Мы встречались бы на родительских собраниях и на школьном дворе, забирая детей. Может, даже подружились бы, вместе пили кофе и перебрасывались сообщениями о скидках в ближайшем супермаркете.

Если б только мой бывший муж не убил ее сестру.

Теперь я понимаю причину замешательства Тейлор. Она тоже поняла, насколько схожи наши с Роуэн обстоятельства.

– Может, следует обратиться к ней как мать к матери…

– Насчет этого я не уверена. Если упомянуть о ее детях, она может воспринять это как угрозу.

Черт, а ведь Тейлор права!

– Ты можешь узнать, где она была в вечер убийства Варруса?

– Уже сделано, подруга. Единственное, что я нашла по ее кредитным картам, – оплата тридцать долларов сорок семь центов на заправке в Тьюлипвилле, Теннесси.

– Ты выдумала это название!

– Клянусь, нет.

– И какое значение имеет, что она заправлялась в Тьюлипвилле?[5]

– А то, что он в двух часах к северу от Атланты и в двух к югу от Ноксвилла.

Мое сердце пропускает удар.

– Роуэн живет в Атланте…

Я слышу улыбку в голосе Тейлор, которая произносит:

– Вот именно.

– То есть она была на полдороге в Ноксвилл вечером, когда убили Варруса. – А значит, является еще одной подозреваемой. – Я свяжусь с тамошним департаментом полиции и дам им знать.

– Могу прислать тебе копию чека, который отыскала. Это должно им помочь.

– Спасибо, Тейлор. Серьезно. Ты не представляешь, как я ценю твою помощь.

– А как же иначе! Для того и нужны друзья – прикрывать друг другу спину. Я продолжу копать под Мэдисон, хотя это займет еще пару дней. У меня прошлым вечером развалилось одно дело, когда клиент – не в лучшем положении – забыл о локаторе на мобильнике во время визита к проститутке.

Я работала над подобными делами раньше и знаю, что время играет тут решающую роль.

– Когда у тебя будет минутка, – говорю я ей. – Работа на Джей Би – в первую очередь. Я прекрасно понимаю.

– Спасибо, Гвен. Не волнуйся, мы со всем разберемся.

Мы прощаемся, и я сразу же звоню детективу Гутьерресу. Он не берет трубку, и я оставляю сообщение на автоответчике: сообщаю, что мы узнали, и говорю, что вышлю копию чека. Потом откидываюсь на спинку стула и смотрю в окно сквозь деревья, стоящие без листьев, на серебристую поверхность озера. День прекрасный, светит солнце, и вода отражает сияющее голубое небо. От лодки, проплывающей вдалеке, расходится в стороны след из мелких волн, усыпанных солнечными блестками.

Позволяю себе минутку оптимизма. Похоже, Роуэн может отвлечь детективов от Сэма на какое-то время, пока они будут искать потенциальную связь.

Когда Сэм с Коннором возвращаются, я отвожу Сэма в сторонку и рассказываю ему, что узнала про Роуэн. На секунду он зажмуривает глаза, и я вижу, как его накрывает облегчение.

– Знаю, радоваться тут нечему, – говорит он. – Я и не радуюсь. Мне тяжело думать, что сестра