Зарубежный детектив-3 - Виктория Дауд

– Она была пьяна?

– Не думаю. Эйвери сказал, что они выходили в толпе. Она споткнулась и оказалась на дороге. – Нелла указала на серебристый «Хайлюкс», стоящий поперек перекрестка. – Водитель тоже не виноват.

– А ты что делала с Эйвери? – Джетт не собирался допытываться о том, что разъедало его изнутри при каждом упоминании здоровенного, как канадский медведь, и явно неравнодушного к Нелле копа, несмотря даже на то, что он, по-видимому, был помолвлен.

– Я была не с Эйвери. – Она сказала это так, будто чувствовала запах этой едкой кислоты. Будто знала… – Мы все были в баре после похорон – я, Элайза, Иен и другие – все с работы. Эйвери и его девушка, или кто она там, подтянулись ближе к концу, и там произошла… э-э…

– Ссора, – подала голос Элайза. А ведь он ее даже не заметил. – Самая настоящая разборка.

У Джетта свело живот.

– Это как-то связано с тем, что ты оказалась без блузки? И с тем, что от тебя пахнет дешевым лагером?

– Вот что, уезжай. Я вызову такси. – Нелла повернулась и зашагала в направлении, противоположном тому, где стояли Эйвери и скорая.

– Ты думаешь, я позволю тебе сесть в такси в таком виде?

Тишина. Мертвая тишина, как бывает, когда смотришь вниз с края обрыва и думаешь, каково это – падать с такой высоты, а потом нога случайно соскальзывает…

– Э-э-э… На этом позвольте мне откланяться. – Элайза помахала рукой, словно зрительница за ограждением во время королевской процессии, и устремилась прочь; ветерок подхватил ее густые косы цвета клубничный блонд.

– Не позволишь мне? – Нелла подошла так близко, что его накрыла волна ее запаха – пива и соли, за ними ванильного аромата духов, лавандового дезодоранта и органического шампуня с бананом и кокосом.

Соберись, Рэндалл, извращенец. Возьми. Себя. В руки.

– Ты ничего не можешь мне позволить или не позволить. Ни ты, ни мой брат, ни Грей, ни даже мой дорогой папочка. Все, что я делаю, Джетт Рэндалл, я делаю, потому что позволяю это себе сама.

Они стояли до невозможности близко друг к другу. Слава богу, скорая находилась рядом, потому что, если бы она приблизилась еще хоть на миллиметр, ему пришлось бы отступить на проезжую часть.

– Ты же знаешь, я не это имел в виду. То, что кто-то не хочет, чтобы ты пострадала, не означает, что тебя пытаются лишить контроля. Иногда нужно отпустить. Иногда нужно уступить немного контроля.

– Ты не представляешь, – прошептала она, – насколько хорошо я знаю, как терять контроль. – Это прозвучало как угроза. Как клятва.

Он сглотнул – горло как будто пронзило бритвенными лезвиями.

– Ты права. Я перешел черту. Ты здесь главная. Если хочешь, чтобы тебя убили, это твой выбор.

Если бы она вызвала такси, он проследовал бы за машиной до поместья Барбарани. Нелла не умрет, пока он за ней присматривает. И он поступил бы так же, будь на ее месте Том, Лука или Виттория. Ради них он тоже отменил бы свидание.

Да. Определенно.

– Приказывайте, босс.

Нелла оторвала от него взгляд, а когда он снова посмотрел на нее, то увидел, что она будто закрылась от него. Она могла наблюдать за ним, но он не мог заглянуть внутрь.

– Отвези меня домой.

Едва закрылась дверь гаража, Нелла, казалось, позабыла все свои обиды. Распахнув дверцу и не дожидаясь полной остановки, она с пьяным смехом вывалилась из машины и приземлилась на четвереньки. Рейзор тут же бросился к ней со слюнявым поцелуем, на который она с готовностью ответила. Не успел Джетт сказать и слова, как она, словно демон из «Паранормального явления», пробралась в дом.

– Уже поздно, – крикнул он, нарочно задержавшись у машины, чтобы проверить, все ли в порядке: нет ли гвоздей в шинах, не подтекает ли масло, не кончился ли бензин. Потом сменил воду Рейзору и досыпал ему корма. – Я тебя отведу.

Ответа не последовало, и по спине пробежал холодок. Он заглянул в дверной проем.

– Нелла?

Он щелкнул выключателем, и свет залил кухню и гостиную с телевизором, но Неллы видно не было.

Сверху, из лофта, донесся невнятный звук.

Он взлетел по винтовой лестнице и замер, увидев нечто такое, что грозило сниться в кошмарах до конца его гребаной жизни.

Нелла, практически топлес, раскинулась на его кровати; ее бледные руки и ноги и темные волосы запутались в простынях цвета болотного мха. Он скрестил на груди руки, словно суровый родитель, но на деле стараясь удержать сердце, норовящее вырваться из груди. Лицо ее утонуло в подушке, а раскинутые руки пытались обнять матрас.

И опасное, пустое место рядом.

– Тебе удобно? – спросил он и едва узнал собственный напряженный голос.

Она промычала что-то в подушку.

Ох уж эта женщина.

– Давай, я отведу тебя в дом.

Невнятное бормотание.

– Что?

– Не надо было приезжать.

– Почему?

– Потому что этим ты только подтвердил мнение Элайзы. А я с ней не соглашалась.

– С чем ты не соглашалась?

– С тем, что я тебя контролирую. Она сказала, что ты у меня на крючке.

Глядя в потолок, он с трудом перевел дыхание.

– Так и есть. Ты меня контролируешь.

Она перевернулась и уставилась на него, моргая.

Он мог бы просто оставить все как есть. Развернуться, спуститься по лестнице. Открыть дверь. Уехать на Бесси. Ехать и ехать, пока это имение не превратится в пылинку, которую можно смахнуть с зеркала заднего вида. Пока не сотрутся шины и в протекторах не останется даже камешка Бинди-Бинди.

Пришлось перенастроиться.

– Ты мой босс, не забыла? Формально, я у тебя в подчинении. Был ли я обязан приехать? Нет. Но я подумал, что ты в опасности. Если бы загорелся особняк, я бы не отправился спать только потому, что мой рабочий день закончился.

Она приподнялась, слегка покачиваясь, с припухшими губами и размазанной тушью под левым глазом.

С ума сойти. Он переступил с ноги на ногу, рисуя в воображении лодку, полную дряхлых пенсионеров, танцующих канкан в коротких плавках.

– Ты думал, что я в опасности? – спросила она, нахмурив брови и разлепив склеившиеся полные губы. Хвала всем святым, что она отказалась тогда от инъекций, на которые ее едва не уговорила кучка спятивших фолловеров. Губы у нее и без того всегда были мягкими и соблазнительно пухлыми…

Довольно. Чердак. Отправь все на чердак.

– Да.

– И поэтому приехал.

– Да. – Если повторять что-то почаще, оно в конце концов зазвучит убедительнее.

По правде говоря, он и сам не знал, почему бросил все и помчался к ней. Даже не усомнился в словах Элайзы. Теперь, оглядываясь назад, он