Черная Бетти - Уолтер Мосли

что происходит вокруг. На кухне капает из крана, от сильного ветра, дующего со стороны Санта-Аны, постукивает стекло в окне. Я чувствовал на лице дуновение не очень горячего воздуха и прикосновение чего-то мягкого, а когда, наконец, открыл глаза, увидел, что Джезус влажной тряпочкой отирает кровь с моего лица. Тряпочку он смачивал в подогретой воде. Я лежал на диване, он сидел рядом, Физер на полу возле моих ног играла со своей куклой Роксаной.

– А теперь будь хорошей девочкой, Рокси, – помнится, говорила она. – Иначе не увидишь никаких сюрпризов.

Под левым глазом Джезуса темнел синяк. Я хотел было осмотреть его, но мальчик отпрянул.

– Что случилось?

– Когда кровь остановилась, я смазал рану спиртом, а ты будто подпрыгнул. – Он словно хотел спросить, действительно ли я подпрыгнул от боли, или это что-то другое, ненормальное.

– Прости, наверное, меня пронзила страшная боль.

– Да, – согласился он. – То место было довольно красным.

Я глубоко вздохнул и заметил, что ветерок дул от вентилятора, который Джезус поставил на полу так, чтобы струя воздуха обдувала нас всех.

Мои ноги были укрыты зеленым пиджаком.

Я опять потерял сознание. А когда очнулся, Джезус по-прежнему находился возле меня. Физер ела мороженое из мисочки и прижимала к себе куклу.

– Ягодка, – позвал я ее.

– Угу, – отозвалась она, но не взглянула на меня.

– Хотела бы ты поехать к дяде Примо?

– Да!

Физер поняла мои слова буквально, сразу же отставила мисочку, встала, беря куклу за руку, и уже приготовилась ехать. Это, впрочем, и понятно. Неприятности, обрушившиеся на моих детей, для любой девочки оказались бы чрезмерными.

Да и для меня чрезмерными.

– Джуйс?

– Д-да, папа?

– Позвони Примо и спроси, не возьмет ли он тебя и Физер к себе на пару дней.

Когда Джезус заговорил с Примо, меня ожидал еще один сюрприз. Он разговаривал по-испански! Впрочем, стоило ли удивляться? Ведь он жил в семье Примо с того момента, как я спас его, и до пяти лет.

– Он согласен. – На лице Джезуса расцвела счастливая улыбка. – Он сказал, что свободного места нет ни в доме, ни в гараже, но я, Джулио и Хуан-Баптист можем спать в гнезде, сооруженном на дереве авокадо.

Только дети способны радоваться даже в минуты отчаяния.

– Поедете с Физер на автобусе, ладно?

– Ага. – Он говорил так, будто никогда не испытывал никаких затруднений с речью.

Физер радовалась, пока не вышла за дверь, а пройдя несколько шагов по дворику, разревелась и побежала обратно в дом. Джезус перехватил ее и поднял на руки. Я провожал их взглядом, пока они шли по улице. Физер обвивала ручонками шею Джезуса и через плечо посматривала на наш дом.

На полке в кухне стояла бутылка виски «Сигрэм» – подарок от Счастливчика Горна, который я не успел отдать кому-нибудь из пьющих друзей.

Я водрузил бутылку на кофейный столик, рядом поставил телефонный аппарат. К этому времени полицейский Льюис уже знал, что я не приду в дом Кловис. А ей не известен мой настоящий адрес. Однако Льюис – хороший полицейский и, несомненно, довольно быстро сумеет его выяснить.

Первым делом я позвонил в гостиницу в центре города. Но там не оказалось нужного мне человека.

Потом я позвонил Этте.

– Алло?

– Привет, Этта. Ребята добрались благополучно?

– Ну и девицу ты прислал ко мне, Изи! У Ламарка глаза чуть не вылезли на лоб.

– Она простая девушка.

– Та еще девушка, уже знает, где у нее женские прелести. – Этта всегда говорила, что думает – одно из тысячи качеств, за которые я любил ее.

– Ты справишься с этим?

– Да, черт побери. Я узнала о своих женских прелестях так давно, что, возможно, подошло время забыть о них.

Я знал, что она бесится из-за Крысы. Если бы это происходило пятью годами раньше, то я бы, возможно, сглупил и опять начал за ней увиваться.

– Спасибо, что приютила ее, Этта. Мофасс порадуется, что она у тебя.

Наконец позвонил Примо. Джезус и Физер еще не доехали, но Мофасс и Крыса были уже там.

– Да, сэр, мистер Роулинз, – прохрипел Мофасс. – На двери у него три замка. Ящики для папок снабжены замками с цифровым кодом, и повсюду, даже на окнах, установлена сигнализация. Он – хороший адвокат. Сказал, что все принадлежит мне, и мы сможем высосать из Кловис все. Дать им всем пинка из дома и прикрыть «Эсквайер». Он говорит, что я смогу забрать и ее деньги тоже, а ей не удастся доказать, что она заработала их, при этом не вкладывая мои средства. Черт побери, этот адвокат и впрямь умеет проворачивать делишки. Уже завтра он направит необходимые бумаги во все банки, и ей заблокируют доступ к моим деньгам.

У Крысы сложилось иное впечатление об этом человеке:

– Да-а-а-а, крепкий орешек, Изи. Едва переступив порог, он мгновенно сообразил, с кем имеет дело. Оглядел меня с ног до головы и подался всем корпусом вперед, чтобы в случае опасности оперативно выхватить пистолет. Он носит пистолет на поясе.

Мало что может сравниться с бутылкой виски сочного янтарного цвета. Виски – живое существо, способное на те же эмоции, что и вы. В нем таится любовь, и заразительный смех, и братство, объединяющее целые нации. Виски становится вашим другом, когда рядом никого нет, и утешением, объятия которого крепче, чем у большинства любовниц.

Я думал обо всем этом, глядя на закупоренную бутылку. И точно знал, что это правда.

Но виски не может найти выход из трудного положения, в котором оказался я. Поэтому запихнул продукцию мистера Сигрэма в картонку и поставил на прежнее место.

Глава 22

Рана от щипцов для льда перестала кровоточить. Но все равно мне бы следовало сходить к доктору или хотя бы лечь в кровать. А я вместо этого как можно тщательнее помылся и надел чистую одежду.

Отогнав машину, я уставился на стену, где зияла дыра, сквозь которую в дом мог забраться воришка небольшого роста. Но мои ребятишки находились в безопасности у Примо. В доме оставалась лишь бутылка виски да Прокламация об эмансипации, обведенная позолоченным кантом. Воришка мог забрать любую из этих вещей.

Я поехал в небольшую гостиницу квартирного типа «Пайпер» на Гранд-стрит в центре Лос-Анджелеса. «Пайпер» – отель для белых бедняков. Здесь находили приют выходцы из сельской местности и преступники, а чернокожему запросто могли перерезать глотку только за то, что он посмел войти.

В вестибюле слонялись убогие мужчины, курившие сигареты и негромко переговаривавшиеся между собой. Войдя в отель, я